Готовый перевод Glorious God Throne / Сияющий Божественный Трон: Глава 34

Гун Фан с трудом обернулся, каждый его шаг казался невероятно тяжелым. Выражение его лица напоминало преступника, ожидающего казни.

Экран позади него уже тихо зажегся.

Он думал увидеть кадры плачущего сына, но на экране действительно появилось изображение мальчика, однако это было лишь фоновое изображение.

Строка за строкой холодного текста возникала на этом фоне.

[Более десяти лет назад, когда Корпорация Юань стала Корпорацией Гун, всё уже изменилось.]

[Ради репутации вы не отказались от благотворительных проектов Корпорации Юань, включая поддержку детского дома.]

[Но разница между искренностью и формальностью породит и разрыв, который проявится, когда всё встанет на свои места.]

[——Годы заботы госпожи Юань сделали приют "Синфу" достойным своего названия, ваши же годы поверхностного отношения привели всё в упадок.]

[Вы перестали желать оплачивать поддержку большой группы обузы, но и отказываться от принесённой вам славы тоже не хотели. Вы, гордившийся своей сообразительностью, быстро придумали отличную идею.]

[Огромная промышленность Корпорации Гун оказала вам помощь. Финансовая поддержка, выделенная детскому дому, была заменена на более практичные материалы, а многочисленные "армии" пиарили и восхваляли Корпорацию Гун как приземлённую в своём благотворительном подходе.]

[Дешёвая одежда, выглядящая изысканно, но рвущаяся после нескольких ношений; еда, кажущаяся вкусной, но на самом деле просроченная и не подлежащая продаже; игрушки с производственными дефектами, которые не могли поступить на рынок… Детский дом стал свалкой для бракованной продукции и мусора.]

[Изначально, в этом не было ничего страшного. Даже если условия содержания значительно ухудшились по сравнению с прошлым, детям не на что было жаловаться: еда и одежда были достаточны, чтобы они были благодарны.]

Но они не знали, что низменность человеческой натуры неуклонно снижается. Ты протянул первую руку, люди внизу протянут вторую, третью… пока однажды, пять лет назад, дети из детского дома «Синфу» не попали в новости из-за массового пищевого отравления, и ты, опасаясь полицейского расследования и разоблачения всего, наконец запаниковал.

— Временно переключив общественное внимание на повара, ответственного за питание в столовой в тот день, ты решил уничтожить улики, в том числе продукты, хранившиеся на складе детского дома, которые еще не были съедены. Включая весь список закупок детского дома.

Декан, давно купленный тобой, начал действовать той ночью. Он отправил всех детей спать пораньше, а чтобы воспрепятствовать шаловливым детям, которые могли выйти посреди ночи и испортить его планы, он запер все двери комнат снаружи.

— И в процессе уничтожения улик, возможно, из-за паники, возможно, из-за несчастного случая, возможно, именно он поджег склад, чтобы уничтожить улики, но так или иначе, крупный пожар распространился со склада на весь детский дом.

Дети, проснувшиеся от удушья во сне, в панике колотили в двери, кричали, плакали, завывали…

Но декан и его подельники оказались заперты в складе в огне на шаг впереди, они не смогли спастись сами, а остальные были временно выведены из детского дома под предлогом той ночи… когда прибыла помощь, было уже слишком поздно.

— Они сгорели заживо в огне.

[Этот пожар сочли несчастным случаем, все люди и вещи сгорели в море пламени. Ты с облегчением вздохнул — ты боялся, что все не будет раскрыто, и еще меньше того, что кто-то выступит против тебя, ты даже избавился от группы бремени благодаря этому, а чтобы заслужить похвалу, лил перед людьми фальшивые слезы и несколько раз тяжело вздыхал.]

[— Как ни крути, ты получил огромную выгоду.]

Зрачки Гун Фана сузились, он услышал звук скрипящих зубов и слова, вылетевшие сквозь стиснутые зубы: «Мистер К, вы меня неправильно поняли, я ничего не знаю… Я, я не ожидал, что те люди внизу прикарманят столько, а потом свалит всё на меня…» Он произнес с великой болью: «Это всё моя вина, что я слишком сильно им доверял, я не ожидал, что в итоге это навредит этим детям!»

Гун Фан прекрасно понимал, что на нём установлено устройство, установленное полицией. Как только он здесь в чём-либо признается, его ждёт в лучшем случае разорение и позор, а в худшем — тюрьма.

На полицейском участке они внимательно наблюдали за всем этим издалека, не забывая собирать улики, чтобы выследить людей К, и, разумеется, судили об истинности по одной лишь его реакции.

Лю Ниншуан, отличавшаяся самым вспыльчивым характером, ударила кулаком по столу. «Вот же мерзавец!» — в гневе воскликнула она. — «Почему серийный убийца не добрался до этого типа раньше?»

Сказав это, она осознала свою оговорку. С её положением ей действительно не стоило говорить такого предвзятого заявления, и она быстро прикрыла рот. Но её глаза, широко раскрытые от гнева, по-прежнему были прикованы к экрану компьютера.

Лица остальных тоже были мрачными, но они были куда более рациональны, чем она. «Человек, которого приставили следить за Гун Фаном, сейчас должен быть на окраине, верно? Постоянно наблюдайте за ситуацией!»

Правила игры позволяли ему играть лишь в одиночку, но полицейский участок не мог остаться в стороне. Они всегда назначали кого-то, кто следовал на достаточном расстоянии, чтобы в случае чрезвычайной ситуации появиться вовремя.

Ли Фуфэн утешал: «Не волнуйтесь, пока он действительно нарушает закон, даже если мы пока не найдем доказательств, мы никогда не позволим ему избежать правосудия. В любом случае, после того как это дело закончится, его обязательно проверят».

В этот момент на ярком проекционном экране в складе приюта появилось новое изображение.

Все взгляды вновь обратились туда.

«Хлоп-хлоп-хлоп!»

Под четкие и ритмичные хлопки на постепенно высвечивающемся экране медленно появилась фигура молодого человека.

Он улыбнулся и воскликнул: «Ваши актерские навыки действительно открыли мне глаза, мистер Гун».

«——Но это неважно».

Молодой человек слегка опустил глаза, его тон звучал насмешливо.

«Преследовать истину или справедливость — это не моя обязанность».

В сияющих глазах Гун Фана он слегка улыбнулся: «Все, чего я хочу, — это найти подходящую мишень, а затем сыграть с ней в небольшую игру».

Он посмотрел на Гун Фана на другом конце экрана, его черные глаза были подобны сгустившемуся туману, в них распространялась большая тень.

«Динь-динь-динь, объявляю, уровень не пройден~»

Он игриво поднял обе руки и сделал крест.

Затем он спокойно объявил наказание за игру.

«——Эти дети погибли здесь, а вы навсегда потеряете здесь своего сына».

Гун Фан внезапно вскочил: «Ты убил Сяо Тянь?!!»

«Ах, как вы могли так подумать? Я похож на такого жестокого человека? Это что, так называемое судить других по себе?!» Молодой человек внезапно откинулся назад, демонстрируя преувеличенно удивленное выражение.

Экран сдвинулся назад вместе с его движением, открывая ребенка, играющего с игрушками перед другим столом позади него, словно он совершенно не видел происходящего.

……..

«——Магазин молочного чая! Это тот магазин молочного чая!»

– Скорее! Идите! – воскликнул Ли Фуфэн, увидев окружение молодого человека на другом конце проекции. – Он точно там!

…

На складе приюта, увидев маленького мальчика, играющего с игрушками на другом конце экрана, Гун Фан с облегчением выдохнул.

Заметивший это молодой человек криво усмехнулся, снова выпрямился и ехидно проговорил:

– А главное, это ведь совсем не твой родной сын!

Гун Фан: ???

– Ты потерял сына, но приобрел ценную правду, удивлен? Тронут?

На экране появилось выглядящее вполне правдоподобно заключение теста на отцовство.

– Это… это невозможно! – Гун Фан совершенно растерялся.

… Всего несколько часов назад он порвал последнюю ниточку, связывавшую его с родной дочерью, ради этого сына, оттолкнув дочь, которую еще можно было спасти. А теперь ему сообщали, что это вовсе не его сын?

… Он прошел такой долгий путь, рискуя потерять всё и даже угодить в тюрьму, ради какого-то ублюдка?

… Его бросили все дети???

Гун Фан покачнулся и рухнул на землю.

На другой стороне экрана молодой человек усмехнулся:

– Ох, неужели старики так подвержены остеопорозу?

Он протянул руку, видимо, собираясь выключить проекцию.

В следующее мгновение он отдернул руку, внезапно наклонил голову, и тень промелькнула перед его лицом.

Присмотревшись, можно было увидеть, что это был длинный черный зонт, который, будучи направлен на него, был словно внезапно выхваченный из ножен меч.

Следуя вверх по древку зонта, за черную рукоять держалась тонкая ладонь. Человек, который внезапно появился, был одет в длинное черное пальто, его светло-золотые волосы падали на веки, делая взгляд лишенным тепла.

За окном начался дождь.

- Молодой человек, сидевший за столом, не шевелился, лишь протянул два пальца, чтобы взять кончик зонта с обеих сторон, улыбнулся и поднял голову: — О, боже, это очень невежливо — приходить без приглашения и без разрешения хозяина!

Блондин, внезапно появившийся, посмотрел на него сверху вниз, вдруг изогнул губы, и нежные волны заструились в его опущенных глазах.

— Использование чужого имени без разрешения, кажется, является еще более невежливым поведением. И, если я не ошибаюсь, меня не следует считать незваным гостем, не так ли?

Его тон был нежным и элегантным, ладонью он мягко вращал ручку зонта, его аура мгновенно стала опасной: — Что вы думаете, господин «К»?

Они двое болтали, как старые друзья.

А неподалеку от проекции, Гон Фан, находившийся на другом конце проекции, был подобен мусору, который больше не имел никакой полезной ценности, и напрочь забыт обоими в углу.

— Кха-кха-кха. — Молодой человек, известный как «господин К», слегка кашлянул, признавая смысл слов другого. — Ах, это была лишь маленькая проверка.

— Проверка, есть ли у меня возможность быть использованным?

— Похоже, вы все поняли. Действительно, преднамеренное провоцирование полиции — это создание проблем для нас обоих за счет других, не так ли? Вы достойны того, чтобы быть новым членом, к которому я привязался.

— Боюсь, но вы не соответствуете моей эстетике.

Тон блондина был элегантным, но его действия — резкими и безжалостными, его поза с черным зонтом казалась танцем: — Вы пришли в этот мир на шаг раньше меня, кажется, понимаете все обо мне и можете направлять мою эстетику в тот момент, когда я появляюсь… Мне очень любопытно узнать, кто вы!

Черный зонт начертил резную дугу в воздухе, но, казалось, прорезал еще один слой пустого пространства, а молодой человек, окутанный тенью, даже не принял защитную позу.

У него еще хватало досуга напомнить: — Эй, эй, эй, если вы задержитесь еще на минуту, придет полиция, господин Разыскиваемый.

— За моей спиной ты всем управлял, использовал меня, чтобы устранить свою цель, и ещё провёл небольшое, очень небольшое испытание… — подчеркнул последнюю фразу блондин. — Столько всего ты успел за такой короткий срок. Ты не спешишь уходить, так почему я должен?

Внизу послышались учащённые шаги. Хоть и приглушённые, но для них они были очень отчётливы.

Блондин взглянул на игру теней, вызванную кончиком зонта, и вдруг улыбнулся: — Значит, это тень Рассветного Города…

— Хей-хей-хей, мы ведь вроде как земляки, а скоро станем сообщниками, так что негоже меня таким образом выдавать.

— Сообщники? — блондин слегка опешил.

— В любом случае, здесь ещё вакантно.

— Если речь о должности президента Теневого Совета, то я, пожалуй, подумаю.

Поскольку шаги приближались всё ближе, он больше не стал медлить. Прыгнув в окно, мгновенно исчез в дожде.

Молодой человек остался сидеть на месте, напротив, лицом к лицу, Ли Фуфэн и остальные, ворвавшиеся в комнату.

— Ах, меня безжалостно предали.

Столкнувшись с направленным на него стволом, он вздохнул, покорно поднял руки, не выказав никакого желания сопротивляться.

— …Сегодня опять придётся работать на передовой, потому что я не смог завербовать новых членов.

Он вдруг вспомнил о чём-то и взглянул на Ли Фуфэна: — Кстати, твои данные немаловажны, тебя можно внести в список для расследования…

Под изумлённым взглядом Ли Фуфэна он покорно протянул руку, позволяя тому надеть на себя наручники, и улыбнувшись, спросил: — Можешь назвать своё имя?

Сказать это было вполне уместно, Ли Фуфэн свободно улыбнулся и крепко защёлкнул наручники: — Ли Фуфэн.

— …Я запомнил.

Ли Фуфэн покачал головой, собираясь увести мужчину, но обнаружил, что тот стоит неподвижно, внешне совершенно не желая сотрудничать.

Он с изумлением уставился на него.

Мгновение назад юноша, еще минуту назад безмятежно смеявшийся и болтавший, моргнул. Быстро отступила тень в глубине его зрачков, глаза стали на миг растерянными, а затем постепенно очнулись от ступора.

Глядя на полицейских перед собой и на наручники на запястьях, он в панике и смятении открыл рот: «Это… это… что случилось?»

Специально для Рулейт.

Специально для Рулейт.

http://tl.rulate.ru/book/140437/7306849