Готовый перевод Knight: Unlimited Multi-tasking Starting from Blacksmith Apprentice / Рыцарь: От подмастерья кузнеца до мастера всех ремёсел: Глава 194. Добрый и растерянный человек

Глава 194. Добрый и растерянный человек

Когда слова Роланда стихли, в комнате воцарилась удушающая тишина.

Лишь спустя долгое время Мейсон поднял голову, стараясь сохранить на лице невинное выражение.

— Мейсон? Господин, вы ко мне обращаетесь?

Но Роланд, очевидно, не собирался играть с ним в эти игры.

Увидев его растерянный вид, он ничего не сказал, а лишь поднял чашку и неторопливо отхлебнул.

Но его глаза по-прежнему были прикованы к лицу Мейсона.

Этот взгляд, словно осязаемый зонд, с каждой секундой становился все острее.

Выражение на лице Мейсона постепенно застывало, словно он надел плохо подогнанную маску.

Однако дальнейшее развитие событий превзошло все ожидания Роланда.

Этот молодой аристократ, чья личность была внезапно раскрыта, не испугался и не совершил никаких опрометчивых поступков.

Он лишь тихо вздохнул, отставил чайник, который все это время держал в руках, откинулся на спинку стула и с усталостью медленно произнес:

— Так… вы пришли меня арестовать?

— Думаю, вы ошиблись, господин Мейсон… — видя его почти безразличное спокойствие, Роланд вскинул бровь. Он поставил чашку, которая с тихим стуком коснулась стола. — Я сейчас не служу Королевству Золотой Долины. А что до того, как я вас узнал… — Роланд опустил подробности и выбрал более прямое объяснение. — …мы с Далко… хорошие друзья.

— Далко… — это имя, казалось, пробудило какие-то теплые воспоминания, и уголки губ Мейсона едва заметно дрогнули. — Этот парень… с ним все в порядке?

— Вполне, — голос Роланда был ровным. — Если все пойдет гладко… он сейчас уже должен быть на тренировках в Рыцарской академии.

— Рыцарская академия… — услышав это название, в глазах Мейсона промелькнула неописуемая смесь чувств, которая в итоге вылилась в вздох. Он покачал головой. — Этот парень все такой же. Умный, выдающийся. Что бы он ни делал… кажется, у него все получается.

«Умный? Выдающийся?»

Выражение лица Роланда мгновенно стало странным. В его голове всплыл образ того импульсивного, вечно спешащего золотоволосого аристократа. Он никак не мог применить к этому сорвиголове эти два слова.

Кажется, из-за их общего друга, Далко, атмосфера в комнате немного потеплела.

— Этот парень Далко… — тон Мейсона стал немного легче. — …как он вам меня описал?

— Дайте подумать… — Роланд нахмурился, на мгновение задумавшись, а затем медленно пересказал слова Далко. — Он сказал, что вы… очень добрый. Даже муравьев в саду боитесь раздавить, а в дождь всегда подбираете заблудившихся птенцов и возвращаете их в гнездо…

— Стойте, стойте! — не успел Роланд договорить, как Мейсон поспешно прервал его.

Этот молодой аристократ покраснел, и на его лице появилось явное смущение.

Кажется, он и сам понял, что его реакция была слишком бурной. Глубоко вздохнув, он смущенно пошевелил пальцами ног в сапогах, и в его голосе прозвучала неловкость.

— Этот ублюдок Далко… ладно, этот… э-э, простите… — он с извиняющимся видом посмотрел на Роланда и тихо добавил: — …я еще не спросил вашего имени?

— Роланд.

— Тогда, господин Роланд, — Мейсон быстро сменил тему, словно пытаясь убежать от недавнего смущения. — …может, поговорим о чем-нибудь другом?

— Хорошо, — Роланд безразлично пожал плечами. Краем глаза он заметил, как пикси Трисс с любопытством смотрит на его чашку, и пододвинул ее к ней.

Трисс без церемоний наклонилась и осторожно отхлебнула. От горького вкуса чая она сморщилась и высунула розовый язычок.

Глядя на нее, Роланд не удержался от смешка. Его взгляд снова упал на Мейсона, в нем читался исследовательский интерес.

— Но, господин Мейсон, мне вот что любопытно… откуда вы меня знаете?

Роланд отчетливо помнил тот тихий возглас Мейсона при их первой встрече в лесу. Хоть тот и быстро скрыл свое удивление, но оно пробудило в Роланде любопытство. В его памяти знания о Мейсоне ограничивались лишь рассказами Далко, в реальности они никогда не пересекались.

— Потому что… — этот вопрос заставил Мейсона нахмуриться.

Он помолчал, его взгляд на мгновение метнулся в сторону, но в итоге он решил быть откровенным.

— Когда люди из Королевства Золотой Долины обыскивали владения Утренней Зари… я видел вас. Вы тогда стояли рядом с человеком в черных доспехах.

Этот ответ тут же все прояснил.

Это было после инцидента в Дальнем порту. Чтобы избежать лишних проблем, он вместе с Далко возвращался в Блэкуотер в сопровождении черного рыцаря Гондара.

Очевидно, это воспоминание пробудило в Мейсоне какие-то неприятные мысли.

Его губы сжались в тугую линию, и он замолчал.

Роланд, видя его состояние, тоже промолчал и лишь через некоторое время тихо спросил:

— Так… вы меня ненавидите?

— Ненавижу вас? Нет… — Мейсон покачал головой, его голос стал тише. — Я прекрасно понимаю, что арест моего отца, обыск владений… все это не имело к вам никакого отношения. Как я могу за это вас ненавидеть? Я просто…

Слова оборвались.

Взгляд Мейсона потерял фокус, на его лице было лишь глубокое смятение.

— После всего, что произошло… по идее, я должен был бы кого-то ненавидеть. Будь то человек или событие. Но… — его голос становился все тише, словно он говорил сам с собой. — …я даже не знаю, кого ненавидеть… Отца? Нет… — он снова покачал головой, его движения были медленными и тяжелыми. — …хоть он и угнетал подданных, предал короля Монна… но все, что он делал, было ради моего спасения.

Он сделал паузу, и в его глазах промелькнула борьба.

— Ненавидеть короля Монна? Но отец действительно совершил государственную измену… Что до Церкви Истины… — при упоминании этого названия на лице Мейсона появилось неприкрытое отвращение. — …я и на них не могу выместить свой гнев.

— Хоть я и знаю, что у них наверняка были свои мотивы, но если бы не они… — его ладонь бессознательно легла на левую грудь, и в голосе прозвучала дрожь. — …я бы сейчас… пожалуй, уже стоял у врат ада.

— У врат ада? — Роланд попытался разрядить гнетущую атмосферу. — А почему не рая?

— Те люди… они были невинны! — рука Мейсона, до этого лежавшая на груди, вдруг сжалась в кулак так, что костяшки побелели, словно он хотел раздавить собственное сердце. — Они должны были жить спокойно… но в итоге из-за моей болезни… напрасно отдали свои жизни! Так что… — он поднял голову и выдавил из себя жалкую, разбитую улыбку. — …как такой, как я, на чьей совести жизни невинных… может попасть в рай?

— Возможно… — Мейсон снова опустил голову, и его голос погрузился в еще более глубокую тень. — …я должен был умереть давно. Тогда… ничего бы этого не случилось. Но я… я не могу просто так отказаться от этой жизни.

Его тон вдруг стал решительным, в нем слышалось почти жестокое упрямство.

— Моя жизнь… куплена жизнями тех людей. Неважно, ненавидят ли они меня или проклинают… я не имею права отбрасывать эту… дарованную их кровью жизнь!

На последнем слове мышцы на лице Мейсона исказились от предельной боли и борьбы.

Это было сложное выражение, в котором смешались раскаяние, обида, отчаяние и какая-то извращенная решимость, настолько сильная, что от нее перехватывало дыхание.

http://tl.rulate.ru/book/141021/7264352