Способности:
Телосложение Ооцуцуки (Золотая способность): Обладает чрезвычайно мощной способностью к регенерации, сравнимой с бессмертием в своём пиковом состоянии. Способен поглощать ниндзюцу, с почти бесконечным запасом чакры.
Стихия Дерева (Золотая способность): Уникальный генкай крови, созданный Первым Хокаге, Сенджу Хаширамой. Образуется слиянием стихий воды и земли. Мощное ниндзюцу, в котором пользователь использует свою чакру как жизненную силу для управления деревом.
Гендзюцу +100 (Синяя способность): Резко усиливает способность пользователя накладывать и сопротивляться иллюзиям.
Мастерство Тайдзюцу (Синяя способность): Значительно усиливает эффективность пользователя в рукопашном бою.
Выбрав золотую способность Стихия Дерева вместе с двумя синими, Учиха Хару снова вошёл в симуляцию.
Знакомая комната.
Тёмное, тихое небо.
Легкий ветерок тихо завывал над крышами.
Всё было точно так же, как и раньше.
Но кое-что изменилось — его сила.
И не просто немного.
Если раньше Учиха Хару был лишь немногим выше уровня элитного джонина, ещё не достигнув по-настоящему уровня Каге, то с добавлением Стихии Дерева он наконец перешагнул этот порог.
Раскрыв ладонь, Хару направил чакру.
Из центра его руки вырос маленький зелёный росток, который с удивительной скоростью развернулся. Всего за несколько секунд он превратился в молодое дерево, наполненное жизненной силой и мощью.
— Стихия Дерева… вот это уже интересно, — он прищурился, наблюдая за деревом с нарастающим предвкушением. Это опьяняющее ощущение силы, бегущей по его венам, было захватывающим.
В предыдущих битвах с Учихой Итачи разрыв между ними был мучительно широк. Превосходство Мангекё Шарингана было неоспоримым.
А теперь?
У Учихи Итачи был Мангекё Шаринган…
А у Учихи Хару — Стихия Дерева.
Исход уже не был так предрешён.
Он выключил свет, бесшумно выпрыгнул на крышу и стал ждать.
Воздух застыл.
Даже его сердцебиение казалось громовым в тишине.
Затем — скрип.
Дверь открылась.
Лунный свет залил пол, отбрасывая длинную, зловещую тень.
Учиха Итачи.
Он вошёл медленно, намеренно.
Красный блеск его Шарингана мерцал в полумраке, одновременно прекрасный и ужасающий.
Вшух!
В тот момент, когда Итачи ступил внутрь, Хару нанёс удар.
Из тени к Итачи полетели три куная, рассекая воздух с убийственным намерением.
Но прямо перед ударом — облик Итачи распался на стаю ворон, которые разлетелись во тьму.
Клон.
Тук. Тук. Тук.
Все три куная вонзились в доски пола.
Хару не удивился.
Учиха Итачи был гением — никто не мог одолеть его так легко.
Он спрыгнул на землю, бесшумно приземлившись как раз в тот момент, когда в маске Итачи блеснул Мангекё Шаринган.
Чтобы противостоять Цукуёми, нужна была более мощная сила глаз, чем у заклинателя.
У Хару этого не было — пока.
Его Трехтомойный Шаринган не мог сравниться с Мангекё.
Но он изучил эту технику. Он знал, как ей противодействовать.
Во-первых — расстояние.
Хотя Цукуёми и был мощным, его дальность применения была ограничена. Пять метров. Дальше он не мог быть активирован.
Во-вторых — зрительный контакт.
Для активации иллюзии требовалось прямое или косвенное визуальное соединение с Мангекё Шаринганом.
Сейчас Хару смотрел прямо в глаза Итачи, но с расстояния в пять метров.
Поэтому он не дрогнул.
Он стоял на своём.
— Данзо был прав, — бесстрастно сказал Итачи. — Ты не обычный.
Хару усмехнулся. — С каких это пор Учиха начали лизать сапоги Данзо?
Предатель. Мясник собственного клана. Какими бы благородными причинами ни прикрывался Итачи, он никогда не сможет смыть с себя эту кровь.
Впервые в глазах Итачи промелькнула эмоция. Мангекё Шаринган засиял чуть ярче, прежде чем снова потускнеть.
— Это было не ради Данзо. Это было ради деревни… чтобы предотвратить войну. Но теперь это не имеет значения. Сегодня ночью ты умрёшь.
Губы Хару искривились в холодной усмешке. — Уверен в себе, да?
И теперь у него была причина быть уверенным.
Стихия Дерева в сочетании с регенеративным, поглощающим чакру Телосложением Ооцуцуки — его сила была ни на что не похожа.
Итачи не ответил.
Но его глаза всё сказали.
Мангекё сверкал багровым. Холодным. Уверенным.
Будучи одним из величайших талантов, появившихся в клане Учиха — и во всей Конохе — Итачи обладал своей непоколебимой гордостью. Своей верой в свои способности. В силу Мангекё.
В конце концов, Шаринган Хару был всё ещё всего лишь Трехтомойным.
Разрыв между ним и Мангекё был огромен.
Пропасть.
За всю историю клана Учиха бесчисленное множество шиноби пробудило Трехтомойный Шаринган.
Но лишь единицы когда-либо открывали Мангекё.
И каждый из них был легендой сам по себе.
Уверенность Итачи была не высокомерием. Это был факт.
В темноте их глаза светились — красное противостояние смертельных намерений.
Затем —
Вжух!
Хару исчез.
Сила Телосложения Ооцуцуки хлынула через него, и он исчез со своего места в мгновенной вспышке скорости.
Слишком быстро.
Даже с Мангекё Шаринганом Итачи не смог чётко отследить его движение.
Он слегка прищурил глаза.
Он уже провёл своё расследование.
После того, как Хару убил Куросуки Райгу, одного из Семи Мечников Скрытого Тумана, Итачи отнёсся к этому серьёзно.
Очень серьёзно.
Это была не какая-то безрассудная миссия.
Это была Ночь Уничтожения.
Провал не был вариантом.
Каждый шаг должен быть точным. Каждый враг — тщательно изучен.
Учиха Хару.
Трехтомойный Шаринган.
Сила: выше элитного джонина, ниже уровня Каге.
Высокое мастерство в тайдзюцу, сюрикендзюцу и стихийном ниндзюцу.
Сильная устойчивость к урону от ниндзюцу.
Такова была собранная информация.
Но то, что он видел сейчас…
Эта скорость была гораздо выше, чем он ожидал.
Даже с подготовкой, даже с уверенностью — Итачи почувствовал, как по его спине пробежал холодный озноб удивления.
— Неудивительно, что и Данзо… и тот человек… настаивали, чтобы я занялся этим лично, — это был уже не тот Учиха Хару, что раньше.
http://tl.rulate.ru/book/142821/7350134
Сказали спасибо 59 читателей
у него и так было тело которое превосходило первого на его пике, даже если он может кустиками управлять то какой в этом смысл против иллюзий?