Готовый перевод Zombie Hermit in Naruto World / Бессмертный Шиноби Конохи: Глава 94: Похороны, Бессмертие, Возвращение в Деревню

Глава 94: Похороны, Бессмертие, Возвращение в Деревню

Похороны всегда торжественны, особенно похороны Узумаки Мито.

Под проливным дождем множество ниндзя в черных одеждах возлагали цветы к мемориальной плите Узумаки Мито, прощаясь с этой легендарной фигурой.

Жена Первого Хокаге, первый Джинчуурики Девятихвостого, так внезапно скончалась — хотя никто не знал, что Узумаки Мито умерла в битве в Стране Дождя, ее кончина не стала неожиданностью.

Возраст за семьдесят для члена клана Узумаки на самом деле не считался преклонным, но по сравнению с обычными ниндзя она определенно была долгожительницей. Более того, после смерти она спокойно передала статус Джинчуурики Девятихвостого, что заставило большинство людей обратить внимание на рыжеволосую девушку.

Узумаки Кушина уже вся выплакалась, непрерывно вытирая слезы. Как бы она ни старалась быть сильной, в этот момент публичного прощания она не могла сдержаться.

«Это тот самый…»

«Верно, рыжие волосы. Бабушка Мито часто брала ее с собой, когда была жива. Она, должно быть, новый Джинчуурики Девятихвостого».

«В таком возрасте, связывать ужасного хвостатого зверя своим телом, это действительно непросто. Но не будет ли…»

«Не говори! Такие вопросы неуместны в этой обстановке. Раз деревня смогла незаметно сменить Джинчуурики, значит, есть способ сдерживать Девятихвостого. Не стоит сомневаться в возможности его буйства».

Постоянно раздавался шепот. Факт заключался в том, что, хотя все уважали Узумаки Мито, она все же была слишком далека от них. Они больше заботились о состоянии Узумаки Кушины.

Никто не хотел, чтобы, спокойно живя в деревне, посреди ночи на них напал Девятихвостый.

В тот момент никто не подошел утешить Кушину, потому что они просто не были с ней знакомы.

Даже одноклассники из Академии ниндзя не имели с Кушиной хороших отношений. Большинство из них дразнили и дискриминировали эту чужеземку, которая заявляла, что станет первой женщиной-Хокаге, а затем были жестоко избиты.

Кроме того, люди, как правило, не хотят сближаться с Джинчуурики. Это явление распространено во всех деревнях ниндзя.

«Что ж, кажется, в деревне Коноха много сложных вещей». Хидан, вероятно, был самым беспечным. Он приехал в Коноху всего несколько дней назад и большую часть времени проходил дьявольские тренировки Фу Канджи. На самом деле он не испытывал особых эмоций по поводу этих похорон.

Узумаки Мито? Никогда не слышал.

Джинчуурики Девятихвостого? Слышал, что очень силен, но не знаю подробностей.

«Эта рыжеволосая старшая сестра, она очень сильна? Я вижу, что многие смотрят на нее, и их взгляды не очень дружелюбны. Как ты думаешь, если я возьму свою косу и нападу, у меня получится?»

Хидан чувствовал зуд в руках. В Стране Горячих Источников он никогда не видел столько людей, молча собравшихся вместе, и ему очень хотелось размахивать косой и рубить всех подряд.

«Если ты это сделаешь, я сначала убью тебя и превращу в свой труп. Это деревня Коноха, и здешняя обстановка совершенно отличается от той, к которой ты привык. Внимательно прислушайся».

Фу Канджи не злился. Он знал, что Хидан такой, без злых намерений — он просто был слишком взволнован, увидев столько людей, и просто хотел всех зарубить, очень чистосердечно.

«Хидан, теперь ты мой ученик, и бесчисленные глаза всегда будут следить за тобой. Твои слова и поступки представляют меня, поэтому тебе лучше быть осторожным, когда говоришь или что-то делаешь», — сказал Фу Канджи спокойным тоном.

«Что? Я не понимаю правил больших скрытых деревень. У нас никто за мной не следит!»

«Слушайся, иначе я тебя убью», — улыбаясь, сказал Фу Канджи.

Их разговор не был намеренно приглушен, они просто разговаривали обычным тоном.

А те, кто мог присутствовать на похоронах Узумаки Мито, все были людьми с положением: либо из знатных кланов, либо могущественными ниндзя, либо талантливыми новичками, либо героями, совершившими боевые подвиги. Это означало, что многие люди с острым слухом, слыша разговор этих учителя и ученика, просто молчали.

Постоянно раздавались странные взгляды, но большинство не осмеливались задерживаться на Фу Канджи слишком долго, проносясь мимо и в конце концов останавливаясь на Хидане, постоянно разглядывая этого худощавого подростка, который, казалось, не был силен.

Могущественные ниндзя в каждом своем движении несут в себе отточенные инстинкты, но они не заметили ничего необычного в Хидане, что, наоборот, вызывало еще большее любопытство.

«Когда я проходил мимо тренировочной площадки № 17, я видел, как Фу Канджи-сама тренировал Хидана. Как бы это сказать, этот Хидан, казалось, не мог победить даже учеников Академии ниндзя…»

«Значит, он не силен ни в ниндзюцу, ни в гендзюцу, ни в тайдзюцу? Может быть, у него просто много чакры? Иначе Фу Канджи-сама не обратил бы на него внимания».

«Кто знает, сколько людей в деревне надеялись отправить своих младших родственников и племянников под опеку Фу Канджи-сама, но, к сожалению, этот парень из другой деревни опередил их».

Люди тихо переговаривались, снова и снова разглядывая Хидана, пытаясь прочно запомнить его внешность.

Потому что это было необычно.

Фу Канджи, могущественный ниндзя из деревни Коноха, герой войны. Даже если бы он не набирал талантливых молодых людей из деревни, а выбирал таланты из других городов Страны Огня, это было бы вполне понятно.

Но почему он привел из Страны Горячих Источников такого грубого, непокорного и даже немного невежливого юношу? И то, как эти учитель и ученик общались… как бы это сказать… постоянно говорили об убийствах. Это было просто неслыханно. Действительно ли это были настоящие учитель и ученик?

Однако никто по-настоящему не недооценивал Хидана, даже если его талант казался очень плохим! Сильный пользователь Стиля Мертвых, с слабым учеником, никто не поверил бы, что у этого ученика нет никакого таланта.

Все ждали, когда Хидан по-настоящему проявит свой талант, и какого именно потенциала он достигнет, чтобы заслужить благосклонность такого сильного человека, как Фу Канджи.

«Ха-ха-ха, Ши, твой ученик очень активен».

Третий Хокаге подошел, заложив руки за спину. Из-за дождя он не держал курительную трубку. Куда бы он ни шел, толпа автоматически расступалась, образуя проход.

Многие из тех, кто разговаривал, замолчали и посмотрели.

Хидан выпрямился, протянул руку и издалека помахал: «Кто это?»

Бам!

Фу Канджи схватил Хидана за плечо. Казалось, он не прилагал особых усилий, но лицо Хидана исказилось, его тело сильно задрожало, и он открыл рот, словно собираясь закричать, но ни звука не вышло.

«Даже я не осмеливаюсь проявлять неуважение к Хокаге-сама, а ты тем более», — сказал Фу Канджи.

«Ха-ха-ха, не нужно так, ты можешь его отпустить. Это нормально, что молодой человек не знает меня. Проще говоря, я Хокаге этой деревни, человек, который будет бороться до смерти, чтобы защитить ее». Третий Хокаге не рассердился, а наоборот, рассмеялся.

Это на самом деле одна из черт характера Третьего Хокаге. Независимо от того, сколько плохих результатов привело его бездействие, с точки зрения характера его было очень трудно разозлить.

Тем более от публичного вопроса от такого беспечного парня, как Хидан.

«Шипение, неужели это Хокаге? Совсем не похоже — больно, больно, больно!»

«Простите, Хокаге-сама, Хидан только недавно приехал в Коноху, он многого не знает и не получал систематической тренировки. Я изначально планировал сообщить вам, когда он будет достаточно подготовлен, чтобы позволить ему выполнять некоторые миссии. По моему плану, после нескольких месяцев тренировок он должен стать сильным ниндзя, способным действовать самостоятельно», — сказал Фу Канджи.

«Так ли, тогда ты потрудился. Ученик, которого ты оценил, должно быть, обладает выдающимися способностями, и я с нетерпением жду его роста в ближайшие несколько месяцев». Третий Хокаге нисколько не сомневался, улыбаясь и кивая.

Несколько месяцев? Сильный ниндзя, способный действовать самостоятельно?

Послушайте, разве это нормальный человеческий язык?

Многие думали, что они ослышались, но, поразмыслив, решили, что человек такого статуса, как Фу Канджи, не будет нести чушь в такой ситуации. Однако, всего несколько месяцев тренировок, чтобы человек с очень плохой базой стал самостоятельным… Как ни крути, это звучало абсурдно!

Однако, благодаря публичному подтверждению Третьего Хокаге, никто больше не будет сомневаться в происхождении Хидана, а это значит, что в плане статуса у Хидана больше не будет препятствий в Конохе.

«Иди поговори с Кушиной. Мои слова тоже для неё ничего не значат. Её чувство принадлежности к деревне всё ещё недостаточно сильно». Третий Хокаге был бессилен.

Такие люди, как он, легко могли понять состояние ума Кушины. Честно говоря, ненависть Джинчуурики к деревне была довольно обычным явлением в других деревнях ниндзя.

Будущие Старик Роши из Четырёххвостого, Хан из Пятихвостого, Утаката из Шестихвостого и другие, все они рано или поздно сбегали из своих деревень. Формально они не были нукенинами, но по поведению ничем не отличались от них.

Поэтому лучший метод, который разработали различные деревни, заключался либо в том, чтобы связать Джинчуурики с Каге, либо позволить Каге стать Джинчуурики, либо позволить Джинчуурики стать Каге.

Третий Хокаге не мог воспитать Кушину как Четвертого Хокаге, это было абсолютно невозможно. У Кушины были свои собственные идеи с того момента, как она приехала в Коноху. Такой человек не подходил для того, чтобы стать следующим Каге.

Он изначально думал о том, чтобы найти способ свести Намикадзе Минато, гения из семьи Хокаге, с Кушиной, но череда событий нарушила его планы, что привело к сегодняшней ситуации.

Однако ничего страшного. Третий Хокаге считал, что раз уж так получилось, он просто будет наблюдать, ждать развития событий, и когда что-то пойдет не так, он вмешается, чтобы исправить ситуацию.

Фу Канджи кивнул. Когда толпа постепенно разошлась, он встал рядом с Кушиной.

«Это Джинчуурики Девятихвостого? Выглядит ненамного старше меня. Она может меня убить? Нет, ведь так? Тогда я тоже могу стать Джинчуурики Девятихвостого. Если я принесу Девятихвостого в жертву Джашин-саме, возможно, Джашин-сама будет очень рад», — беспечно спросил Хидан.

«Твой Джашин, возможно, будет уничтожен Девятихвостым. Девятихвостый — это сверхъестественная сущность, отличная от человека, и он чрезвычайно силен среди многих особых сущностей, о которых ты знаешь. Если он захочет убить тебя, ему будет очень легко это сделать, просто превратив тебя в бесконечную пыль».

Фу Канджи спокойно сказал: «А теперь иди тренироваться. Завтра я проверю твои успехи. Ты должен знать, что произойдет, если ты не справишься».

Хидан вздрогнул, вспомнив различные болезненные воспоминания, и поспешно побежал на тренировочную площадку.

«Все смотрят на тебя. Ты наследница бабушки Мито». Фу Канджи тяжело похлопал Кушину по плечу: «Внимательно почувствуй вокруг, многие глаза наблюдают за тобой».

«Потому что я Джинчуурики Девятихвостого, верно? Они все равно ничего не знают о бабушке Мито».

«Более того, они опасаются, что ты можешь выйти из-под контроля из-за чрезмерной печали, и никто не знает, сможешь ли ты сдержать Девятихвостого», — спокойно сказал Фу Канджи. — «Однако, если даже ты не сможешь, то, вероятно, никто в деревне не сможет».

«Ты тоже не сможешь?» Кушина вдруг подняла голову.

Фу Канджи покачал головой: «Верно, и я не смогу. Как мне справиться с Девятихвостым? Может быть, использовать Печать Смерти Жнеца, чтобы покончить с собой вместе с ним? Но если я использую Трупный Стиль: Печать Смерти Жнеца, я, даже если умру от истощения, ничего не смогу сделать Девятихвостому».

Даже если бы он израсходовал всю свою силу воли, он мог бы лишь снять с Девятихвостого кожу, но не смог бы полностью запечатать его.

Печально, но в нынешней деревне Коноха, хотя и много сильных людей, наиболее подходящей для роли Джинчуурики была только Узумаки Кушина, которая с детства обучалась Мито и освоила различные техники запечатывания.

«Возвращайся домой, хорошо поспи. Завтра, когда проснёшься, будет новый прекрасный день. Прежде всего, ты сама, а затем уже Джинчуурики Девятихвостого». Фу Канджи повернулся и ушёл.

Он не был заботливым старшим братом и не собирался тратить много времени на Кушину.

Хидан заслуживал большего внимания. Сила Джашина ещё не была раскрыта. Сначала он должен был довести силу Хидана до пика, сравнимого с его силой в оригинальной хронологии, а затем уже думать о том, как дальше раскрыть потенциал Хидана.

Потолок Джашина не должен быть таким. Шинигами может мгновенно убивать людей ниже уровня Шести Путей, так что даже если Джашин будет очень плох, он не должен быть намного хуже.

Новости о смерти Узумаки Мито вскоре распространились по миру ниндзя, вызвав огромный резонанс.

Большинство людей ликовали. Этот живой ископаемый наконец-то умер. Узумаки Мито, реликвия, существовавшая с момента основания деревни, чья сила была непостижима, на самом деле лучше бы умерла.

«Не замечено никаких беспорядков в Конохе? Похоже, передача прошла гладко. Этот старый дьявол Узумаки Мито. Я все еще надеялся, что она умрет вместе с Девятихвостым, чтобы Коноха полностью потеряла Девятихвостого».

«Однако это тоже хорошо. Новый Джинчуурики Девятихвостого уже будет очень силен, если сможет не выйти из-под контроля, не говоря уже об использовании силы Девятихвостого. Это означает, что Коноха не сможет использовать Девятихвостого в течение многих лет в будущем!»

Это было очень важно!

Во время Второй Великой войны ниндзя Узумаки Мито была уже стара и не участвовала в битвах. Когда разразится следующая Великая война ниндзя, Узумаки Кушина, возможно, также не сможет участвовать, что было выгодно другим деревням.

Таким образом, все деревни, владеющие хвостатыми зверями, отчаянно развивали оружие из хвостатых зверей.

То, что сильнейшая деревня ниндзя Коноха не могла использовать, было преимуществом для других деревень, и они должны были использовать его в полной мере!

В то же время деревня Кумо стала посмешищем.

«Что?! Узумаки Мито умерла? Значит, наша попытка похитить Узумаки Кушину несколько дней назад… на самом деле была похищением Джинчуурики Девятихвостого?!»

Третий Райкаге в гневе разбил свой письменный стол.

После всех этих хлопот, операция деревни Кумо по вторжению в Страну Огня с тремя сотнями ниндзя оказалась фарсом? Даже если бы не было блестящей победы Фу Канджи, уничтожившего сотни их людей в одиночку, они бы никогда не смогли успешно похитить Кушину, которая уже стала Джинчуурики Девятихвостого.

Коноха не позволила бы этого, и Кушина сама не сидела бы сложа руки.

В конце концов, эти три сотни людей все равно были бы уничтожены жителями Конохи, и в разведданных произошла огромная ошибка.

Если и можно было говорить о какой-то возможной ценности, то это была попытка спровоцировать Кушину на потерю контроля и бешенство прямо в Конохе. Но это была лишь мечта, а реальность заключалась в том, что их отряд был полностью уничтожен Фу Канджи в одиночку.

Жизни трехсот ниндзя из Кумо заложили основу для славы Фу Канджи.

«Прости, отец, если бы не я…» Йоруичи схватился за правую руку, его лицо выражало боль и мучения.

«Заткнись! Наследник клана Йоруичи никогда не будет погрязать в самообвинении и вине! Если ты все еще считаешь себя мужчиной, подними голову! Это шанс выжить, который тебе подарили триста товарищей ценой своей жизни. Ты хочешь встретить их души таким упадническим выражением лица?!»

«Да, я найду способ отомстить им, я обязательно найду возможность убить Фу Канджи!»

«Хм, вот так. Твоя правая рука все еще не в порядке?» Третий Райкаге нахмурился, глядя на правую руку своего сына.

Честно говоря, это было довольно хлопотно. Эта рука была полностью выведена из строя, не могла передавать чакру, не могла складывать печати. Она была фактически запечатана.

«Деревня до сих пор не выяснила, что это за техника запечатывания, которая запечатала твою правую руку. Странный злой дух отрезал часть твоей души и съел ее. Это должно быть техника запечатывания, нацеленная на душу. Этот Фу Канджи даже может использовать ее через трупы…»

Третий Райкаге никогда не видел Фу Канджи лично, но, просто собрав и изучив различные данные, он почувствовал, что это сложно.

Их Режим Чакры Молнии клана Йоруичи должен был быть самым неуязвимым ниндзюцу и тайдзюцу. В сочетании с их от природы крупными и сильными телами они от рождения стояли на вершине мира ниндзя, глядя сверху на девяносто девять процентов ниндзя в этом мире.

Атака, защита, скорость — не было никаких слабостей. Они могли выдерживать шквальный огонь ниндзюцу противника своим телом, но теперь появился такой парень, как Фу Канджи?

Если не можешь повредить тело, просто обойди его и атакуй душу, верно?

«Независимо от того, насколько отточено тело, оно не может противостоять атакам на душу. Это что, другая форма Техники Духовной Трансформации? Но нет, я не слышал, чтобы Като Дань владел техниками запечатывания души».

Третий Райкаге снова и снова осматривал правую руку своего сына, время от времени передавая в нее чакру молнии, чтобы стимулировать ее, но эта рука так и не смогла снова функционировать. Странные руны, прикрепленные к ладони, были просто видимым проклятием.

Бесполезно, абсолютно бесполезно. Третий Райкаге тоже был бессилен. Теперь он мог только представлять себе сценарий следующей встречи с Фу Канджи и как с ним справиться.

«Даже если бы мы были атакованы Техникой Духовной Трансформации, наша железная воля и мощная чакра позволили бы нам сопротивляться, а не быть совершенно беспомощными. Но техника запечатывания Фу Канджи, похоже, совершенно непробиваема. Мы можем только избегать попадания в его трупы», — задумчиво сказал Третий Райкаге.

Йоруичи низким голосом сказал: «Отец, это главное. Он может в одиночку собрать отряд. Чтобы убить его, нужно быстро атаковать, быстро уничтожить все трупы и заранее истощить его чакру, чтобы он не смог использовать пространственно-временное ниндзюцу для побега на сверхдальние расстояния, но…»

Но чтобы уничтожить армию зомби, ему придется лично выйти на поле боя и быстро очистить ее с помощью Режима Чакры Молнии. Это легко приведет к близкому контакту с зомби, и кто знает, какой именно зомби Фу Канджи заставит использовать дзюцу?

А что, если каждый труп станет носителем дзюцу? Это не исключено, но маловероятно. Не может быть такой уж безвыходной техники. Чем более совершенной она кажется, тем больше ограничений она накладывает на пользователя и тем выше цена, которую приходится платить после использования.

Но они пока не могли определить, какова эта цена. Йоруичи видел только, как его правая рука и сгусток чего-то на трупе мертвой души были съедены Шинигами, но он совершенно не разбирался в душах и не мог определить, что это было.

Вряд ли это была душа трупа? Это было бы слишком нелепо. Может быть, чакра Фу Канджи? Тоже не похоже.

У Третьего Райкаге голова болела от мыслей: «Идите, позовите Додая. У него хорошая голова на плечах, и мне нужно тщательно обсудить это с ним».

Додай — это талантливый стратег, которого продвинул Третий Райкаге. В будущем он также станет мозговым центром Четвертого Райкаге, поддерживая работу деревни Кумо и командуя на одном из фронтов в Четвертой Великой войне ниндзя.

________________________________________

Тренировочная площадка №17.

В это время Фу Канджи неистово мучил Хидана, что позволило ему быстро улучшить свои навыки в тайдзюцу.

На самом деле, в нынешнем состоянии Хидана он временно не столкнется с трудностями — его физические данные, подкрепленные Фу Канджи и Джашином, уже находятся на высоком уровне, а благодаря Дзюцу Живого Перерождения Фу Канджи, физические данные молодого Хидана будут только сильнее, чем на пике в оригинальной хронологии!

Поэтому Хидану нужно было лишь постоянно оттачивать свои боевые навыки, а не заниматься тяжелыми тренировками, как Майто Дай, чтобы улучшить свою физическую силу.

Это означало, что Хидан рос с поразительной скоростью. Как только его тайдзюцу достигнет нужного уровня, Хидан уже будет считаться сильным ниндзя, способным действовать самостоятельно.

Хотя в этом все еще было много неточностей и множество недостатков.

В очередной раз, когда Хидан выбился из сил, Фу Канджи поднял голову и посмотрел на тень дерева на краю тренировочной площадки.

Некая фигура наблюдала уже некоторое время.

«Простите, Фу Канджи…-сама, я не собирался подглядывать за вашим методом тренировки вашего ученика».

Намикадзе Минато спрыгнул, смущенно почесывая затылок.

Фу Канджи отмахнулся: «Неважно, многие проходящие мимо видели это. Если бы я хотел сохранить это в секрете, я бы давно углубился в лес Конохи… Такой чистый спарринг в тайдзюцу совершенно не нуждается в секретности».

Как и сказал Фу Канджи, то, что он делал в эти дни, заключалось в постоянном мучении Хидана различными зомби. За исключением Третьего Хокаге, который мог наблюдать за этим местом долгое время с помощью техники хрустального шара, и мог заметить бессмертную особенность Хидана, другие люди, проходя мимо, даже если они иногда что-то видели, это не имело никакого значения.

Что? Тренировка была жестокой, и Хидана избивали до крови? Разве это не нормально? Фу Канджи-сама ведь медицинский ниндзя и ниндзя зомби-стиля. Разве не нормально лечить раны? И разве не нормально, что такой сильный ниндзя строго тренирует ученика?

«Ты пришёл ко мне по какому-то делу?» — спросил Фу Канджи.

Намикадзе Минато поколебался, затем неловко почесал затылок: «Возможно, это очень невежливо, но я всегда хотел бросить вам вызов».

«О? Бросить мне вызов? Почему тебе пришла такая мысль?»

«Потому что мы двое — единственные пользователи пространственно-временного ниндзюцу в деревне, и мы используем разные виды пространственно-временного ниндзюцу». Намикадзе Минато неловко улыбнулся: «У меня есть некоторые идеи по поводу Дзюцу Бога Грома и соответствующих ниндзюцу, но прогресс идет очень медленно, если полагаться только на себя…»

Обычный человек, встретившись с таким мягким и вежливым парнем, вероятно, не смог бы отказать, но Фу Канджи не был обычным человеком.

«Ты мне не противник. Мое пространственно-временное ниндзюцу — это всего лишь одна из адаптивных техник Трупного Стиля. Я не специализируюсь на пространственно-временном ниндзюцу». Фу Канджи отказался.

Намикадзе Минато? Всего несколько лет назад он даже вряд ли имел право стоять перед Намикадзе Минато, не говоря уже о том, чтобы этот парень запомнил его имя.

Из десятков тысяч постоянных ниндзя в Конохе, сколько из них мог запомнить Намикадзе Минато? Позже ситуация постепенно изменилась. Некоторые люди сравнивали Фу Канджи и Намикадзе Минато, считая их гениями, появившимися в Конохе во время Второй Великой войны ниндзя.

Но теперь все по-другому. Никто больше не сравнивает Фу Канджи с Намикадзе Минато. Нет смысла сравнивать, это несправедливо по отношению к Фу Канджи.

Фу Канджи не нужно было специально искать Намикадзе Минато, но Намикадзе Минато сам пришел к нему.

В это время Намикадзе Минато уже начал разрабатывать Расенган, и, похоже, у него были не только идеи, но и он уже приступил к их реализации.

Хидан лежал на земле, пренебрежительно говоря: «Что за шутки, ты, ничтожество, хочешь сразиться с моим учителем? Я один могу тебя уложить!»

«Вот как, Хидан, верно? Получив наставления от Фу Канджи-самы, ты, несомненно, станешь великим ниндзя в будущем».

Намикадзе Минато не расстроился и собирался уходить.

Но Фу Канджи вдруг сказал: «Не так уж и плохо, Минато, если ты сможешь победить Хидана, я смогу сразиться с тобой… и даже дам тебе несколько советов по пространственно-временному ниндзюцу».

Будь то Бог Грома Летающего второй, третьей, четвертой или нулевой ступени, Фу Канджи знал об этом кое-что и мог просто скопировать.

«Ты также видел, что Хидану еще предстоит пройти долгий путь в тайдзюцу. Его физические данные хороши, но его боевые навыки и боевое чутье слишком плохи. Ты же очень хорошо в этом разбираешься», — сказал Фу Канджи.

Минато мог управлять Техникой Бога Грома отчасти потому, что он обладал чрезвычайной нервной реакцией, и он мог быстро и точно перерезать горло врага кунаем во время быстрого передвижения.

В будущей Третьей Великой войне ниндзя он даже совершил потрясающий подвиг, мгновенно убив пятьдесят ниндзя. Такой человек идеально подходил для того, чтобы тренировать Хидана.

Минато действительно остановился и серьезно посмотрел на Хидана: «Вот как, похоже, Фу Канджи-сама очень высоко ценит тебя… В таком случае, я очень рад помочь Фу Канджи-саме тренировать тебя».

«Что? Эй, кто ты такой, чтобы быть таким самоуверенным?»

Хидан восстановил немного сил, снова встал и направил свою косу на Минато.

Фу Канджи сказал: «Минато, напоминаю, ты должен быть готов убить его, иначе ты сильно пострадаешь. Он не так прост, как кажется».

Услышав это, выражение лица Минато действительно стало серьезным. Он с сомнением посмотрел на Хидана, который был полон слабостей: «Фу Канджи-сама, если я случайно причиню ему вред…»

«Не беспокойся, просто делай это. На самом деле, ты не сможешь его убить… в буквальном смысле не сможешь убить».

Слова Фу Канджи еще больше озадачили Минато. Он не думал, что Фу Канджи намеренно оскорбляет его, поэтому реальная ситуация заключалась в том, что Хидан был очень особенным… Это, вероятно, и была истинная причина, по которой Хидан заслужил благосклонность Фу Канджи.

Шух!

Минато тут же выхватил два куная и бросил их вокруг Хидана. Кунаи, казалось, хаотично вонзились в землю.

«Эй, что ты делаешь? Напился, что ли? Твоя техника метания слишком плоха. Ты даже хуже меня. Действительно ли такой человек, как ты, может улучшить мои навыки тайдзюцу?»

Хидан бесцеремонно размахивал косой, его боевой стиль был широким и открытым. В глазах такого человека, как Минато, который был внимателен к деталям, повсюду были возможности для атаки.

Хидан тут же рубанул косой, но Минато уклонился, опустив голову. Он поднял свой особый кунай и приставил его к шее Хидана. В этот момент он почувствовал, что все идет слишком гладко, и насторожился.

«Похоже, все кончено. Если бы это был настоящий бой, ты бы уже был мертв», — сказал Минато.

«Ха, кто тебе сказал, это только начало… И я не умру».

Хидан резко рванул косой, и из-за сильного толчка его шея быстро приблизилась к особому кунаю Минато, тут же рассекая его.

«Что происходит? Ты хочешь умереть?» Минато нахмурился, не веря своим глазам, и опустил взгляд на следы на своем кунае, убеждаясь, что это не гендзюцу.

«Больно, чёрт возьми, я тоже нанесу тебе такую же рану!»

Хидан с рёвом бросился на Минато, используя крайне неуклюжие, по мнению Минато, техники тайдзюцу. Между тем, рана на его шее трескалась при каждом усилии, заставляя Минато нервничать и постоянно бросать взгляды на Фу Канджи.

Такие раны, если их не лечить, приведут к смерти, верно? Но Фу Канджи оставался безучастным, спокойно наблюдая.

Минато задумчиво, нанес еще несколько ударов, нанося Хидану все новые и новые раны. Постепенно он осознал, что с Хиданом что-то не так. Такое количество ран должно было привести к обильному кровотечению, но крови, казалось, было не так уж и много, и она часто останавливалась после небольшого истечения.

«Это не способность к самоисцелению, его раны не заживают. Итак, его кровь на самом деле не течет так обильно, как у обычного человека, что позволяет ему выдерживать больше травм, чем обычным людям».

Но только этого, казалось, было недостаточно, чтобы Фу Канджи придавал ему такое значение, если только…

Бог Грома Летающего!

Минато наконец использовал Бога Грома Летающего. Его фигура непрерывно перемещалась по местам, где были кунаи, нанося Хидану всё новые и более крупные раны. Затем Минато полностью замолчал.

Он безмолвно смотрел на Хидана, который всё ещё был живым и бодрым, разве что немного раздражённым из-за большого количества ран.

«Итак, этот парень бессмертен?» Минато был полон изумления. Как такое могло существовать в мире? Неудивительно, что он заслужил благосклонность Фу Канджи!

Фу Канджи сказал: «Я только что говорил, Минато, ты не можешь его убить, так что действуй смело. Когда ты тренируешь его, ты тренируешь и некоторые из своих собственных техник, которые можешь использовать без опасений».

В это время Минато не мог убить Хидана ни одним из своих ниндзюцу. Он также не владел Печатью Смерти Жнеца — хотя, даже если бы и владел, он бы не использовал её — это означало, что Минато мог свободно атаковать.

«Вот как, неудивительно, что Фу Канджи-сама сказал, что может обучить тебя стать самостоятельным ниндзя за несколько месяцев. Помимо бессмертия, у тебя должны быть и другие способности, которые ты также можешь использовать против меня».

Минато держал кунай одной рукой, а другую раскрыл, словно коготь: «Тогда я не буду вежливым. Хотя это дзюцу еще не завершено, но если его можно использовать в бою, это, несомненно, накопит хороший опыт… Расенган!»

Визуально чакра сильно вращалась, но была крайне неустойчивой. Минато прижал ее к животу Хидана.

«Аааааааа!!!»

Тело Хидана закрутилось и отлетело назад, издавая череду разнотонных криков, и в итоге он ударился о деревянный столб и упал на землю.

Его верхняя одежда была повреждена особым образом, с кругами узоров.

«Похоже, получилось». Минато сжал кулак, чувствуя некоторое возбуждение, но сила, казалось, была далека… Ему нужно было дальше сжимать чакру, но он пока застрял на этом этапе.

«Больно, больно, больно!!»

Хидан вскочил, в ярости, и с косой снова бросился на Минато. Оба продолжали сражаться, и во время их схватки Минато много раз использовал Расенган. Каждый раз он создавал большой шум, но не приносил никаких реальных результатов.

Фу Канджи наблюдал за их битвой от начала до конца.

«Абсолютно невозможно определить победителя. В таком бою либо один из них отступает, либо все зависит от того, у кого чакра иссякнет первым и кто не выдержит». Фу Канджи нашел эту битву немного скучной, но уровень тайдзюцу Хидана действительно рос на глазах.

Будучи постоянно избиваемым таким человеком, как Намикадзе Минато, и при этом не любящим страдать, даже самый упрямый ум начал бы работать. Тем более, что Хидан не так уж и плох в чутье на тайдзюцу.

Оба они погрузились в свой собственный мир, улучшая свои навыки.

Эту сцену наблюдал Фу Канджи, и Третий Хокаге также наблюдал через свой хрустальный шар.

«Действительно бессмертный ниндзя. Я не видел, чтобы Фу Канджи использовал какие-либо техники в процессе. Может быть, способность Хидана не исходит от Фу Канджи?»

Третий Хокаге чувствовал, что в мире ниндзя слишком много секретов, и всегда будут появляться вещи, которые даже его удивляют.

К счастью, такой особенный ниндзя принадлежит деревне Коноха. Третий Хокаге также очень интересовался, что еще за способности у Хидана, кроме бессмертия, ведь одного лишь бессмертия недостаточно, чтобы стать тем ниндзя, о котором говорил Фу Канджи?

Может быть, это какая-то техника, ведущая к взаимному уничтожению? Хм, обклеить себя взрывными печатями и броситься на врага, чтобы погибнуть вместе… И он не умрет, даже если будет разорван на куски?

«И Минато, этот ребенок становится все лучше и лучше. Он тихо разработал прототип мощного ниндзюцу, беспечаточную технику, которая активируется мгновенно. Какой гениальный замысел. За эти годы, не получив наставлений от Джирайи, он уже добился отличных результатов».

Третий Хокаге вздохнул. С возрастом, каждый раз, когда он видел выдающихся молодых людей, появляющихся в деревне, он чувствовал, будто в нем самом снова прибавляется жизненная сила.

Он смотрел на Минато, погружённого в бой, экспериментирующего с новым ниндзюцу, и задумчиво колебался, стоит ли сказать Фу Канджи, чтобы он передал Минато Дзюцу Пустого Мира? Будучи редкими пространственно-временными ниндзюцу, они, вероятно, имели что-то общее.

Хотя Минато, конечно, не сможет освоить Дзюцу Пустого Мира, но, используя аналогию, он мог бы что-то извлечь и дальше развивать Дзюцу Бога Грома Летающего.

Вопрос лишь в том, захочет ли Фу Канджи это сделать.

В это время ниндзя, охраняющий ворота, прибыл в Офис Хокаге для доклада.

«Хокаге-сама, Джирайя-сама вернулся!»

«Так ли? Джирайя наконец вернулся. Похоже, он хорошо поборолся с самим собой».

Третий Хокаге был немного обрадован. Хорошо, что он вернулся. Если он готов вернуться, некоторые неприятные вещи можно полностью забыть. Многие проблемы перестанут быть проблемами.

Даже если Джирайя в прошлом косвенно играл неблаговидную роль во многих событиях, что привело к смерти Узумаки Мито.

Для Третьего Хокаге это не было непростительным поступком. Пока Джирайя готов вернуться, все будет хорошо.

Джирайя шел по шумной улице, наблюдая за оживленным движением, и чувствовал себя немного ошеломленным. Его и без того встревоженное сердце теперь было наполнено робостью.

Обычные ниндзя и жители деревни не знали, что он сделал, но разве высшее руководство деревни не знало? Он обнаружил и скрыл информацию о Риннегане, но в итоге не смог скрыть ее ни от деревни, ни от Горы Мёбоку.

Джирайя вспомнил сцену, когда два мудреца встретили Нагато, и почувствовал, как у него пересохло во рту.

Как все так постепенно превратилось в такой беспорядок? Все, кто не должен был знать, теперь знали, и все его первоначальные ожидания были разрушены.

Единственное, что радовало, это то, что он обучал Нагато три года, и у Нагато уже было достаточно сил, чтобы защитить себя, при условии, что он будет держаться в тени и не провоцировать таких сильных людей, как Ханзо. В таком случае, выжить ему не составит труда.

«Сейчас, в этой ситуации, Гора Мёбоку будет пристально следить за Нагато. Если бы я не вмешался, они бы захотели заключить с Нагато контракт призыва».

Так называемое Дитя Пророчества, чья будущая дорога застряла между Конохой и Горой Мёбоку, должно быть, уже совершенно изменилась, верно? Путь Нагато станет еще более трудным и непредсказуемым.

«Однако, не думал, что старый господин на самом деле знаком с Мудрецом Шести Путей. Если Мудрец Шести Путей был тем, кто изменил мир ниндзя в прошлом, то Нагато — это тот, кто изменит мир ниндзя сейчас…»

Джирайя на самом деле мог понять действия Горы Мёбоку. Они хотели продолжать следовать за течением времени, чтобы обеспечить существование и процветание Горы Мёбоку среди бурных волн.

«Подожду еще немного, я также хочу посмотреть, какой путь выберет Нагато в будущем, это очень важно… Сначала пойду к старику, а потом поговорю с Минато. Кстати, я сначала думал, что Минато будет Дитя Пророчества».

Джирайя самодовольно усмехнулся. Должен быть только один Дитя Пророчества, верно? Разве их будет несколько?

http://tl.rulate.ru/book/142160/7260976