Готовый перевод The Tarnished in LOTR with Elden Ring / Elder Ring: Эхо Междуземья в Средиземье: Глава 165. Шелоб

Шелоб?

Имя, которого Тарнес прежде не встречал. Он порылся в памяти, но ничего не нашел, а потому без обиняков покачал головой:

— Я не слышал этого имени.

Шелоб не удивилась. В конце концов, не всякое существо, обитающее в Средиземье, знало о ней. Однако совершенно пренебрежительный тон Погасшего отчетливо ее задел, и она ответила с отточенной любезностью:

— Это вполне естественно. Точно так же, как и я не ведаю, когда в Средиземье появился некто вроде тебя.

Тарнес вскинул бровь, без труда уловив недовольство, сквозящее в ее медовых речах. Это означало, что те, с кем ей обычно доводилось встречаться, выказывали ей немалое почтение — вероятно, из-за ее положения или силы. Учитывая, что она каким-то образом сумела спасти кого-то из губительного пламени «Волны золота» Священного реликтового меча, он склонялся ко второму варианту.

Стоявшая позади Мелина осторожно потянула его за край одежды и прошептала предостережение:

— Я помню это имя. В доме Бильбо Бэггинса Рожер посоветовал мне несколько книг о Средиземье, и в одной из них, посвященной темным тварям, она упоминалась. Она — отпрыск Унголиант, и этот человеческий облик, что мы видим, скорее всего, лишь личина.

Тарнес незаметно похлопал Мелину по руке, признавая ее догадливость. Хотя имя Шелоб ему ничего не говорило, Унголиант он помнил из разговоров с Гэндальфом и Радагастом. Если память ему не изменяла, Унголиант была неким злым божеством, а значит, эта гигантская паучиха, притворявшаяся прекрасной женщиной, была божественным отпрыском.

Это объясняло, как ей удалось вызволить Черную Руку из золотого пожара. Но тут же возникал другой вопрос, ставивший его в тупик: с чего бы порождению Унголиант помогать приспешникам Саурона? Если она и впрямь была союзницей Темного Властелина, ей следовало напасть, пока он не подозревал о ее присутствии, а не спасать Черную Руку, чтобы потом стоять и вести светские беседы.

Тарнес до предела обострил бдительность, сохраняя при этом непринужденный вид, а затем взглянул на полубессознательное тело Черной Руки, от которого все еще вились струйки зеленого дыма.

— Ты упомянула, что у этого человека есть незавершенная миссия. Какое же задание могло стоить того, чтобы ты рисковала жизнью ради его спасения?

Шелоб сохраняла неискреннюю улыбку, явно намереваясь уклониться от ответа.

— Конкретных деталей я не знаю, но на него воистину возложена очень важная миссия. Не мог бы ты пощадить его на этот раз? Чего ты желаешь? Тонны золота? Драгоценные алмазы? Сведения об оборонительных позициях орков в Мордоре? Я могу исполнить любое из этих желаний.

«Значит, ты спасла его, пойдя на немалый риск, но не знаешь, зачем, а теперь готова откупиться сокровищами и стратегическими данными за его жизнь».

Тарнес не поверил ни единому ее слову.

Он неторопливо направил Торрента вперед и ответил:

— А что, если я скажу, что меня интересует лишь обретение могучей силы?

Улыбка Шелоб стала шире, обнажая зубы, казавшиеся чуть более острыми, чем нужно.

— Тогда тебе определенно стоит его пощадить.

Тарнес открыто усмехнулся.

— Хех, и после этого ты утверждаешь, что не ведаешь о его задании?

Выражение лица Шелоб изменилось, словно набежали грозовые тучи, улыбка полностью исчезла.

— Я искренне желала сотрудничать с тобой, а ты пытаешься выудить из меня сведения обманом?

В руке Тарнеса возникла печать для заклятий, и он с легкой насмешкой покачал головой.

— С самого начала ты скрывала свою истинную природу и уклонялась от прямых вопросов, но винишь меня в попытке узнать правду. Забавно слышать это от тебя.

Шелоб открыла было рот для ответа, но заметила, как Тарнес вдруг странным жестом выпрямил руку, и все его тело начало испускать золотое сияние. Она не почувствовала мгновенной боли и не поняла его намерений.

Она перенесла вес на другую ногу, готовясь заговорить, как вдруг замерла и опустила взгляд. Там, где должны были быть гладкие человеческие ноги, она увидела собственные паучьи лапы, покрытые грубой щетиной.

Фасеточные глаза Шелоб вспыхнули от потрясения и ярости, когда она впилась взглядом в Тарнеса, который наблюдал за ней с холодным расчетом. Ее голос утратил все следы человеческой сладости, сменившись резким, скрежещущим тоном.

— Что ты со мной сделал?

Тарнес потянул поводья Торрента, одновременно поднимая Священный реликтовый меч, и направил духовного скакуна прямо на массивное паучье тело, которое теперь предстало его взору.

— Всего лишь малое колдовство. Надеюсь, ты не против.

Золотой клинок со смертоносным намерением устремился к ней.

Дзинь!

Шелоб вскинула одну из передних лап для защиты, и от столкновения раздался звон металла о металл. Однако, не успела она осмыслить этот крохотный успех, как Тарнес надавил сильнее, и немыслимо острое лезвие Священного реликтового меча начисто отсекло ей лапу.

Разумеется, так и должно было случиться. Тарнес довел Священный реликтовый меч до предела возможного. Как могла относительно незащищенная конечность Шелоб его остановить? Он ведь поначалу даже не вкладывал особой силы, намереваясь лишь обманным движением прощупать ее оборону. Он никак не ожидал, что она и впрямь попытается блокировать удар голой лапой.

В его сознании промелькнула абсурдная мысль: «Она и впрямь попыталась поймать клинок рукой».

Шелоб издала хриплый вопль агонии, изрыгая из пасти струи черного ядовитого тумана. Ядовитое облако мгновенно окутало все вокруг Тарнеса, погружая его в удушливую тьму.

— Презренный колдун! — проклятия гигантской паучихи эхом разнеслись в ядовитом мареве, но Тарнес, не обращая на них ни малейшего внимания, устремился к распростертому телу Черной Руки, чье местоположение он запомнил.

Мелина безупречно подыграла ему, испуская золотые дуги света в разные стороны, чтобы сбить Шелоб с толку, заставив ее думать, что они целятся в нее. Божественная мощь, исходившая от этих световых клинков, заставила Шелоб изрыгнуть еще порцию ядовитого тумана, скрывая свою громадную тушу в расползающейся миазме.

Одновременно ее раздутое брюхо принялось источать паутину, оплетая окрестную пустошь. Если бы Торрент ступил в эти липкие нити, он бы увяз и потерял свободу маневра.

Но Шелоб напрасно ждала приближения Тарнеса. Вместо этого до нее донесся предсмертный вопль Черной Руки. Ее ярость взорвалась, подобно вулкану, и она взревела:

— Ты посмел убить его! Я растворю тебя своим ядовитым жалом, так что и костей не останется!

Тарнес продолжал игнорировать ее угрозы, взмахнув Священным реликтовым мечом в сторону черной миазмы, где таилась Шелоб, и применив «Волну золота».

При виде вновь возникших волн золотого пламени ужас промелькнул в многочисленных глазах Шелоб, и она одним прыжком выскочила из ядовитого облака.

Наблюдая за ее отчаянным бегством, Тарнес спокойно сидел в седле Торрента и повторил свой боевой навык, целясь в место ее приземления.

Гигантская паучиха едва коснулась земли и не успела даже восстановить равновесие, как была вынуждена снова прыгать, отчаянно уходя от преследующего ее золотого пламени.

На этот раз Шелоб отпрыгнула на еще большее расстояние от Тарнеса, но тут же услышала его насмешливый голос, донесшийся через пустошь:

— От чего именно ты бежишь?

Шелоб прорычала в унизительной ярости:

— Если ты и вправду так искусен, перестань пользоваться своим проклятым мечом!

Вопреки ее ожиданиям, Тарнес согласно кивнул.

— Хорошо.

К изумлению Шелоб, золотой клинок исчез из рук человека, а его место занял посох, украшенный сверкающими синими самоцветами.

Тарнес направил хрустальное оружие прямо на нее, и внезапно лазурные потоки заполнили все ее поле зрения.

http://tl.rulate.ru/book/141132/7979370