Готовый перевод The Tarnished in LOTR with Elden Ring / Elder Ring: Эхо Междуземья в Средиземье: Глава 92. О том, кто не ведает пути, но думает, что ведает

Несмотря на восторженное приглашение Бурого мага, Торин уже готов был отказаться, но Тарнес всё же сумел его переубедить.

— Торин, сколь много ведомо тебе о Лихолесье? — спросил он.

Гном на мгновение задумался.

— Не слишком много, да и был я здесь весьма давно.

— Тогда нам стоит получить сведения о Лихолесье от Радагаста, — сказал Тарнес. — Я помню, ты говорил, что именно эльфы Лихолесья предали вас, гномов, не так ли?

Торин молча кивнул.

Тарнес воспользовался моментом, чтобы надавить:

— А значит, ты не желаешь слепо блуждать по лесу и случайно набрести на земли тех эльфов, верно?

На сей раз Торин кивнул ещё решительнее.

Тарнес развёл руками.

— В таком случае нам следует как следует расспросить Радагаста. Быть может, мы получим подробную карту Лихолесья, дабы избежать встречи с неугодными тебе эльфами.

Так он убедил Торина и его спутников-гномов отправиться в дом Беорна.

Хоть Беорн и не выказывал гномам дружелюбия, он всё же соблюдал простейшие приличия: например, щедро угостил их восхитительным мясом, фруктами и медовым молоком.

Бильбо и гномы ели с большим аппетитом. Если бы хозяин не сидел во главе стола, сверля их строгим взглядом, гномы, вероятно, уже затянули бы песню.

Пока все ели, Тарнес отозвал Радагаста в сторону и попросил его поделиться сведениями о Лихолесье.

Услышав просьбу, маг рассмеялся, словно старый ребёнок. Он осторожно опустил на землю белую мышку, что сидела у него в руке, а затем встал и ответил:

— Конечно, конечно! Гэндальф мне всё поведал. Он сказал, что ты непременно попросишь подробную карту, так что до вашего прихода мои милые, трудолюбивые крольчата долго возили меня по всему Лихолесью, дабы я нанёс на неё всё, что должно.

Он извлёк из своих коричневых одеяний, перепачканных грязью и… засохшим птичьим помётом, довольно чистый лист бумаги. На нём чёткими чернилами была начертана весьма подробная карта, а рядом с названиями мест виднелись вдумчивые примечания Радагаста о той или иной области.

Пока Тарнес изучал карту, маг с воодушевлением объяснял:

— Можете просто идти по Старой лесной дороге прямиком через Лихолесье. Не нужно ничего усложнять. По пути вы можете встретить дозорных лесных эльфов, и с их помощью выберетесь из леса быстрее.

Услышав это, Тарнес тотчас оторвался от карты.

Сперва он бросил взгляд на стол гномов и, убедившись, что те поглощены восхитительной снедью и не обращают внимания на их разговор, с облегчением выдохнул. Затем, не обращая внимания на грязную одежду Радагаста, Тарнес отвёл его ещё дальше и тихо произнёс:

— Ни в коем случае не упоминай эльфов при гномах, особенно эльфов Лихолесья. Между ними непримиримая вражда. Если Торин и остальные столкнутся с дозорными, не ведаю, кто нападёт первым: они ли на эльфов, приняв их за орков, или эльфы схватят гномов.

— О, о… — рассеянно кивнул Радагаст.

Тарнес снова взял карту.

— Так есть ли безопасный путь, которым можно избежать встречи с эльфами? Не мог бы ты указать его?

Радагаст без раздумий кивнул, но, взглянув на карту, нахмурился.

Заметив перемену в его выражении, Тарнес спросил:

— Такого пути нет?

Теперь уже Радагаст отвёл Тарнеса в более уединённый угол комнаты. При солнечном свете, льющемся из окна, он поднял карту.

— Есть несколько, и все они позволяют избежать встречи с эльфами. Но…

Его немытый, всё ещё перепачканный грязью палец указал на карте как минимум три маршрута. Однако Тарнес не выказал удовлетворения, а лишь задумчиво посмотрел на символы «гигантских пауков», нарисованные рядом со всеми тремя путями.

— Значат ли сии символы, — спросил он, — что на этих тропах мы можем повстречать гигантских пауков?

— Да, — пояснил Радагаст. — Когда я в последний раз встречался с тобой и Гэндальфом, я упоминал этих злобных тварей. Прежде они орудовали лишь в лесу вокруг Дол-Гулдура, но в последние месяцы их владения всё расширяются. Всего два месяца назад они даже осмелились вторгнуться на земли лесных эльфов и напасть на них.

Тарнес был несколько удивлён.

— И каков был исход? Эльфы понесли потери?

Радагаст покачал головой.

— Потерь не было, но всех вторгшихся гигантских пауков перебили до единого. Однако это нападение заставило лесных эльфов усилить дозоры. Эльфы, что обычно не покидают своих земель, начали активно патрулировать всё Лихолесье или, вернее, охотиться. Они охотятся на этих пауков, так что на многих дорогах, где прежде эльфов не было, теперь можно их встретить.

Он вытер руку об одежду и указал ещё на несколько маршрутов.

— Вот тропы, где эльфов раньше не встречали, но теперь я ни за что не поручусь. К тому же ты говорил, что гномы в этом доме питают ненависть к лесным эльфам. Если они и впрямь встретятся, боюсь, это может обернуться ещё большей бедой, чем ты себе представляешь.

— Отчего же большей? — озадаченно спросил Тарнес.

Радагаст почесал волосы, которые не мыли невесть сколько времени и которые даже слиплись в пряди.

— Те лесные эльфы, в отличие от эльфов Ривенделла, которых ты знаешь, обладают более вспыльчивым нравом. Твои слова напомнили мне… До меня доходили слухи о раздоре между гномами Одинокой Горы и тем эльфийским королём. Раз гномы считают эльфов врагами, то и обратное верно. Боюсь, как только вы войдёте в Лихолесье, то можете неожиданно получить стрелу от притаившегося в листве эльфа. Ты ведь знаешь, эльфийские лучники весьма метки…

Лицо Тарнеса мигом посерьёзнело.

— Значит, и эльфы могут оказаться нашими врагами? Благодарю за предостережение, Радагаст. Войдя в Лихолесье, я буду бдителен и ни за что не позволю им причинить вред моим друзьям.

Почувствовав, как от Тарнеса внезапно повеяло жаждой убийства, Радагаст поспешно замахал руками:

— Нет, нет, нет! Хоть гномы и эльфы не ладят, у вас нет с ними кровной вражды. Лесные эльфы могут быть вспыльчивы, но они не лишены разума.

Тарнес мгновение молчал и, наконец, тяжело вздохнул.

— Ах… был бы здесь Гэндальф. Полагаю, он наверняка знаком с теми лесными эльфами.

— Взгляни на это с лучшей стороны, — утешил его Радагаст. — Раз Гэндальф с помощью магии велел мне подготовиться к твоему приходу, быть может, он так же уведомил и того эльфийского короля, попросив его воинов дать вам дорогу. Это не исключено.

Тарнесу оставалось лишь собраться с духом.

— Тогда мне остаётся на это надеяться.

В этот миг позади них раздались тяжёлые шаги. Тарнес и Радагаст обернулись и увидели крупную фигуру Беорна. Оборотень, что был на две головы выше Тарнеса, безмолвно взирал на них, и по его лицу нельзя было прочесть ни единой мысли.

Радагаст моргнул, словно спрашивая взглядом, в чём дело. Лишь тогда Беорн заговорил, глядя только на Тарнеса:

— Твои друзья-гномы и тот хоббит съели половину моих запасов еды, но и не думают останавливаться…

— Ох, прости, — Тарнес бросил взгляд на большой стол, уже заваленный пустыми тарелками, и поспешно извинился.

Гномы, воспользовавшись тем, что Беорн отошёл, вскочили на широкую столешницу и принялись отплясывать.

Первыми начали Фили и Кили. Торин, почему ты за ними не следишь? — мысленно вздохнул Тарнес и присмотрелся. Он обнаружил Торина, который, прислонившись к опорному столбу, с бокалом в руке и с весёлым хмелем во взоре наблюдал за племянниками.

Постойте, с чего бы Торину опьянеть? Он никогда не пьёт, чтобы сохранять бдительность, и, помнится, пил медовое молоко…

— А мою припасённую медовуху, — добавил Беорн, — гномы, стоило мне отвернуться, принесли к столу.

Ну вот, теперь понятно, отчего Торин пьян и отчего гномы снова пляшут на столе.

— Бофур, играй на своей дудке! Позови добрых братьев Бифура и Бомбура, пусть сыграют нам! — Двалин осушил свой кубок, в котором невесть как оказалась медовуха, и громко рассмеялся.

Вокруг стола почти все смеялись. Даже Бернал, Айгон и Миллисент поддались живому веселью, и на их лицах невольно появились улыбки. Лишь один хоббит был исключением. Бильбо Бэггинс чинно сидел, чувствуя, что подобное уже случалось прежде в его Торбе-на-Круче. Особенно когда он увидел, как гномы от радости принялись метать друг в друга жареную свинину и ломти сыра, с удовольствием ловя еду ртом — знакомое воспоминание вернулось в полной мере. Хотя они ловили всю еду, не допуская потерь, Бильбо всё равно не мог улыбнуться, ибо ему действительно довелось пережить, как гномы учинили погром в его кладовой.

Когда Беорн обернулся и увидел эту картину, лицо его стало мрачнее тучи.

— Я полагаю, Торин заплатит за это подобающую цену. Кстати, у тебя хватит свободных комнат? — Тарнес состроил страдальческую гримасу за спиной Беорна, а затем быстро вышел вперёд.

Беорн вскинул бровь.

— Комнат?

— Да, комнат. Погляди, эти гномы все охмелели и сегодня определённо не смогут продолжить путь. Есть ли у тебя места, где они могли бы отдохнуть?

Беорн глубоко вздохнул, словно что-то превозмогая, и тяжело произнёс:

— Есть.

Тарнес поспешно выразил свою благодарность. После того как Торин и остальные свалились от хмеля, Беорн поднял их одного за другим и забросил в свою чистую конюшню с полом, устланным сеном.

Конечно, Тарнес, Бильбо и Бернал спали в огромной комнате, где они днём ели, и Беорн принёс им столь же огромные постельные принадлежности. Похоже, оборотень и вправду был недоволен лишь поведением гномов, но не питал такой же холодности к остальным. Бильбо, как учтивый хоббит, тоже не вызывал у него неприязни.

Лишь на следующий день после полудня гномы постепенно оправились от похмелья. Под мрачным взором Беорна Торин щедро расплатился за еду и питьё, и даже включил плату за ночлег. Разумеется, за постой в конюшне он заплатил всего тринадцать серебряных монет.

— Гномы всегда платят по счетам, — таковы были его точные слова. — Мы не позволим хозяину понести убытки, но и обмануть себя не дадим.

Беорну, конечно, было всё равно, сколько Торин заплатит. Его волновало лишь одно: когда гномы наконец уберутся. Радагаст со своими кроликами уехал ещё утром, и без Бурого мага хозяин, очевидно, был на грани того, чтобы сорвать свой гнев на гостях. Так что Торин поспешно увёл отряд из деревянного дома, прежде чем солнце окончательно село.

Несколько дней спустя, в Лихолесье.

Уголок рта Тарнеса дёрнулся, когда он оглядел группу эльфов, что появились из крон деревьев и кустов. Все они держали луки наготове, целясь в него и его спутников.

Перед уходом Радагаста он подробно расспросил его о передвижениях лесных эльфов и разработал, как ему казалось, безопасный маршрут. Но Тарнес чувствовал, что не стоило позволять Торину вести отряд. Он только что осознал, что предводитель гномов, оказывается, страдает топографическим кретинизмом.

Как Торин умудрился привести их в земли лесных эльфов?

Тарнес приложил немало усилий, чтобы избежать гигантских пауков и дорог, где могли появиться эльфы. Но во время короткого привала Торин вызвался вести отряд дальше, и он согласился, предусмотрительно скопировав для него карту и лично указав направление. В итоге Торин привёл их прямиком сюда.

Постойте-ка… кажется, когда он приходил в дом Бильбо, он упоминал, что едва не ошибся дверью. Так значит, когда мы изначально углубились в Старый лес, виной тому были не одни лишь хуорны, но и сам Торин?

При этой мысли выражение под его шлемом стало необычайно… красочным.

Не только Тарнес — даже появившиеся лесные эльфы были весьма озадачены. Они переговаривались друг с другом на своём языке:

— Как эти коротышки прошли через заслоны наших сородичей и оказались здесь?

— Не знаю. Неужели они ведают путь, неведомый даже нам?

— Прекратите споры! — выступил вперёд молодой эльф, чьи светло-золотые волосы были собраны в причёску. — Что здесь произошло?

— Владыка Леголас, мы обнаружили отряд вторгшихся гномов, а также четверых людей и одного хоббита, — учтиво доложил ему старший дозорный. Затем он заметил, как Торин и другие гномы гневно сверлят его взглядом, остановился, ловко наложил стрелу на тетиву и с ледяной улыбкой пригрозил на всеобщем языке: — Не думай, что я не убью тебя, гном. Я сделаю это с превеликим удовольствием.

Торин ничего не ответил, лишь вскинул голову и крепче сжал свою Инеевую Секиру. Но тут же другая фигура заслонила его. Тарнес встал между ним и Леголасом, и в его ладони разгорелся золотой свет священных печатей. Тон его был столь же недружелюбным, когда он ответил угрозой на угрозу:

— Не думай, что раз вы нас окружили, то можете нам угрожать. Попробуй тронуть этих гномов, эльф!

Хоть Торин и сбил их с пути, он всё ещё был его другом, и Тарнес не мог позволить, чтобы ему угрожали. Как только он шагнул вперёд, Бернал, Миллисент и Айгон тут же заняли позиции по сторонам, следя, чтобы ни один эльф не смог внезапно ранить гномов из засады.

Напряжённое сердце Торина расслабилось, и он даже вызывающе вздёрнул подбородок, глядя на Леголаса.

http://tl.rulate.ru/book/141132/7614869