Готовый перевод No Pollution, No Public Harm / Без вреда для экологии: Глава 17.1 Сумка с довеском в лице Лю Чжунци

— Разве ты сам не говорил, что тот дом — «старьё и развалины», даже приличной парковки для машины нет? — Юй Янь недоверчиво тыкал палочками в блюдо под названием «свиные рёбрышки в кисло-сладком соусе». Попробовал — «кости» были вырезаны из корня лотоса, «мясо» сделано из прессованной сои, вся конструкция пропитана соком сливы, упругая и на удивление хрустящая, баланс кислого и сладкого соблюдён безупречно… но при более внимательной дегустации всё равно чувствовалось, что чего-то фундаментального, какой-то животной глубины, не хватает.

Ученик Лю Чжунци на первой в этом семестре месячной контрольной неожиданно ворвался в пятёрку лучших в классе, установив личный рекорд. Учитывая печальный прошлый опыт с подарками, которые подросток счёл неискренними, Юй Ланьчуань не решился отделаться простым красным конвертом и в выходные повёл его «отмечать» — хотя внутренне так и не понял, что тут, собственно, праздновать: он сам в свои школьные годы никогда не опускался ниже второго места.

С подростком-максималистом, погружённым в свой мир, говорить особенно было не о чем, и чтобы избежать тягостных пауз и неловкого молчания за столом, он позвал Юй Яня — пусть народный полицейский проведёт неформальную воспитательную работу в духе «старший брат».

Ресторан выбрал и забронировал ассистент Юй Ланьчуаня, сам мужчина здесь прежде не бывал. Интерьер оказался выдержан в стиле высокого минимализма: столики были окружены неглубокими искусственными водными потоками, под прозрачной водой пузырился сухой лёд, вода тихо циркулировала, и белый, холодный пар стелился со всех сторон. Сидя внутри такого кольца, чувствовал себя каким-то даосским божеством, восседающим на пиру среди облаков.

Открыв меню, Юй Ланьчуань с лёгким шоком обнаружил, что это изысканный вегетарианский ресторан.

Юй Янь никак не мог представить, как его друг, директор Юй, обычно держащий марку перед деловыми коллегами, будет выглядеть в таком месте. Ассистент, видимо, свято верил, что босс питается исключительно небесной росой, а испражняется тончайшим ароматом чая «Дарджилинг». И только такой заоблачно утончённый ресторан подходил столь же заоблачному и недоступному в быту директору Юю.

— Это не проблема, — рассеянно ткнул палочками в зелёную тарелку с каким-то фигурным гарниром Юй Ланьчуань, возвращаясь к теме разговора. — Там ближе к офису, на работу можно пешком дойти. И сяо Ци в школу удобно добираться — метро прямо рядом, не нужно пересадок.

— Так да переезжай же! Прежде всего, сэкономишь кучу на аренде — семь тысяч в месяц, кто тебе ещё просто так такие деньги даст? Я, между прочим, за месяц столько не получаю! — Юй Янь, даже в самых царских одеждах не выглядевший царевичем, в этой одухотворённой атмосфере выпалил самую что ни на есть простонародную, меркантильную речь. — И машина не понадобится — парковка, бензин, техобслуживание экономятся. А саму машину с твоим крутым номером можно сдать в аренду какой-нибудь конторе — будет тебе дополнительный пассивный доход. Старина Лань, вот он, путь к богатству через бережливость!

Юй Ланьчуань уже пожалел, что пригласил этого живчика, — как-то неловко выходило, будто он его специально позвал для финансовых консультаций.

Он неторопливо, с видом гурмана, взял безвкусный, резиновый кусочек «морского ушка», сделанного из вешенки:

— Дело ведь не просто в переезде. Та квартира… она несёт в себе слишком много смыслов, ты этого не поймёшь. Поселиться там означает…

— Понимаю, прекрасно понимаю, — перебил его Юй Янь, махнув рукой. — Ваши семейные правила: на кого записана квартира, тот и считается главой семьи. Испокон веков в мире, будь то боевые искусства или бизнес, борьба за власть идёт разными путями: кто по добродетели, кто по силе, кто по хитрости, а кто и через самоограничение. А ты, старина Лань, сегодня выигрываешь главенство по квартире — способ беспрецедентный, но зато в духе нашего меркантильного времени.

Юй Ланьчуань не стал ничего отвечать на эту ерунду, лишь покачал головой.

— Кстати, тот район тоже под нашей участковой юрисдикцией, так что если что — буду держаться покрепче за нового главу, — Юй Янь бросил взгляд на серьёзно сопящего над тарелкой Лю Чжунци, понизил голос до конспиративного шёпота: — Да и… там же рядом живёт та самая девушка, с которой у тебя, как я понял, особая, не до конца ясная связь.

Юй Ланьчуань холодно бросил:

— Пошёл вон!

Юй Янь хлопнул его по плечу с фамильярной ухмылкой:

— Поезжай, не подводи старших, друг Лань. Бабушка Чжан и старик Ян на том свете будут за тебя рады.

— Я и так занят как собака, некогда мне вмешиваться в их старческие дела и склоки, — Юй Ланьчуань отстранился, всем видом показывая, что ему абсолютно нет дела до какой-то там соседки. Выпрямившись, произнёс с подчёркнутой холодностью: — Лучше уж я не буду, чтобы лишний раз не навлекать на себя ненужных внимания и неприятностей…

Не успев договорить, он услышал прерывистый звонок своего телефона. Взглянув на экран, мгновенно помрачнел — звонил его нынешний арендодатель.

Арендодатель не был простым человеком, разговор с ним всегда длился не меньше пяти минут, а его вязкий, тягучий голос, полный намёков и недомолвок, казалось, мог тянуться бесконечно. Юй Янь за время этой беседы успел съесть целую миску «жареной свинины» из сейтана, пока тот говорил.

— Что случилось? — Юй Янь, глядя на изменившееся лицо друга, догадался. — Неужели опять поднимает арендную плату?

«Небожитель» Юй Ланьчуань, положив трубку, при присутствии несовершеннолетнего Лю Чжунци с трудом проглотил вертящееся на языке крепкое ругательство.

Юй Янь, пошевелив в уме пальцами, вспомнил, что годовой договор аренды Юй Ланьчуаня как раз подходит к концу:

— Тьфу-тьфу, дурной язык, детские слова не в счёт… Неужели правда поднимает?

Они говорили тихо, вокруг настойчиво журчала декоративная вода, в дальнем углу зала музыкант играл на пипе меланхоличную мелодию, поэтому Лю Чжунци не расслышал разговор взрослых о «высоких государственных делах». Юный герой-подросток терпеливо высидел весь ужин, поглощая зелёную траву, и наконец не выдержал, отложил палочки и сказал Юй Ланьчуаню с мольбой в голосе:

— Брат, я честно говоря, не наелся. Хочу настоящую жареную куриную котлету, из мяса настоящей курицы.

Юй Янь тут же с энтузиазмом поддакнул:

— И я тоже хочу, брат! А ещё шашлык из баранины, из мяса настоящей, только что сбежавшей с пастбища овцы.

Юй Ланьчуань: «…»

Лицо арендодателя, меняющее условия, действительно, меняется быстрее, чем небо в дождливом июне.

Бурный, неудержимый рост арендной платы, подобно торнадо, всегда настигает человека внезапнее, чем самая стремительная любовь. И вот, огромная финансовая волна накрыла с головой всегда стильного и собранного директора Юя и прибила его, почти без вариантов, к подъезду дома номер 110.

Квартиру своего прадеда он содержал в образцовом порядке, уборщица наведывалась туда раз в неделю, так что ничего капитально переделывать и не требовалось.

В конце месяца, исчерпав все аргументы в споре с арендодателем, Юй Ланьчуань сдался и переехал со своим небогатым скарбом — одной дорогой сумкой и живым довеском в лице ученика Лю Чжунци.

Гань Цин слышала от болтливой Чжан Мэйчжэнь о том, что по соседству поселились два господина, но она была простой работягой-бездельницей. Её рабочий день в салоне начинался лишь в десять утра. С размеренным миром заведённых «белых воротничков» и спешащих в школу учеников её жизненные графики не пересекались. Соседи переехали уже несколько дней назад, а она лишь за утренним завтраком слышала, как хлопает чужая дверь, но самих новичков в глаза не видела.

Перед уходом с работы, лениво жуя кукурузу, зажаренную дядей Мэном, она с тоской смотрела на календарь в телефоне — до зарплаты оставалось ещё целых четыре дня, предварительный мысленный расчёт не сходился, и денег не было уже даже на самые скромные траты.

Гань Цин швырнула обглоданный початок в мусорное ведро и, не моргнув глазом, заявила:

— Дядя Мэн, одолжите до получки двадцать юаней, честное слово, с зарплаты сразу верну.

http://tl.rulate.ru/book/142998/9506281