Готовый перевод What the Room Requires / Требования Комнаты: 23

В течение какой-то секунды она немигающим взглядом изучала мое лицо, все еще сомневаясь. В ее глазах вспыхнуло осознание, а рот приоткрылся. И вдруг она выдернула свои руки из моих пальцев и порывисто обняла меня за плечи, зарываясь лицом куда-то в основание моей шеи.

Я чуть пошатнулся назад, пытаясь высвободиться, но ее руки лишь крепче обхватили мое тело. Я почувствовал, как бешено колотится ее сердце, вдавливаясь в мою собственную грудную клетку, и как судорожно вжимаются в ткань моей рубашки ее пальцы.

Я не знал, куда деть руки — поэтому в конце концов просто положил ладони на ее спину.

— Расслабься, Грейнджер. — Глухо проговорил я, чувствуя, как ее колотит. — Ничего этого не было, видишь? Совсем ничего.

— Знаю. Я в порядке. — Прошептала она мне в шею. — Я в порядке, в порядке, в порядке. — Ее руки крепче обвились вокруг моих плеч.

— Нет, не в порядке. — Я закатил глаза. — Тебе необязательно все время делать вид, что все нормально.

Я нагнулся, подхватывая ее, и поднял с земли. Она крепче приникла лбом к вороту моей рубашки, и я прижал ее к себе, убаюкивая. Я хотел сказать что-нибудь саркастичное, что-нибудь вроде того, что ей бы не помешало сбросить вес — и это даже несмотря на то, что она была очень легкой, — но ни одна острота не шла с языка. Образ Поттера, отчаянно захлебывающегося собственной кровью, которая выступила на его губах, все еще слишком четко стоял перед глазами.

Я нес ее по тому же пути, которым и добрался сюда, и сосновые иголки хрустели под моими ногами. Она по-прежнему дрожала, не поднимая головы и все еще цепляясь за ткань моей рубашки.

На этот раз я нигде не видел тропинку. Но по какой-то причине лес впереди меня становился блеклым, а туман постепенно рассеивался, отступая. И вот я снова пробирался сквозь высокие, потрескивающиеся ячменные колосья, и всячески избегал возможных поворотов направо или налево.

Снова появилось это мерцание. Я побрел туда, откуда оно доносилось, по-прежнему неся Гермиону на руках. Сквозь туман вдруг показались мощные ветви ивы. Дойдя до нее, я пригнулся, и, отодвинув навес левым плечом, нырнул внутрь.

Голубоватый свет буквально проникал в поры, а крошечные золотые огоньки снова взмыли ввысь, стоило моей ноге мягко ступить на траву.

Я наклонился и встал на колени, усаживая Гермиону в сидячую позицию рядом с ее любимым корнем. Но она, кажется, не собиралась меня отпускать. Я потерял равновесие и, не удержавшись на ногах, тяжело повалился на спину, но уже через секунду сел.

— Да ладно тебе, Грейнджер. — Пробормотал я, пытаясь выбраться из-под нее. Но она только крепче прижимала меня к земле; я отчетливо услышал сдавленный вздох. Я застонал.

— Ну, по крайней мере… Черт, это глупо. — Проворчал я и попятился, пытаясь снова прислониться к корню. Наконец, я уперся в него спиной, и она тут же упала на меня. Устроившись на моих коленях, она снова обхватила мои плечи и прижалась головой к моей ключице. Я стиснул зубы.

— Слезь с меня. Грейнджер, я не… Слушай. — Я попытался ее отпихнуть. Ее тело снова начала бить дрожь — и я вдруг почувствовал горячие слезы на коже своей шеи. И тогда я прекратил ее отталкивать.

Я расслабился. Медленно и легонько приобнял ее правой рукой за талию. Поколебался. И, наконец, обхватил ее тело и левой рукой, касаясь ладонью бедра. Она испустила протяжный, рваный вздох, и уткнулась носом в кожу на моем горле. Уже через секунду она ослабила свою хватку, чуть отпустив ткань моей рубашки, и ее пальцы совсем расслабились. Она обмякла в моих руках и глубоко вдохнула. Словно убедилась, что я не собираюсь ее отпускать.

Я вслушивался в ее дыхание — прерывистое и уставшее. Я бережнее обнял ее и нахмурился. Нервно сглотнул. Она была теплой, и мягкой, и моего носа касался тонкий запах сирени, исходивший от ее волос. Длинная волнистая прядь упала на мое плечо. Она казалась очень хрупкой в моих руках — мягкой, невесомой и беззащитной. Я попытался напомнить себе, какое отвращение испытывал всякий раз, когда находился рядом с ней, но эти мысли почему-то ускользали, не желая оставаться в голове. Все, что я знал в тот момент — что она льнет и прижимается ко мне, цепляясь, и что что-то в ней ломается прямо сейчас, рядом со мной. И я вдруг поймал себя на мысли, что пытаюсь не позволить этому чему-то внутри нее сломаться.

— Все хорошо, — пробормотал я настолько тихо, что сам едва услышал собственный голос. — Правда, все хорошо. — Я откинул голову на корень и посмотрел на ветви, и сердце вдруг заныло какой-то новой, колющей болью. — Это всего лишь сон.

Она ничего не ответила. Я скользнул подушечками пальцев правой рукой по шерсти ее свитера. Она выдохнула и окончательно расслабилась. Я прикрыл глаза и все оставшееся время до того, как заснуть, рисовал пальцами невидимые узоры на ее спине.

***

ГЕРМИОНА

Я лежала, окутанная туманом и темнотой. В голове то и дело отдавался глубокий, размеренный стук. И меня обволакивало тепло. Тепло и надежность. Наконец, сон постепенно покинул мое сознание, и я медленно открыла глаза.

Мои руки обнимали чью-то шею, а переносица касалась мягкой, теплой кожи на горле. Глубоким, размеренным стуком было чье-то сердцебиение, и я носом чувствовала отдававшуюся пульсацию. Мою талию обвивала сильная рука, другая же покоилась на моем бедре.

Я чуть приподняла голову. Светловолосая голова была откинута назад, глаза закрыты будто под тяжестью длинных ресниц.

Я сидела на коленях Драко. И мы уснули вместе.

В первую секунду я остолбенела, совершенно сбитая с толку, а мое сердце учащенно забилось. И вдруг я вспомнила.

Вспомнила Драко с черными глазами. Вспомнила Гарри и то, как в его сердце вонзили нож. Вспомнила Рона, охваченного зеленым сиянием.

Вспомнила, как вдруг Драко из моих кошмаров растворился, рассыпавшись в пыль. Вспомнила, как заглянула в глаза настоящего Драко и поняла, что все это время он пытался добраться до меня и остановить весь этот кошмар. Заставить меня увидеть, что это лишь сон.

Я подняла на него взгляд. Под его глазами пролегли темные круги. Я поморщилась. Ему наверняка неудобно из-за того, что я так на нем сижу. Я осторожно освободила его плечи и соскользнула с его коленей, перетянув его руку через свою голову и сняв ее. Он шевельнулся, и на секунду мне показалось, что он сейчас проснется. Но стоило мне положить его ладонь, как он успокоился, перед этим лишь коротко охнув и отвернувшись. На мгновение мои пальцы задержались на его бледной руке. А потом я просто сидела и рассматривала его спящее лицо — и мое сознание вдруг стало яснее, чем до того, как я попала эту Комнату.

Все это время я пыталась отыскать выход отсюда. Боролась с видениями и ночными кошмарами, словно они были врагами, проблемами или неразгадываемыми ребусами. Пыталась пробраться через этот стремительно меняющийся магический лес, преодолеть тропинку, пересечь поле и, наконец, обойти иву. Я почти поверила в то, что, якобы, мы сбили Комнату с толку, и она изо всех сил старалась вернуть все в нормальное состояние.

Выручай-Комната. Комната, которой насчитывалось не одно столетие и которую задумали величайшие колдуньи и колдуны всех времен. Комната, которая в течение почти тысячи лет и для тысяч учеников исполняла именно то, что им было нужно, и ровно в тот момент, когда им было это нужно.

Мы не запутали Комнату. Она появилась, потому что мы нуждались в чем-то особенном. И сейчас она это выполняла.

У меня не было никаких сомнений в том, что Драко убегал из ванной старост с единственной мыслью: «Мне нужно безопасное место, место, куда я мог бы сбежать». И Комната создала для него ячменное поле и иву — иву, которая, несомненно, сочетала в себе Ривенделл** и Лориэн***, образы которых Драко подцепил в книгах Толкиена.

Что на счет меня? Когда я побежала за ним, в моей голове крутилась одна-единственная мысль:

«Мне лишь нужно еще немного времени!»

Мне нужно было время, чтобы по-настоящему поговорить с Драко. Время, чтобы вскрыть правду о Кэти Белл, и о том, что он собирался сделать.

Но моя просьба не была бы исполнена, если бы мы могли просто развернуться и пройти через дверь, назад, в хогвартские коридоры. Если бы мы просто выскочили оттуда, Комнате настал бы конец. Поэтому ей пришлось спрятать дверь за самыми потаенными, самыми жуткими нашими страхами — страхами, которые блокировали бы выход, стоило бы нам попытаться уйти.

Комната не пыталась нас прогнать. Она пыталась заставить нас остаться. Чтобы исполнить то, о чем мы мысленно ее просили.

Я услышала, как тикают большие часы, и прокрутила в голове момент, когда мы оказались в этой комнате впервые. И эти часы, я была в этом абсолютно уверена, тогда не работали. Внутри этого безопасного, укрывавшего нас места время просто остановилось.

Комната давала мне время. Все это время она давала мне столько времени, сколько мне было нужно.

Снаружи вдруг поднялся сильный, шелестящий ветер. Но он звучал не так, как до тех пор. Сейчас он был похож на рокот освежающих прибрежных волн. И он приносил соответствующий запах — запах весеннего дождя. Я повернулась и встала на ноги. Чуть поколебавшись, подошла к навесу из ветвей и отодвинула их в сторону.

Черный туман, черный отравленный туман сворачивался, как ковер. И это продолжалось на моих глазах.

И вдруг исчез лес. Я в течение секунды смотрела на них — на эти темные, уродливые деревья. Но вдруг они рухнули и поспешили скрыться вслед за туманом, который убегал, освобождая мягкие изгибы огромного, необозримого, колышущеегося поля.

Я вышла наружу. И золотистые огоньки, которые поднимались с земли каждый раз, как мои ноги касались земли, мягко выплыли за мной. Они закружились вокруг меня веселым вихрем, умножаясь и мерцая, и взмывали прямо в черное, беспроглядное ночное небо.

Темные ячменные поля начали светиться, озаряемые и подсвечиваемые золотыми огоньками — те горели все ярче и становились все больше и больше. Я застыла на месте, совершенно завороженная, ошеломленная гипнотизурующей красотой этой необыкновенной картины.

Позади меня зашелестели ветви. Я оглянулась.

Драко высунул голову и обратил на меня пристальный взгляд. Я не произнесла ни слова. Выражение его лица смягчилось, он тоже молчал. А затем, подняв взгляд и заглянув за мои плечи, увидел огоньки. Его рот приоткрылся от изумления, и он, спотыкаясь, медленно вышел и остановился чуть позади.

Верхушки колосьев, покрывавшиеся мерцающей золотистой пыльцой и напоминавшие светлячков, мягко касались друг друга, покачиваясь. Ветер кружился вокруг нас в неизвестном, ласковом танце, зарываясь в волосы и шевеля золотые огоньки. Тысячи, — нет, миллионы огоньков.

Я вытянула шею, завороженно наблюдая за тем, как они устремляются в небо. Боковым зрением я увидела, что Драко тоже задирает голову. Поле словно озарил дневной свет — только этот был самым теплым и ярким, который мне когда-либо доводилось видеть.

И вдруг огоньки лопнули — миллиарды золотистых мерцающих искр разлетелись в разные стороны, устремляясь вверх.

И бескрайнее небо тут же вспыхнуло бесчисленным множеством ослепительно-ярких, далеких звезд.

Ячменное поле вокруг нас тянулось бескрайним мягким покрывалом. Дьявольского леса нигде не было видно. Ветер шептал и смеялся еще радостнее, чем утром. Я крепко обняла себя за плечи. И взглянула на Драко.

Его взгляд был устремлен ввысь, к звездам, и в глазах сияло их отражение. Он выглядел изумленным, растерянным, но одновременно с тем — восхищенным. Скрестив руки на груди, он покачал головой.

— Вот же черт… — пробормотал он. Я улыбнулась.

Время. Вот, о чем я просила. Мне нужно было время, чтобы спросить его о Кэти Белл и о том, почему он плакал. Мне нужно было время, чтобы успокоить его, вызвать на разумный разговор. Мне нужно было время, чтобы он открылся мне, чтобы он сам захотел мне все рассказать. И теперь оно у меня было.

До того, как я пересекла порог этой комнаты, я бы согласилась с любым, кто сказал бы мне, что бесполезно взывать к человечности или состраданию Драко. По сути, я бы только потратила время. Это было бы невозможно.

Но Выручай-Комната, которая была мудрее любого ученика в Хогвартсе, похоже, не была с этим согласна. И теперь, стоя здесь, посреди мерцающего поля и золотистых огоньков, я смотрела на него, завороженно всматривающегося в звездный свет, и вдруг поняла то, чего раньше не понимала. Были лишь я и Драко Малфой, под абсолютно новым небом, и в нашем распоряжении было все время мира.

Может быть, после всего того, что с нами произошло, это не будет так уж невозможно.

http://tl.rulate.ru/book/143838/7519021