Готовый перевод Dali Temple Workers (Gourmet) / Повар на службе в Далисы: Глава 35. Блинчики с начинкой (3)

Услышав, что Лао Цзинь выкатил цену за десять цзиней кунжутной пасты, Ли Шуэхэ только усмехнулась про себя: ну и аппетиты у старика… Неужели я собираюсь покупать столько кунжутной пасты, чтобы готовить завтрак для всего Далисы за свой счёт? Думает, я с ума сошла?

Подумав немного, она сказала:

— Вы сперва измельчите мне один цзинь, я попробую, какова паста на вкус. Если подойдёт, тогда уже и насчёт десяти поговорим.

Лу Фан тут же подскочил, испугавшись:

— Хэ-нян, тебе столько зачем? Что, ты в Далисы теперь ещё и продукты сама покупаешь? За свой счёт на них работаешь?

Ли Шуэхэ рассмеялась. Ну да, что ни говори, а мышление у нас с дядей и вправду одно и то же, как два сапога пара.

— Нет, дядя, — спокойно ответила она. — Один цзинь для себя. Остальное, если всё пойдёт как надо, закупит сам Далисы.

Лу Фан всё ещё колебался. Всё-таки это немалые деньги. А что, если в Далисы и не собираются возмещать ей расходы?

Ли Шуэхэ, увидев его сомнение, похлопала себя по груди и заверила:

— Не волнуйся, я уж себя в обиду не дам.

Лу Фан, услышав это, с облегчением кивнул, а потом обернулся к Лао Цзиню:

— Тогда мне тоже сделай один цзинь, попробуем, что за новинка такая.

Ли Шуэхэ вкратце объяснила Лао Цзиню способ приготовления, ещё предложила добавить в пасту немного арахиса - сделать двадцать на восемь, то есть 80% кунжута и 20% арахиса.

Сладость арахиса как раз могла бы уравновесить легкую горечь кунжута, а вкус получался бы более мягким и насыщенным.

Когда она внесла задаток, Лао Цзинь, не унимаясь, напомнил:

— Только смотри, договаривались на десять цзиней!

Ли Шуэхэ улыбнулась с особым смыслом:

— Не беспокойтесь, обязательно куплю.

С этой толпой обжор из Далисы… да они от нового вкуса ни за что не откажутся!

Уже на выходе Лао Цзинь всё ещё не отпускал её, хватал за руку и напутствовал:

— Девушка, если ещё какие-нибудь соусы захочешь попробовать, обязательно приходи ко мне! Цена будет честная!

Ли Шуэхэ тут же ответила с невинной улыбкой:

— Тогда в следующий раз считайте по восемьдесят вэней за цзинь, договорились?

Лао Цзинь: ...

Будем считать, что я ничего такого не говорил!

Солнце клонилось к закату, уже близился час Ю (около 17:00–19:00), и Ли Шуэхэ понимала, что на сегодня времени потрачено предостаточно.

Ли Шуэхэ и Лу Фан попрощались прямо на мосту:

— Когда у меня снова будет выходной, обязательно загляну в закусочную навестить вас, — сказала она.

Лу Фан с неохотой кивнул:

— Осталось всего два дня до отпуска, верно? Я ведь считал. Когда вернёшься, устрою тебе настоящий пир! Комната, где ты жила раньше, всё ещё за тобой, я её берегу.

Ли Шуэхэ энергично кивнула. Что бы Лу Фан ни говорил, она просто охотно соглашалась, лишь бы успокоить его, и, не задерживаясь, до наступления темноты поспешила обратно в Далисы.

Далисы, вечер.

Хоть на территорию ведомства уже спустилась темнота, повсюду всё ещё горел свет, однако на лицах чиновников, только что завершивших важное дело, не было ни малейшего следа радости. Финальная стадия дела самая хлопотная. Особенно раздражало то, что хоу Юнпин до сих пор отказывался раскрыть происхождение Порошка Пяти Минералов и это всё сильно осложняло.

Уставшие, вымотанные, все тащили ноги, с горечью думая о том, что даже на ужин им снова придётся терпеть странные блюда от повара Лю - сегодня у него опять был какой-то «фруктовый пир»…

Ну что ж, поедим как-нибудь… Переживём этот ужин и завтра утром нас снова ждёт завтрак от повара Ли. Лишь с этой мыслью в голове у всех появлялась хоть капля утешения и предвкушения.

　　……

В последнее время Лю Маочунь с завистью наблюдал, как в столовой с утра царит ажиотаж. А вчера ещё и услышал, что некоторые чиновники даже похвалили обед от повара Вана, мол, блюда заметно улучшились, так он от злости пересолил еду, чем дал поставщику Тан-цаймаю повод придраться, и в итоге был серьёзно наказан.

Лю Маочунь горько сетовал в душе. Раньше всё было иначе… Он с этим самым поваром Ваном делили между собой всю кухню Далисы - никому еда особо не нравилась, но и никто не жаловался. А с тех пор, как появилась та девушка, всё пошло наперекосяк.

Он даже не успел выяснить, каким таким способом Ван Таонянь сумел привлечь к своему обеду столько народу, как уже увидел, что несколько чиновников направляются в столовую.

— А ну быстро накладывай еду! — гаркнул он на стоящего рядом помощника, а сам с натянутой улыбкой поспешил навстречу приближающимся чиновникам.

Накануне он специально всё выведал: сегодня утром Ли Шуэхэ готовила какие-то лепёшки, начинённые разнообразными ингредиентами.

Что тут сложного - лепёшки и лепёшки!

Лю Маочунь был уверен в себе до самодовольства: раз уж все эти господа так любят это новое блюдо, он просто повторит его, и снова станет любимцем кухни. Вечером он специально испёк целую кучу ху-бинов (жареных лепёшек) про запас, ещё и нарезал соломкой таро, поджарил, приготовил гору хрустящей лапши саньцзы - всё в точности, как было утром.

Хм! Ещё посмотрим, как я приберу столовую Далисы к своим рукам!

Когда первые чиновники один за другим пришли на ужин, молча сели и начали есть…

…чем больше они ели, тем сильнее хмурились. Даже усталость от затянувшегося расследования не могла перевесить мучение от этого ужина.

Что произошло с этим поваром Лю?! Раньше его мясо с фруктами хоть как-то можно было есть… А теперь эти подгоревшие лепёшки с каким-то недоразумением внутри - как это вообще можно проглотить?!

В итоге большинство встало, едва притронувшись к еде, оставив за собой лишь оскорблённого в лучших чувствах Лю Маочуня и двух его помощников, растерянно глядящих друг на друга.

- Не уходите, господин!

- Попробуйте вот это, это только что обжаренная свинина с пряными травами!

- Эй, господин, вы и лепёшки даже не тронули! Если всё это завернуть в лепёшку, вкус будет куда лучше!

«…»

Увы, никто не обращал на него внимания, один за другим они раздражённо махали рукавом и уходили. Придётся потратить пару монет и пойти что-нибудь перекусить на улице…

……

В этот день Мэн Хуай был вызван в управу Цзинчжао делиться опытом по вскрытиям. Когда вернулся обратно в Далисы, небо уже давно потемнело. Забегаловки на соседних улицах давно закрылись, а живот урчал от голода, там было пусто, как в бочке.

Что ж… Придётся идти в столовую перекусить хоть чем-нибудь.

Но едва он вошёл в двери, как в лицо ему ударила улыбка повара Лю - его сальные щёки сложились в сплошную угодливость, и аппетит сразу же поубавился. Мэн Хуай бросил взгляд на блюда, расставленные на длинном столе, и нахмурился так, что в морщины на его лбу могла втиснуться муха и умереть от давления.

- Это ещё что за гадость?!

А повар Лю, будто и не заметив его гнева, всё продолжал восторженно рассказывать:

— Мэн-дажэнь, вы только поглядите, разве эти ломтики таро не ярче и аппетитнее, чем те, что были утром?

Хе-хе, это он специально добавил питахайю для цвета! Такой секретный ингредиент ни в коем случае нельзя выдавать посторонним!

— А вот эта хрустящая саньцзы разве не ещё более хрупкая и звонкая на вкус? Ах! Прямо хрустит!

Это он ведь замесил теста вдвое больше, обжарил как следует, не то что та скупая порция от повара Ли!

— А ещё вот это…

— Хватит! — не дал ему договорить Мэн Хуай, гневно перебивая.

Что, чёрт побери, произошло с Лю Маочунем?! Эти чёрные, обугленные комки - это вообще еда для людей?!

Повар Лю торопливо вывалил всё в поднос, сам же услужливо положил сверху лепёшку, с умильной улыбкой подал:

— Мэн-дажэнь, положите начинку в лепёшку, так оно вкуснее будет!

Мэн Хуай в одно мгновение всё понял, так вот в чём дело! Этот повар Лю, видно, увидел, как повар Ли утром делала цзяньбин, и решил подражать!

Поднос с едой с грохотом полетел на стол. Мэн Хуай чуть не ткнул пальцем ему в нос:

— Решил тигра нарисовать, а получилось шелудивая псина! Ты не мог чему-то нормальному научиться?! Ты сам посмотри, что ты тут навыдумывал?! Это что, по-твоему, еда для людей?! Да ты это даже собаке дашь, она фыркнет и уйдёт!

Повар Лю от неожиданного окрика даже отшатнулся, а потом, услышав такую брань, просто впал в ступор. Стоял, как истукан, даже моргнуть забыл.

Как так?! Он ведь вроде всё правильно повторил, даже идею уловил, ну… разве суть не в этом?

— Не буду я это жрать! — вспылив, Мэн Хуай резко развернулся и с гневом ушёл прочь.

Он шагал так быстро, что на выходе врезался лбом в входящего с ужином Дин Фу. Тот увидел его мрачное лицо и… едва не прыснул от смеха. Кому настолько нечего делать, что он вздумал дразнить эту ходячую петарду?

— Лао Мэн, кто тебя опять довёл? — с нескрываемым злорадством спросил Дин Фу.

— А кто ещё, как не повар Лю! — раздражённо отозвался Мэн Хуай. — Возомнил себя кулинаром, решил подражать повару Ли и состряпал целый стол непонятно чего!

Дин Фу тут же вытянул шею, заглядывая в сторону столов. На длинном столе действительно было нагромождено немало блюд, а сбоку высилась стопка толстенных лепёшек.

— И в чём тут сходство? — с недоумением заметил Дин Фу. — У повара Лю эти лепёхи такие толстые, какое тут сравнение с утренним тонким, мягким цзяньбином!

Только он это сказал, как вспомнил, что утром ему посчастливилось съесть целых три порции, и в душе опять повеселел.

— А то! — сердито подхватил Мэн Хуай. — Ну просто издевательство!

И, схватив Дин Фу за рукав, повёл его к выходу:

— Пошли-пошли, давай лучше в лапшичную «Чжанцзи» на углу сходим, перекусим чем-нибудь нормальным!

Дин Фу с коробкой для еды в руках тут же оказался утащен за рукав. Он никак не мог вырваться, потому поспешно сказал:

— Ты подожди! Я тут еду Лу-шаоцину несу. Как только отнесу, сразу с тобой пойдём перекусим где-нибудь снаружи.

Мэн Хуай разжал пальцы и, раздув с досады бороду, вышел за дверь дожидаться. Смотреть на это сморщенное лицо повара Лю он больше не мог, даже секунду оставаться в этой столовой было невыносимо!

Повар Лю, заметив, как подходит Дин Фу, тут же переобулся в улыбку и снова завёл всё ту же речь, что и Мэн Хуаю. Дин Фу сделал вид, будто ничего не слышит, просто ткнул пальцем в блюда на столе и сказал:

— Вот это, вот это, и ещё чашку риса.

— А лепёшку не возьмёте? — удивился повар Лю. — Сегодняшние блюда как раз нужно заворачивать в лепёшку, тогда аромат будет тот самый!

Разве не так подавались те утренние цзяньбины от повара Ли?!

Дин Фу нетерпеливо махнул рукой:

— Не надо, не надо, Лу-шаоцин не любит лепёшки!

Повар Лю не сдавался:

— А может, тогда вот эти саньцзы? Он же вроде бы их любит. Я своими глазами видел, как он утром специально выбрал именно хрустящие кусочки!

Дин Фу вскипел:

— Ты на свои саньцзы глянь хорошенько! Это саньцзы?! Камни, и те помягче будут! А те, что делала повар Ли, - длинные, воздушные, хрустящие! А у тебя это что?! Огромные, как маьтоу, кто их вообще есть будет?!

— Хватит болтать, быстро накладывай то, что я сказал! — уже не на шутку раздражённый, Дин Фу поторапливал, ему самому не терпелось поскорее убраться из столовой и найти нормальной еды.

Повар Лю поджал губы, замолчал и больше не спорил. Молча собрал всё в коробку, уложил плотно, под завязку, а когда встретился взглядом с Дин Фу, нарочно отвернулся, будто он тут вообще ни при чём.

Дин Фу едва не задохнулся от возмущения - вот кто его просил столько еды набирать?! Как Лу-шаоцин в одиночку с этим управится?!

С этими мыслями он вышел из столовой, с сердитым видом волоча за собой коробку, и крикнул Мэн Хуаю, который всё это время ждал у двери.

— Это ж свести с ума можно! — выругался Дин Фу, едва открыл рот. — Этот Лю Маочунь наложил еды будто на троих! Лу-шаоцин же точно решит, что еду нельзя переводить, и опять заставит меня с ним вместе есть!

Мэн Хуай тут же понял, что дело пахнет жареным. На троих?! Нет уж, он точно не собирается оставаться и делить с ним этот «пир».

— Ай-я-яй… — Мэн Хуай вдруг схватился за живот, лицо перекосилось. — Что-то живот у меня разболелся жутко!

Он отмахнулся от Дин Фу, пятясь назад:

— Ты иди, ты иди, передай ужин Лу-шаоцину. А я... я срочно в уборную, просто невмоготу!

Дин Фу, видя, как у Мэн Хуая лоб покрывается каплями пота, поспешно подошёл поддержать его:

— Сильно болит? Может, врача позвать?

Мэн Хуай уже весь обливался потом, правда, больше от паники, чем от боли. Он торопливо замотал головой:

— Не надо врача! Дойду сам! Просто... кхм... срочно нужно!

И, не дожидаясь ответа, бросился прочь, оставив Дин Фу в полной растерянности и с тяжеленным ужином в руках.

Дин Фу уже хотел было направиться в другую сторону, но не успел пройти и нескольких шагов, как навстречу ему вышла вернувшаяся с улицы Ли Шуэхэ. Девушка шла, насвистывая себе под нос, шаг лёгкий, настроение отличное. В руках у неё была небольшая глиняная банка. Острый глаз Дин Фу мгновенно сфокусировался на предмете.

— Повар Ли, вы куда ходили? — осторожно осведомился он, будто ненароком.

Ли Шуэхэ легко похлопала по банке, улыбаясь во весь рот:

— Ходила на маслобойню. Сделала немного соуса.

Не успела она договорить, как Мэн Хуай, который вроде только что страдал от ужасной боли в животе, вдруг припустил назад и буквально за три шага оказался рядом.

— Какой соус? — поспешно спросил он, вся боль, казалось, испарилась.

Дин Фу: «…?»

Он с подозрением уставился на друга:

— Лао Мэн, а у тебя, значит, живот уже не болит?!

Мэн Хуай тут же спохватился, снова схватился за живот и с самым жалобным выражением взглянул на Ли Шуэхэ. Весь вид его говорил: «Дайте попробовать… хоть капельку…»

Ли Шуэхэ не сдержалась и рассмеялась, потом легонько кашлянула:

— Этот соус называется чжимацзян - кунжутная паста. Делается из кунжута и арахиса, вместе перемалываются до густой однородной массы. Вкус насыщенный, густой, аромат - просто не оторваться. Его можно использовать и для лапши с кунжутной заправкой, и как приправу к мясу в бульоне. Одно слово - волшебство!

— Особенно когда в гудун-гэне отварится баранина, обмакиваешь её в этот густой соус… откусываешь, и вкус закручивается на языке, остаётся в голове, будто сны приятные навевает… — проговорила она мечтательно, даже облизнула губы, словно уже представляла это блаженство.

Дин Фу слушал, пуская слюни, и несколько раз сглотнул, не отрывая глаз от глиняного горшка в её руках, будто перед ним был не соус, а сокровище мира.

У Мэн Хуая живот тоже чудесным образом «прошёл». Он с нетерпением спросил:

— Повар Ли, так это… для завтрашнего утреннего блюда готовите?

Ли Шуэхэ немного неловко улыбнулась и тяжело вздохнула:

— Ай… если бы! Увы, у меня не так много денег. Зарплата за месяц всего шестьсот вэней, а вот этот маленький горшочек стоит целых сто!

Говоря это, она приподняла крышку и поднесла её поближе, позволяя двум мужчинам насладиться ароматом. Из глиняного горшка сразу же повалил густой, насыщенный аромат кунжута - тёплый, тягучий, соблазнительный. Мэн Хуай и Дин Фу дружно втянули носом, будто опасались, что запах вот-вот ускользнёт.

— Один только запах чего стоит… — мысленно проглотил слюну Мэн Хуай. — А если на этом ещё и блюдо приготовить, что же тогда будет?

Не колеблясь ни секунды, Мэн Хуай с решимостью произнёс:

— Повар Ли, не думайте о деньгах! Я сейчас же пойду к Цинь-цаймаю, всё объясню! Это же всё ради благополучия наших коллег в Далисы!

— Чем вкуснее еда - тем усерднее работа! — добавил он, как великий стратег.

— Я пойду к Лу-шаоцину! — вторил ему Дин Фу, загоревшись. — Всё во благо Далисы!

И оба ринулись в разные стороны разыскивать своих начальников.

А девушка всё ещё стояла на месте с горшочком в руке, и её лукавый взгляд озорно блестел в сгущающихся сумерках.

http://tl.rulate.ru/book/143820/8644993