Готовый перевод Uchiha, starting from destroying the ninja world / Учиха: Начало разрушения мира шиноби: 6

Глава шестая: Мир ниндзя должен быть уравнен

Чёрный Зецу поспешно вернулся на базу организации Акацуки. Его лицо было мрачнее тучи.

Внутри него бурлило беспокойство и подавленная тревога.

Как только его силуэт появился в тёмном коридоре, навстречу тут же вышел Обито и с нетерпением спросил:

— Зецу, что удалось выяснить?

Чёрный Зецу оставался бесформенным и чёрным, как смола — с лица невозможно было считать ни малейших эмоций…

На деле же он с плохо скрываемым раздражением сверлил Обито взглядом. Но тот, разумеется, не мог этого заметить.

Сдерживая нарастающее негодование, Чёрный Зецу предельно спокойно заговорил:

— Обито, что именно тогда произошло между тобой и этим Учихой Фукаем? Расскажи мне всё — дословно, без единого упущения.

— Дай-ка подумать…

Обито начал воссоздавать в памяти детали той ночи: бесстрастный голос Фукая, его спокойная, как будто безэмоциональная улыбка, и, конечно же, момент смерти — всё это он тщательно пересказал Чёрному Зецу.

Чёрный Зецу слушал внимательно. По мере рассказа лицо его становилось всё мрачнее.

— Усиление концепта?.. Поддержка других Мангекё Шаринганов?.. —

Он вполголоса пробормотал, будто не до конца верил услышанному. В его глазах блеснуло сомнение.

— А если он солгал? Может, он намеренно скрыл истинные способности своих глаз?

— По крайней мере, мои глаза усилились, и… я оказался связан с ним через некий контракт.

— ...

Ты просто гений, — пронеслось у Чёрного Зецу в голове. — Учиха Итачи не поддался, а вот ты — повёлся.

Ну конечно… Великий стратег Обито — с умом, да не в меру. Итачи не попался, а ты — влетел по полной. ٩(๑^o^๑)۶

— Да, именно так, —

Обито достал из-за пазухи колбу с Мангекё Шаринганами Фукая и небрежно бросил её Чёрному Зецу.

— Эти глаза активировали силу, способную уничтожить весь мир. Я хочу знать — возможно ли использовать их, чтобы предотвратить надвигающуюся катастрофу?

Чёрный Зецу взял бутылку и уставился на пару зловещих глаз внутри. В его зрачках на миг мелькнула едва сдерживаемая дрожь.

Даже запечатанные, эти Мангекё Шаринганы продолжали излучать тревожную, гнетущую энергию, от которой внутри всё сжималось.

— В самом деле… мысль неплохая, —

пробормотал Чёрный Зецу, не отрывая взгляда от глаз. — Но учитывая, что мы до сих пор ничего не знаем об их истинных способностях, действовать наобум — слишком рискованно…

Пока он размышлял, рядом вдруг небрежно заговорил Белый Зецу:

— А может, мне попробовать? Вдруг удастся что-то выяснить, если я сам использую эти Мангекё.

Чёрный Зецу мгновенно бросил на него ледяной взгляд и резко осёк:

— Ни в коем случае! Пока мы не выясним, что это за глаза и какие в них заложены механизмы, пересаживать их кому-либо — безумие.

— А если Фукаи спрятал в них метод воскрешения?.. Или что похуже — ловушку, которая сработает после имплантации? Малейшая ошибка может обернуться катастрофой!

Белый Зецу, конечно, был идеальной оболочкой для всякого рода запретных техник...

Но кто знает, что произойдёт, если он получит такие глаза?

Обито кивнул:

— Я тоже об этом подумал. Поэтому и не стал предпринимать никаких поспешных действий.

Хотя даже если бы ты и попытался, вряд ли бы сообразил, что с ними делать…

После короткой паузы Чёрный Зецу вновь заговорил, теперь уже спокойнее:

— А что с Итачи Учихой? Как он к этому отнёсся?

— Он ничего не знает. Понятия не имеет, что у Фукая был скрыт Мангекё Шаринган.

Чёрный Зецу нахмурился и снова замолк, погружаясь в раздумья.

Он продолжал пристально смотреть на зловещие глаза в колбе — мысли в голове сменяли друг друга с тревожной скоростью.

— Пусть Итачи пока не в курсе, но с учётом сложившейся ситуации, у нас нет шансов и дальше скрывать правду.

— Речь идёт о судьбе всего мира ниндзя. Он неизбежно будет втянут в это.

— И не только Итачи. Вся организация Акацуки обязана подключиться.

В этот момент лицо Данзо было мертвенно бледным, холодный пот струился по лбу — он испытывал невыносимую муку.

С тех пор как в глазу Шисуи произошла внезапная аномалия и его зрачковая сила полностью исчезла, Данзо не знал покоя ни дня.

Снаружи всё выглядело спокойно, но в сознании Данзо не прекращался бесконечный шёпот — голос Шисуи, будто прорывающийся из глубин загробного мира: глухой, ледяной, навязчивый.

Мир ниндзя... нужно уравнять...

В этом мире не должно быть ниндзя...

Существование ниндзя — источник всех войн и страданий... Только полное уничтожение принесёт подлинный мир...

Котоамацуками... это действительно было реально?

Огромное множество пугающих, апокалиптических мыслей вновь и вновь накатывали на рассудок Данзо, разрушая его последние душевные опоры.

Он пытался бороться с этим проклятием бесчисленное количество раз. Хотел избавиться от него, забыть... Но каждый раз терпел поражение.

В душе Данзо нарастала ярость, смешанная с паническим ужасом. Его пальцы вцепились в лицо, ногти почти впились в кожу. Он яростно зарычал:

— Шисуи… Неужели ты всегда был таким?! Так вот зачем тебе был нужен этот Шаринган — ловушка с самого начала?!

Голос сорвался, хриплый, полон сдерживаемой злобы и отчаяния.

Потом, когда боль в голове достигла предела, Данзо резко вытянул руку, пытаясь выдрать Шаринган из своей глазницы — любой ценой избавиться от этого безумного наваждения.

Но на полпути пальцы вдруг замерли, рука застыла в воздухе, вся дрожа. Он колебался, сражаясь с самим собой.

Грудь его судорожно вздымалась, дыхание сбивалось. Казалось, он только что выжил в смертельной схватке. Всё тело покрылось липким потом.

Нет… Я не могу...

Этот глаз — моя сила. Моя власть. Я не позволю тебе управлять мной...!

Однако голос Шисуи продолжал звучать всё в том же гробовом тоне — словно проклятие, разъедающее разум:

Уравнять... положить конец миру ниндзя... это единственный правильный путь...

Данзо содрогнулся всем телом. Внутри него поднялся неведомый, жуткий страх, которого он никогда раньше не знал.

Он словно уже видел картины будущего: руины и мёртвая тишина, вся жизнь исчезла, всё обратилось в ничто, лишь разрушение и тьма беспредельно распространяются по земле.

— Кто я?.. Я — Данзо! Я — корень Конохи!

Отчаянный, пронзительный крик Данзо прокатился по базе Корня, эхом разнесся в зловещем, ледяном подземелье.

Он изо всех сил пытался удержать свою волю, но внезапно обнаружил, что клетки Мокутона внутри его тела начали яростно бушевать.

— Плохо!

Данзо поспешно попытался их подавить, но сила Мокутона, словно вышедший из-под контроля поток, хлынула наружу, неистово взращивая толстые деревья и лозы, которые мгновенно начали беспорядочно разрастаться и переплетаться по всему подземному залу.

В то же время, в более глубоких слоях подземелий Конохи, та зловещая сухая древесина, возникшая из тела Учихи Фукая…

Словно услышав зов, она медленно протянулась к дереву Мокутона, вышедшему из-под контроля Данзо, привилась к нему, и оба начали стремительно сливаться в единое целое.

Спустя мгновение Данзо с трудом стабилизировал бушующие в теле клетки, тяжело дыша.

Однако он не заметил, как высохшие деревья, образованные из тела Фукая, в тот момент вместе с возвращающимися клетками Мокутона, беззвучно вернулись в его тело.

И в этот самый миг, на его правой руке, усеянной Шаринганами, внезапно появилось нечто зловещее и необъяснимое.

А сам Данзо — ничего не почувствовал.

http://tl.rulate.ru/book/142053/7215083