Готовый перевод The white bear who wandered into the world of pirates / Белый медведь, который забрел в мир пиратов: Глава 92

Ночь сгущалась, Гэлвин никуда не торопился, а Уолли и подавно. Они пили и болтали, опустошая бутылку за бутылкой.

Так продолжалось до тех пор, пока фейерверки не угасли в звёздном небе, огромные механические куклы не застыли, повсюду не погасли разноцветные огни и даже вращающееся колесо обозрения не остановилось.

Банкет подошёл к концу.

Все были пьяны.

Уолли и Гэлвин могли не беспокоиться о последствиях, никто и слова не скажет.

Кэндис откинулась на спинку стула, её пышная грудь под бронзовой шеей то вздымалась, то опадала в такт тяжёлому дыханию, что выглядело весьма впечатляюще.

Некоторые мужчины, ещё не совсем опьяневшие, почувствовали зуд в руках.

Самый смелый из них стал медленно, шаг за шагом, приближаться к ней. Он был так близко, что мог рассмотреть её безмятежное спящее лицо и тонкую струйку слюны, стекающую по приоткрытым вишнёвым губам, которую так и хотелось слизать.

Его рука медленно потянулась к её лицу.

Кэндис почувствовала лёгкий зуд и неосознанно потянулась, чтобы почесаться. Казалось, там что-то было, и она машинально схватила это и отбросила прочь.

[Бум.]

Мужчина взлетел в ночное небо, чтобы присоединиться к звёздам.

Уолли с трудом приоткрыл один правый глаз.

- Ш-ш-шумно, что-т-то шумит? – пробормотал он и тут же, тяжело задышав, снова погрузился в глубокий сон.

Ночь прошла мирно.

Сквозь утреннюю дымку вдалеке пробивались лучи солнца. Уолли открыл глаза. В животе у него урчало, как гром. Он разбудил Кэндис и Гэлвина.

- Я голоден, пойдёмте что-нибудь поедим, - предложил он.

Уолли, который всегда любил мясо, по утрам предпочитал есть что-нибудь лёгкое.

Это была привычка из его прошлой жизни.

Обильные обеды и ужины — это нормально.

Но по утрам обязательно должна быть каша и паровые булочки.

- У нас тут такого нет, так что придётся обойтись без этого, без мяса, и поесть что-нибудь лёгкое, - рассуждал Уолли.

У Гэлвина жутко болела голова.

- Ох, мой бог, я и вправду уже не тот, что в молодости. Голова раскалывается после пары глотков вина. В следующий раз точно не буду пить, - вздохнул он.

- Хоть я и говорил это сотню раз, но в этот раз – определённо правда.

Так он пробормотал.

Расплатившись и выйдя из бара, местный воротила Гелвин взял на себя инициативу, купив на завтрак джемовые пирожные и сок.

Уолли съел тридцать штук за раз, Кэндис двадцать одно, чем повергли в шок владельца кондитерской.

Большинство людей в мире пиратов не отличаются чрезмерным аппетитом.

Лишь немногие составляют исключение.

И все они – известные и сильные люди.

Уолли с удовлетворением слизал остатки соуса с губ и выпил сок.

Он любил пить вино, но и кисло-сладкий сок ему тоже пришёлся по вкусу.

- Какое счастье, что вы можете столько съесть, - воскликнул Гелвин, который сам наелся всего лишь двумя пирожками.

Кэндис облизала пальцы, измазанные в соусе, и гордо заявила:

- Это пустяки! Если бы Уолли меня не остановил, я бы без проблем съела ещё тридцать.

Гелвин посмотрел на её плоскую талию и недоумевал, как в таком теле может поместиться столько еды.

Уолли ещё можно было понять: для его габаритов это количество казалось разумным.

- Ты чего на меня уставился, извращённый старик?

Кэндис сердито полыхнула глазами.

Гелвин закатил глаза и фыркнул:

- Меня не интересуют такие маленькие девочки, как ты. Моя жена в десять раз красивее.

- Ха-ха, не хвастаюсь, но по части красоты я одна из лучших в мире.

Кэндис откинула свои рыжие волосы назад и подмигнула проходящему мимо мужчине.

[Плюх]

Глаза мужчины вылетели из орбит, и он тут же подскочил:

- Красавица, могу ли я чем-нибудь помочь?

- Нет, просто исчезни, - скорчила она гримасу.

- Хамф, - сказал мужчина и, вместо того чтобы обидеться, убежал с весьма довольным видом.

Уолли похлопал её по голове:

- Нам ещё нужно сделать Гандам, так что у нас нет времени здесь зря тратить.

Кэндис и Гелвин в немом удивлении переглянулись:

- Гандам?

- Да, раз уж собираемся делать механическую куклу, то лучше построить Гандам. Это же истинная романтика для мужчины! Я нарисую форму. А потом, старина, всё это останется за тобой.

Кровь Уолли закипела. Эта идея пришла к нему не вдруг, она зародилась ещё вчера.

Та старушка однажды обронила, что нет нужды специально готовить тайский рис.

И Уолли подумал: «Почему бы просто не создать «Гандам»?»

Едва Гэлвин услышал о таком поистине мужском увлечении, как тут же заявил:

- В таком случае позвольте мне, старику, составить вам компанию до самого конца.

Уолли нашёл магазин, купил блокнот и ручку, после чего быстро принялся вырисовывать в нём «Гандам».

Это был «Страйк Свободный Гандам».

- Потрясающе! Какой крутой внешний вид, Уолли, ты гений? – Гэлвин держал рисунок, его глаза сияли, как у ребёнка, получившего новую игрушку.

Уолли хмыкнул и ответил:

- Он великолепен. Я был покорён этой моделью, едва только её увидел.

Кэндис не могла понять. Просто громоздкая штуковина, что в ней такого привлекательного?

Она не понимала, но смолчала, поскольку сама не могла предложить ничего толкового.

- Какой же высоты будет это чудо?

- Восемнадцать целых восемьдесят восемь сотых метра. Он определённо станет самой высокой механической куклой в этом городе, - с гордостью в голосе произнёс Уолли.

Гэлвин нахмурился. Слишком высоко. Чтобы избежать сноса ветром, требовалось сделать основание потяжелее.

Каждый сустав… Он погрузился в глубокие размышления.

Уолли не прерывал его, да и сам ничего не понимал. В то же время Ван всё знал и при необходимости мог вставить своё слово.

От скуки Уолли и Кэндис принялись играть в «камень-ножницы-бумага». Кто бы ни победил, он делал первый шаг, двигаясь от одного конца улицы до другого, и так несколько раз подряд.

Примерно через час у Гэлвина сформировалось общее представление.

- В первую очередь давайте купим материалы.

Кэндис воскликнула:

- Отлично!

Она проиграла несколько игр подряд и вот-вот снова должна была потерпеть поражение. Конечно же, она обрадовалась возможности перестать играть.

Уолли раскусил её мелкие мыслишки, но ничего не сказал.

В сравнении с победой или поражением в этой игре, создание «Гандама», очевидно, представляло куда больший интерес.

Гай Вэнь хорошо разбирался в делах. Он прошёлся по всему городу, заказав корпус, внутренние детали, схемы и многое другое.

Уолли не понимал многого из того, что происходило, и лишь помогал переносить вещи в дом Гэлвина.

Это было за городом Самфаруд, у подножья небольшого холма. Местность вокруг дома испещрена воронками, пропитана запахом серы, обуглена и лишена всякой растительности.

- Ужас какой, вонь-то, - поморщившись, произнесла Кэндис.

Гэлвин, не оглядываясь, ответил:

- Привыкнешь, и ничего. Такой воздух — доказательство моих усердных трудов.

Уолли недоверчиво спросил:

- Неужели так трудно сделать фейерверк?

- Идиот, я не собираюсь делать обычные фейерверки. Я собираюсь создать лучшие фейерверки в мире. Разве может подготовка быть такой же, как у обычных фейерверков? - Гэлвин закатил глаза. Если бы он делал обычные фейерверки, он бы уже давно преуспел. Просто он постоянно добавлял что-то ещё в свою смесь, что приводило к бесконечным взрывам.

После слишком большого количества неудач никто не осмеливался продолжать инвестировать в его эксперименты с фейерверками. Вместо этого ему советовали продолжить изучение механики.

- Ты шутишь? Что обещает мужчина, то он должен выполнить. Удастся ли это или нет — другой вопрос. Он не хочет быть человеком, который нарушает свои обещания.

- Положите эти вещи сюда, рыжая малышка. Ты иди за покупками, а потом возвращайся поесть. Уолли, помоги мне. Некоторые вещи слишком тяжелые, и я не могу их поднять. - Гэлвин стал отдавать распоряжения.

Кэндис оскалилась и сказала:

- Эй, старик, никто в этом мире не может мне указывать, кроме Уолли.

- Сходи купи еду, - сказал Уолли.

Она кивнула и ответила:

- Хорошо.

Гэлвин невольно произнес:

- Какая разница?

Кэндис с важным видом ответила:

- Конечно, есть. Если я слушаюсь Уолли, это значит, что мой статус лишь немногим ниже, чем у него. А если я слушаюсь тебя, разве это не означает, что мой статус ниже Уолли и ниже тебя?

Гэлвин почесал подбородок и сказал:

- Действительно, ты идиотка.

- Эй, можешь повторить? - Кэндис была в ярости от того, что он посмел оскорбить её интеллект.

Гэлвин ничего не сказал и повернулся, чтобы приступить к своему проекту Гандама.

Кэндис почувствовала, что старик слишком напуган, чтобы возражать, и потому отправилась за едой с триумфом в сердце.

http://tl.rulate.ru/book/139772/7079065