Готовый перевод The 100th Time's the Charm / Сотый раз — удачный: её казнили 99 раз, ну и как она активировала режим “Суперлюбви”?: 11. Том 1. Интерлюдия: Лионетт ч.3

— И, как я уже сказала... Увидела что?

После короткой паузы Лионетт повторил:

— Ты это видела?

Альфина не ответила.

Лионетт несколько раз прокашлялся, пытаясь сохранить хоть какой-то остаток достоинства, пока Альфина с явным недоумением наблюдала за ним.

Наконец, она спросила:

— Ваше Высочество, вы, случайно, не простудились?

Она наклонилась к нему так близко, что их лбы почти соприкоснулись.

БАДУУУУУУУУМ!

Сердце Лионетта забилось с такой силой, с какой ему ещё никогда не приходилось биться. И всё же снаружи он сохранял свою ледяную невозмутимость — «лорд Холодное Сердце» как он есть. Внутри же у него клокотал настоящий эмоциональный вулкан. И он даже не знал, что это за чувство. Не то что выразить — даже назвать не мог.

Альфина внимательно вглядывалась в его лицо, пару раз кивнула, словно про себя что-то подтверждая, а затем спокойно достала из сумки набор загадочных инструментов: маленький пестик с мисочкой — всё, что нужно для приготовления лекарства.

— Дайте мне одну мииииииинутку! — весело заявила она.

С ловкостью опытного аптекаря Альфина нарвала цветов альфины, вымыла руки в ручье, измельчила корни, смешала с водой и вылепила небольшую таблетку.

— Корни альфины отлично снимают жар и покраснение кожи. Попробуйте, пожалуйста. Но предупреждаю: вкус у неё тот ещё! Горькая. Прямо очень горькая!

Лионетт взял таблетку, медленно положил её на язык.

Горько. И в то же время — нет.

Да, вкусовые рецепторы кричали, что это «очень горько» — губы у него даже скривились, — но для самого Лионетта эта горечь была слаще любого зрелого плода. И чем дольше он думал о том, что это лекарство Альфина сделала специально для него, тем слаще оно становилось.

— Эм... Нормально? Если совсем ужасно, можете выплюнуть, — нерешительно предложила она.

— Фмпх. Горько, — пробурчал Лионетт.

Даже сейчас он не смог быть честным. И мысленно проклял себя за это — и в особенности свой язык.

Альфина несколько раз моргнула своими огромными глазами, а потом фыркнула:

— Ну так я же сразу предупредила!

Таблетка, которая должна была быть горькой, продолжала казаться ему десертом, пока он смотрел, как Альфина смеётся. Он даже задумался — а не похож ли на этот вкус тот загадочный «персик», что растёт где-то в дальнем Востоке?

Как странно. Какая же она странная...

— Кстати, Ваше Высочество, вы так и не сказали — что именно я, по-вашему, должна была увидеть?

— Неважно.

— А?

— Неважно. Не спрашивай меня об этом...

Лионетт уже понял, что за чувство так внезапно и неотвратимо переполняет его. Оно было таким сильным, таким необъятным, что не уместилось бы даже в объёме всей земли и неба вместе взятых. Нет, даже неба, земли и подземного мира одновременно.

Если он озвучит его — всё, что он выстраивал как «лорд Холодное Сердце», рухнет в одно мгновение. А Лионетт не имел права быть просто человеком. Он не мог позволить себе нормальных чувств. Если дворяне и другие государства вдруг начнут шептаться, что он стал «лордом Влюблённым» или ещё как-то похоже — под угрозой окажется вся империя.

Поэтому он не мог этого сказать. Он должен был проглотить это чувство, горящее в груди, как дыхание дракона. И провести оставшиеся школьные годы рядом с Альфиной — как лорд Холодное Сердце.

С тех пор прошёл ещё один год.

Наследный принц Лионетт и принцесса Альфина стали первокурсниками одной и той же старшей школы — и, вдобавок ко всему, были обручены. Как гром среди ясного неба. Вся Империя сотряслась от неожиданного объявления.

— Эта сорвиголова станет невестой принца?! Да она совершенно не подходит на такую роль!

— У неё только одно достоинство — знатность рода. Не иначе как околдовала принца, пользуясь тем, что они одноклассники!

Дочери знати, мечтавшие заполучить титул невесты Лионетта, наперебой выражали недовольство и критиковали выбор. Но на деле за помолвкой стоял вполне разумный политический расчёт.

Лионетта вызвали на аудиенцию к его отцу, императору Тайге IV. Тот сказал:

— Это политический брак. Ты понимаешь это, Лионетт?

— Да, Ваше Императорское Величество.

Они встретились лицом к лицу — отец и сын — в просторной конференц-зале. Седая борода императора была особенно внушительна сегодня. Рядом стоял преданный генерал, много лет служивший Империи. Больше никого в зале не было. То есть, разговор вёлся неофициальный и предельно конфиденциальный.

— Уже много лет у тебя нет невесты. Это сделано намеренно — ведь все дворяне только и делают, что пытаются подсунуть тебе своих дочек. Если бы я выбрал хоть одну из них — началась бы вражда, которая лишь навредила бы Империи. Ты и сам это прекрасно понимаешь.

Лионетт кивнул. С самого поступления в старшую школу его буквально осаждали дочери знати. Все хотели стать женой будущего императора. И среди них были девушки, которых семьи заставляли идти на сближение. Всё это было невыносимо унизительно.

Хотя, надо признать, большинство из них действительно влюблялись в Лионетта — его внешность была чересчур уж привлекательна. Но сам он не придавал ей никакого значения. Красота — не заслуга, а случайность рождения.

— Но, Ваше Величество, — спросил он, — почему же Вы выбрали именно Альфину Шинн Сильвану? Позвольте узнать причину.

Когда он впервые услышал имя своей будущей невесты, то чуть было не свалился с сердечным приступом. Хотелось выскочить на балкон и заорать к небу: «Неужели такое счастье выпало мне?!» Но, немного остудив голову, он понял: всё не так просто. Не время утопать в радости.

— Причину, говоришь? — Тогда борода его отца ещё не была столь величественной, как ныне, но он уже привычно перебирал её пальцами, пристально глядя на сына. — Семья Сильвана ныне на задворках высшего общества. После смерти придворной чародейки Юлинар их влияние угасло. Да, у них недавно родился сын-чудо, но до его зрелости ещё пройдут годы.

— Тогда почему?

— Ты не понимаешь, Лионетт? Именно потому, что они — в тени.

— Понимаю, — Лионетт задумался и кивнул. Теперь всё стало ясно. — Если моя жена будет из дома Сильвана, который беднее и слабее других родов, то император сможет править без вмешательства со стороны родни императрицы. Вот Вы что имели в виду?

Вместо императора кивнул генерал.

— Совершенно верно, Ваше Высочество. Хоть дом Сильвана и утратил позиции, он по-прежнему считается дворянским. Многие презирают их, считая «титулованными нищими», — и именно поэтому они идеально подходят Вам, принц Лионетт. В данных обстоятельствах нам придётся закрыть глаза на некоторые… особенности характера принцессы.

— Как генерал и сказал, — подтвердил император. — Пока у неё здоровое тело и скромные траты — всё будет в порядке. Кстати, она ведь твоя одноклассница? Слышал, она у нас изрядная сорванка.

— Да, — подтвердил Лионетт. — Её хобби — лазить по горам и собирать дикоросы.

— Ну надо же, — усмехнулся император. — Учитывая, что Юлинар провела последние годы жизни где-то в лесу на нейтральной земле, неудивительно. Зато свежий воздух, здоровье и прочее!

Оба — и император, и генерал — рассмеялись. А вот принц — нет.

— Вам обоим неслыханно повезло, — произнёс он.

— Хм? Что ты имеешь в виду?

— Вы вытащили золотой билет, даже не осознав этого. Это как выловить китовую рыбу, не зная, что такое удочка. Как ещё назвать это, если не чистейшее везение?

Они оба выглядели озадаченными, но Лионетт лишь поклонился и вышел из зала. Он знал — рано или поздно они сами поймут, насколько удивительна Альфина. Но сейчас было кое-что поважнее. Нечто, в чём Лионетт должен был убедиться во что бы то ни стало.

http://tl.rulate.ru/book/140003/7039793