Готовый перевод After Publicly Opposing Master-Disciple Romance / После публичного осуждения романтики между учителем и учеником: Глава 33

Она с младшим братом бродила по улицах несколько дней и, доведённая до отчаяния голодом, наконец пересилила гордость и пришла к знакомой лавке с пельменями, где раньше часто бывала, чтобы попросить еды.

За эти дни она повидала всяких людей, так что сразу распознала доброту Жуань Таотао.

Тогда её слёзы хлынули ещё сильнее.

Цзи Босюэ, наблюдавший всю сцену, просто стоял и смотрел, как две девушки примерно одного возраста рыдают в объятиях друг друга.

А хозяин пельменной лавки оказался человеком с чуткой душой и не мог выносить такого зрелища. Как только он представил, что его собственный ребёнок окажется в подобном положении, если он и его жена умрут, его охватила глубокая печаль.

Когда скорбь достигла пика, его старший сын, как назло, подкрался и попытался проскользнуть мимо.

Увидев, как его отпрыск крадётся с такой подозрительным видом, печаль хозяина мгновенно испарилась, уступив место внезапному приступу ярости. Он нарочно повысил голос и язвительно спросил:

— Ты куда это собрался?

Услышав зловещий тон отца, сын дёрнулся, как от удара током, и бросился бежать, словно увидел привидение.

— Это не я! Не я выкопал твои заначки и показал маме!

Как мог хозяин выдержать такой удар?

Он пошатнулся, едва не потеряв сознание, и, придя в себя, тут же вспыхнул гневом. Бросив все дела, он схватил лопатку для пельменей и помчался за негодяем, гоняясь за ним через три улицы:

— Если я сегодня не прирежу этого мелкого ублюдка, то пусть мою фамилию пишут задом наперёд!

Жуань Таотао, никогда не видевшая ничего подобного, даже перестала плакать от изумления. Только потом она сообразила: раз хозяин гонится за сыном, кто же будет варить ей пельмени?

Она была так голодна, что у неё живот к спине прилип, и, если бы не поела, готова была сожрать самого сына хозяина.

Жуань Таотао размышляла, стоит ли бежать за ними или искать хозяйку, чьё местонахождение было неизвестно.

В следующее мгновение мимо промелькнула тень, и появившаяся ниоткуда хозяйка схватила кухонный нож и стремительно бросилась в погоню.

Её пронзительный голос разнёсся по переулку, режу слух:

— Ах ты, Ван Гэньлян! Совсем обнаглел, да? Ты не только прячешь заначки, но ещё и сына бить собрался?! Если я сегодня не изрублю тебя в фарш для пельменей, то пусть меня зовут твоей фамилией!

«…», — подумала Жуань Таотао.

Что ж, видимо, пельменям не суждено было оказаться в её желудке, так что не стоило и надеяться.

Печаль, висевшая над ней, мгновенно рассеялась, уступив место досаде от того, что она осталась голодной.

Жуань Таотао помахала рукой той девушке с братом и уже собиралась вернуться на своё место, как вдруг над ближайшей печью поднялся пар. Густые клубы пара столкнулись с ночным ветром, окутав всё вокруг белой пеленой и затуманив её зрение.

Краем глаза она заметила руки, лепящие пельмени — длинные, с чёткими суставами, но движения были далеки от той ловкости, с которой он хватал нож. Они казались неуклюжими, и получившийся пельмень едва ли можно было назвать удачным.

Жуань Таотао замерла на месте и невольно обернулась…

Пар витал в ночном воздухе, словно лёгкая вуаль, размывая очертания фигуры, так что его лицо то появлялось, то исчезало в молочной дымке.

Потом внезапный порыв ветра рассеял туман, и его силуэт стал чётче.

Лицо у него было самое заурядное, но в свете луны и городских огней оно казалось невероятно притягательным, так что Жуань Таотао на несколько мгновений остолбенела.

Казалось, будто весь мир замер, и в этой внезапной тишине она отчётливо слышала, как её сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди.

Она не знала, как описать это чувство, но понимала, что он ни в коем случае не должен об этом догадаться.

К счастью, вскоре его низкий голос разорвал гнетущую тишину:

— Ты ешь петрушку и перец?

— Ем… — ответила она почти машинально.

Произнеся это, она тревожно взглянула на него.

Сегодня он был совсем не таким, как обычно. С чашкой в руках он шагнул из темноты, и в его глазах читалась невысказанная нежность. Увидев, что она всё ещё стоит как вкопанная, он рассмеялся:

— Чего ждёшь? Если не съешь сейчас, остынет.

Жуань Таотао чувствовала себя одурманенной.

Она даже не помнила, как села за стол, пока не поднесла ко рту первый пельмень.

— Бле…

Она чуть не выплюнула его прямо ему в лицо, затем понуро опустила голову, словно подмороженная капуста.

Цзи Босюэ, видя, что она не поднимает головы, а слёзы капают на стол, впервые почувствовал растерянность.

Впервые приготовив для кого-то еду, он умудрился довести человека до слёз. Это было слишком…

Он неуверенно протянул руку, но Жуань Таотао внезапно вскочила и бросилась к нему, крепко обняв и не желая отпускать.

Цзи Босюэ нахмурился, инстинктивно пытаясь отстраниться.

Но, услышав её всхлипы, замер и позволил ей остаться в его объятиях.

Он тихо вздохнул и мягко, как только мог, спросил:

— Что… случилось?

Жуань Таотао шмыгнула носом и уставилась на него мокрыми от слёз глазами:

— Ничего…

— Просто… когда ела твои пельмени, вдруг вспомнила маму…

— У неё тоже руки кривые были. Когда она впервые готовила рыбу, мне пришлось её убивать самой. Я с трудом справилась, а она даже чешую не почистила и кишки не вынула, да и варила её недолго… Так же, как твои недоваренные пельмени, это было настолько противно, что хотелось блевать.

«…», — подумал Цзи Босюэ.

Он лишь мысленно убедил себя, что у неё тяжёлая жизнь, и сегодня можно ей позволить немного вольности.

Но, к его удивлению, Жуань Таотао всё смотрела на него, словно хотела что-то сказать, а в её глазах плелось что-то, чего он не понимал.

Подавив странное чувство, он поднял бровь:

— Что? Ты уже сказала столько неприятного, неужели ещё что-то осталось?

Тогда Жуань Таотао набралась смелости:

— Ты второй человек после моей мамы, который приготовил для меня еду, поэтому я…

Она говорила всё тише, и на её бледных щеках появился румянец:

— Поэтому я…

Цзи Босюэ, видя её смущение, почувствовал дурное предчувствие:

— Поэтому ты…?

— Поэтому можно я буду называть тебя мамой?!

— Ты же не представляешь! Когда я впервые тебя увидела, ты показался мне таким родным! Я долго не могла понять, почему у меня такая реакция, а теперь поняла — потому что ты похож на мою маму!!!

«…», — подумал Цзи Босюэ.

http://tl.rulate.ru/book/143398/7427567