Линь Яомянь смотрела на пустую стену, охваченная странным ощущением, что вот-вот сзади её обнимут горячие руки.
Перед глазами всплыло лицо Сун Хуайцзиня — его чуть опущенные веки, густые ресницы, мягкие волосы.
В памяти всплывали детали, которых она раньше не замечала.
Его поведение, возможно, изменилось гораздо раньше, чем он говорил, ещё в сентябре, когда она впервые осталась у него ночевать, и он простудился, заснув на диване. Когда он играл в футбол, неизменно начинался дождь. Он носил её резинку для волос на запястье. Эти догадки не имели доказательств, да и он сам, вероятно, не осознавал этого.
Слёзы Линь Яомянь беззвучно капали на подушку, а её снова накрывала усталость, подобная цунами.
Он не должен был стать таким.
* * *
Линь Яомянь вернулась в квартиру, выбрав время, когда Сун Хуайцзинь был на занятиях.
Сидя на бежевом диване, она вспомнила, как нервничала, впервые оказавшись у него дома, и тогда она и представить не могла, что когда-нибудь будет сидеть здесь с таким спокойствием.
Она собрала только свои вещи, но заколебалась перед одним предметом — подарком на прошлый день рождения, бархатистым браслетом из голубого питерсита.
В конце концов, Линь Яомянь оставила браслет в ящике письменного стола. Она не знала, когда Сун Хуайцзинь его обнаружит, но была уверена, что он обязательно найдёт его.
Закрывая ящик, она невольно усмехнулась, подумав, что лучше бы он подарил что-нибудь подешевле, тогда она могла бы унести это с чистой совестью.
Улыбка сменилась слезами, и они падали на пол, разбиваясь вдребезги.
Придя в себя, она попросила Юань Маньсян, ждавшую внизу, помочь донести чемодан до общежития.
Затем села на диван и стала ждать возвращения Сун Хуайцзиня.
Ожидание тянулось мучительно долго. Она хотела, чтобы он пришёл скорее, боялась, что если подождёт ещё, сердце снова дрогнет, но в то же время надеялась, что у него сегодня другие дела и он задержится.
Когда Сун Хуайцзинь распахнул дверь и увидел её на диване, его охватила буря радости.
Он швырнул рюкзак, бросился к дивану и крепко обнял её, уткнувшись лицом в её волосы. Запах изменился, потому что она теперь пользовалась другим шампунем.
— Ты вернёшься жить сюда? — спросил он.
Линь Яомянь не ответила. Вместо этого она схватила его за запястье и резко сорвала чёрный шнурок с обсидианом.
Сун Хуайцзинь в недоумении поднял на неё глаза, но увидел лишь её покрасневшие веки.
— Тебе это больше не нужно, — сказала она, отпуская его руку, словно всё ещё видя след, давно исчезнувший с его кожи.
— Что ты имеешь в виду? — нахмурился он.
— Я долго думала, — спокойно произнесла Линь Яомянь. — Нам лучше расстаться.
Её ногти впились в замысловато сплетённый шнурок.
— Ты пришла только для этого? — голос его дрогнул. — Я всё понял, больше не буду так поступать, не буду тебя тревожить. Я всё выбросил — можешь проверить шкаф.
— Сун Хуайцзинь, — позвала она его по имени. — Знаешь, жить, постоянно оглядываясь на чужие ожидания, очень утомительно. Раньше я думала: если девяноста баллов недостаточно, нужно получить девяносто пять или девяносто девять — тогда родители точно обратят на меня внимание. Но на самом деле они просто хотели, чтобы я была счастлива. Эти ожидания были лишь в моей голове — мне казалось, что так они смогут гордиться мной перед родственниками.
Она криво улыбнулась.
— Это была большая ошибка, и я совершала её годами. Даже сейчас я всё ещё жду, что кто-то оценит мои старания.
Она посмотрела на него.
— Не будь таким.
Не живи её взглядом.
Его саморазрушительные поступки должны были прекратиться здесь и сейчас.
Сун Хуайцзинь попытался отобрать свой подарок.
— Я исправлю всё, что скажешь, — упрямо твердил он. — Просто верни его.
Линь Яомянь уклонилась и повысила голос:
— Тебе это больше не нужно!
Впервые он не сдержал силу, сжав её руку так, что она заныла. Его глаза налились кровью.
— За что ты так со мной?! Что я сделал не так?!
Слёзы снова покатились по её щекам.
— Ты и так уже достаточно хорош.
Всё пошло под откос после того, как они сошлись. Она давно должна была понять, как может постоянно болеть парень, который регулярно тренируется?
— Я не хочу расставаться, — сквозь зубы произнёс он. — Что бы ты ни говорила — мы не расстаёмся.
Он не позволит ей так просто войти в его жизнь и так же легко уйти.
— Тогда считай, что я разорвала отношения в одностороннем порядке.
Линь Яомянь вырвала руку, забирая чёрный обсидиан, который так долго был на его запястье. Теперь красный след остался на её коже.
— Линь Яомянь, — его голос стал ледяным.
Он впервые назвал её так, с такой пронзительной холодностью.
В снежные дни детства он мог радоваться одной зажжённой спичке, греющей руки. Но теперь она отказывалась дарить ему даже это крошечное тепло.
— Думаешь, мне больше нечем заняться, кроме как бегать за тобой?
— Хочешь расстаться — давай. Только не воображай, что мы не сможем жить друг без друга.
Линь Яомянь спокойно посмотрела на него в последний раз.
— Хорошо, — сказала она.
Это был лучший исход. Тот, которого она хотела.
Она повернулась к выходу.
— Чтобы я тебя больше не видел! — донёсся сзади его гневный крик.
Она не обернулась.
http://tl.rulate.ru/book/140871/7055921
Сказали спасибо 0 читателей