Готовый перевод Game Of Thrones: Again / Игра престолов: Снова: .. Часть 1

Пролог

Был полдень. Тонкие лучи теплого солнца проникали сквозь окна, расположенные по восточной стене маленькой комнаты, окрашивая тяжелую дубовую мебель золотыми пятнами. Снаружи затихли крики, звуки боя и стального звона, сменившись зловещей тишиной. Еще слышались редкие отголоски хруста сухих листьев под тяжелыми шагами и звон металлических цепей, рассказывавшие о последствиях проигранной битвы.

Леди Оленна сидела в своей солнечной комнате. Джейми Ланнистер стоял перед ней высокий и гордый, сияющий в золотых доспехах. Меч висел у него на бедре, на рукояти сверкал золотой лев. Однако клинок был чист от крови, что говорило Оленне о том, как далеко он держался от сражения внизу. Его люди захватили башню, пока он наблюдал за происходящим издалека.

Было совершено столько ошибок, столько жизней было потеряно. В конце концов, все свелось к этому моменту. Так встретились два неожиданных противника — леди Оленна из дома Тиреллов и сэр Джейми из дома Ланнистеров. Когда-то их великие дома были союзниками, но теперь они встретились как враги. Это был конец.

Если это были ее последние минуты, подумала леди Оленна, то, возможно, ей следовало бы испытывать больше страха.

Она была практичным человеком, как в жизни, так и в смерти. Хотя ее семья была верна Семи, она лично не верила в существование жизни после смерти. Когда человек испускает последний вздох, ничего не остается. Ни тьмы, ни света, ни шума, ни тишины, просто ничего. Для некоторых это могла быть пугающей мыслью, но Оленна чувствовала только смиренный покой.

Возможно, она бы думала иначе, если бы ей было за что бороться, но что осталось от дома Тиреллов, кроме каменных стен и золотых слитков? Камень и золото не делают семью, не делают дом. Ее внуки были мертвы. Нет, убиты. Лорас, с такой жизнью и любовью в темных глазах, и Маргери, дорогая Маргери. Бабушка не должна иметь любимчиков среди внуков, но если быть честной, Маргери была ее любимицей. И ее муж тоже, да упокоится его душа, давно покинул этот мир. Леди Оленна боролась и сражалась все годы своей жизни, и теперь она могла отдохнуть.

Джейми налил яд в кубок, и Оленна поднесла его к губам. Через мгновение прохладная жидкость скользнула по ее горлу. Она не жгла, как крепкий ром, как она ожидала, и не заставляла ее внутренности скручиваться и сжиматься от боли. Вместо этого он имел вкус свежей родниковой воды и пахнул свежескошенной травой после дождя.

Это напомнило ей день в разгар лета, когда Маргери была еще маленькой девочкой — ей тогда не могло быть больше пяти лет, — и она умоляла Оленну вывести ее из замка, чтобы посмотреть на местный рынок. На одном из прилавков были свежесрезанные цветы, розы и, как ей показалось, франжипани, и она купила их, чтобы заплести в волосы. Это было прекрасное воспоминание. Она была рада, что оно станет последним. Голова закружилась. Зрение помутилось. А потом все потемнело.

Сквозь пустоту она услышала тихий голос, зовущий ее. Он был приглушенным и отдаленным, как будто их разделяли слои бегущей воды. Возможно, это была небольшая река с нежными, журчащими волнами. Нет, не совсем. Это звучало как небольшие ручейки, стекающие по изношенным мшистым камням и исчезающие в глубоком омуте внизу. Водопад. И все же, даже на таком расстоянии, Оленна могла сказать, что голос принадлежал кому-то величественному и великолепному. Возможно, короля, короля королей. Бога.

Голос продолжал говорить. Оленна не могла разобрать слов из-за звука брызг, но чувствовала, что они были важны. Его речь подходила к концу. Оленна напрягла слух и успела уловить последние слова, прежде чем голос снова затих.

«Еще», — сказал он.

Оленна проснулась от щебетания птиц в утреннем воздухе. В дверь кто-то непрерывно стучал. Оленна обнаружила себя склонившейся над письменным столом в своей солнечной комнате, с медным кубком, все еще небрежно сжатым в руке. Когда она заглянула в него, он был пуст. Она напрягла слух, пытаясь услышать звуки битвы или ее последствий, но ничего не слышала. Воздух был неподвижен, и утреннюю тишину нарушало лишь тонкое пение птиц.

Стук стал более неистовым, словно человек с другой стороны уже давно стоял там и начинал беспокоиться. Что происходит? Она выжила после отравления? Если да, то Джейме Ланнистер не был бы настолько нерадивым, чтобы оставить ее живой в ее собственной башне. Стук достиг лихорадочного темпа, и она начала слышать громкие глухие стуки, словно кто-то бросался всем телом на дверь. Она была из массивного дуба. Она выдержит. А вот человек по ту сторону, похоже, нет.

Придя в себя, Оленна быстро поднялась на ноги и подошла к двери, чтобы открыть засов. А, это был Уиллас. Он стоял в двух шагах от открытого дверного проема, наклонив левое плечо, как будто собирался использовать его в качестве тарана. В руках он держал поднос с ужином, или, вернее, то, что от него осталось. Дорогой фарфоровый чайник и чашка все еще стояли на нем, как и тарелка с замысловатым узором, но чай и печенье, которые они содержали, уже давно были разбросаны по каменным плиткам пола.

— Ладно, ребенок, прекрати, пока не сломал мою прекрасную дверь.

Импульс был слишком силен. Уиллас рванулся вперед, туда, где раньше стояла дверь, не в силах остановиться. А это означало, что он врезался прямо в свою бабушку. К счастью, леди Оленна была крепче, чем казалось на первый взгляд, и смогла без особых проблем остановить его и поставить на ноги. Она повернулась и вернулась в свою комнату.

«Я долго стучал, но ты не отвечала, бабушка. Я думал, с тобой случилось что-то страшное». Глаза Уилласа были широко раскрыты и полны беспокойства, как у маленького ребенка. Или, возможно, как у олененка, подумала Оленна.

http://tl.rulate.ru/book/141683/7189738