Готовый перевод The hivemind is conquering for me? / Покорение галактики? Этим займётся мой Рой! - Архив: Глава 52

Выбравшись из ванны и насладившись ощущением полноценной ходьбы, я решительно направился в тренировочный зал, чтобы испытать свои новые ноги.

По пути я уже чувствовал, как мои конечности переполнены кинетической энергией, и обычная ходьба казалась донельзя медленной и неестественной. Я решил, что это временное ощущение, пока моё тело привыкает к новым структурам мышц и сухожилий.

Когда я добрался до тренировочного зала, он уже был подготовлен для меня несколько недель назад, до самой операции. Хотя основа помещения осталась прежней, дроны усердно трудились, создавая в дальнем конце длинный туннель для бега и полосу препятствий для проверки моих рефлексов.

За короткое время у меня дважды отказывали ноги, поэтому я должен был убедиться, что, несмотря на успешное улучшение, мои двигательные функции не ухудшились.

Я натянул шорты, чтобы мой «третий якорь» не участвовал в испытаниях, и направился к стартовой линии. Я принял слегка согнутую позу, которая казалась самой естественной с новыми ногами, и замер на старте.

Когда я напряг мышцы, почувствовал, как они налились силой, а запасаемое напряжение росло. Именно это позволяло хищнику выстреливать, словно пуля, при нападении. Мои бёдра заметно увеличились в объёме, а на икрах проступили вены. Я был по-настоящему потрясён, сколько энергии накапливалось.

- Если бы я сейчас ударил ногой назад, то осрамил бы осла по соотношению силы к весу.

Когда запас энергии достиг предела, из моих мышц донёсся едва слышный вибрирующий звук. Я сосредоточился, пытаясь уловить его усиленным слухом, но не мог отвлекаться, ведь если я задержу всю эту энергию в себе прямо сейчас, казалось, что мои ноги просто отвалятся.

Я сосредоточенно повернул голову вперёд и рванулся с места, словно ракета. Стоило спасть напряжению, как мои мышцы тихонько *щёлкнули* с шумом около двадцати децибел, словно вскричав от облегчения, хотя их работа только начиналась.

Мощный стартовый рывок позволил мне очень быстро преодолеть значительное расстояние, но, как и ожидалось, чем дальше я продвигался по беговой дорожке, тем стремительнее терял скорость. Достигнув конца дистанции, я подсчитал, что преодолел километр за пятьдесят девять секунд. Я был очень впечатлён своей скоростью, поскольку предполагал, что разгон со стартовой позиции сократил моё обычное время спринта на двадцать-тридцать секунд.

На обратном пути я пробежал через полосу препятствий трусцой, чтобы проверить свою ловкость. Там были стандартные барьеры, которые я сам соорудил; через них было удивительно легко перепрыгивать, используя лишь малую часть силы моих ног. Были также и высокие прыжки более двух метров, которые я мог преодолеть, но только если делал паузу и правильно выстраивал траекторию. Я мог с уверенностью сказать, что выбор усилений для ног был абсолютно верным.

Проведя пару часов за бесцельным тренировками, я попросил Орхидею провести спарринг, чтобы проверить свои рефлексы. Я не смог бы сразу интегрировать свою новую силу в текущие боевые стойки, о чём свидетельствовали случайные перешагивания или избыточная мощь в атаках, оставлявшие меня беззащитным, но со временем я смог бы интегрировать её и даже улучшить свои навыки.

Одно я всё же заметил: теперь мне гораздо легче было увеличить дистанцию между собой и сдерживающейся Орхидеей. Одним шагом я мог создать больший разрыв, что позволяло сбрасывать дистанцию и начинать бой заново. А для стиля Орхидеи, основанного на «шквале ударов мечом», это было настоящим прорывом.

После долгого, изнуряющего двенадцатичасового дня тренировок, которому предшествовала неделя усиления и нежных ласк с самыми близкими мне существами, я ощущал себя совершенно опустошённым. Мне следовало бы спать тут и там во время этого процесса, даже если у меня и был недельный запас сил, ведь усиление — это чрезвычайно энергозатратный процесс. И когда после всего этого меня ждали тренировки, моей единственной мыслью стало: "Кровать... Немедленно."

Прихрамывая, я возвращался в главный зал, где покоилось основное тело Нефриты. По пути мне, естественно, пришлось пройти мимо её стражей. Обычно это не вызывало проблем, поскольку раньше, за исключением того раза, когда они едва не разорвали мою голову, они всегда оставались безмолвными, неподвижными изваяниями. Однако сегодня, стоило мне войти в комнату, как все они дружно повернули головы в мою сторону.

- Хм... Странно, — пробормотал я, чувствуя лёгкое неудобство от напряжённых взглядов этих антипсионических исполинов. — Либо они снова собираются зашептать мне в голову нечто мучительное, либо я что-то забыл. — размышлял я, продолжая свой путь, хромая.

Я чувствовал себя некомфортно всё то время, пока их взгляды были прикованы ко мне; это был новый опыт. Но в конце концов я добрался до своей кровати.

Эту кровать я не использовал больше года, так как был заперт в своей лаборатории, и для удобства я никогда не выносил ту, что принесла Орхидея.

Прежде чем забраться под одеяло, я заметил, что мой забытый Кроватный Жук буквально вибрирует от возбуждения. Весь прошлый год я использовал крепкое тело Сапфиры в качестве импровизированного одеяла, но мой Кроватный Жук был бы приятной переменой.

Я даже не стал дожидаться, пока Нефрита и Орхидея войдут в комнату, и сразу же забрался в кровать. С уютным, тёплым Кроватным Жуком, обвившимся вокруг меня, я мгновенно уснул.

[Аполлон заснул. Запускается Пронзительное Сновидение.]

В момент, когда сознание Аполлона погрузилось в страну грёз, основное тело Нефриты на мгновение дёрнулось, а затем снова пришло в движение.

- Моя ленивая любовь... даже не дождался меня, прежде чем заснуть? Пусть будет так. — Один из многочисленных щупалец Нефриты опустился с её тела и аккуратно расположился рядом с Аполлоном в кровати.

Джевел знала, что Аполлону нравилось её второе, материальное тело, однако понимала, что он любит её психическую сущность, а не телесную плоть. Словно подтверждая это, Аполлон в бессознательном состоянии ощутил новую волну эйфорического покоя и комфорта. Придя к этому осознанию, он перевернулся и заключил щупальце в медвежьи объятия, которые раздавили бы насмерть женщину его собственного вида.

Ощущая приятное тепло находясь рядом со своим спутником, Джевел опустила больше щупальцевых отростков и начала ласкать каждую часть тела Аполлона. Её возлюбленный обычно обладал шестым чувством относительно того, когда она или Орхидея пытались нащупать его во сне, что всегда заканчивалось лёгким тумаком, но теперь она осмелилась дотянуться до его совершенного репродуктивного органа... А он всё ещё не пошевелился.

Злобный замысел пронёсся по её огромному телу, прежде чем она покинула его и очнулась в объятиях Инквизитора Орхидеи.

- Ах, моя королева, вы снова пробудились, всё в порядке? – произнесла Орхидея вслух, отрабатывая речь.

- Да, всё прекрасно. Мне просто потребовались дополнительные вычислительные мощности для одной задачи, и мне нужно будет немедленно вернуться к ней, поэтому я здесь. Наш дорогой Аполлон, который лёг спать, на самом деле начал смотреть на своём биопланшете военные сводки, как он это обычно делает. Он попросил меня, когда заметил, что я с ним в комнате, передать тебе, чтобы ты подготовила для него специальную тренировочную зону на завтра. Как думаешь, справишься с этим, Орхидея?

Орхидея склонила голову в замешательстве и раздумье.

- Орхидея сможет это сделать, да, но было ли у Аполлона что-то конкретное на уме?

Джевел радовалась, что Орхидея практиковала свою речь в разговоре, иначе она бы почувствовала ложь, и весь план не сработал бы.

- Нет, его слова были: «Прикажи моей прекрасной Орхидее создать для меня уникальную тренировочную зону; когда я проснусь, я доверяю ей всё». Ещё что-нибудь? – соврала Джевел, не моргнув глазом.

Орхидея была слишком поглощена тем, что её возлюбленный через королеву назвал её прекрасной, и не замечала, что её любовь никогда не приказывала, а лишь просила.

- Он любит и доверяет своей Орхидее настолько сильно, что знал: его чувства по этому поводу легко будут переданы через королеву, не теряя своей силы, - в безумном упоении подумала она, прежде чем снова заговорить:

- Будьте так любезны, передайте Аполлону-возлюбленному, что я исполню его просьбу.

- Отлично, Орхидея. Я оставлю своё тело здесь на случай, если он проснётся. Просто отодвинь меня, если буду мешать, - с двуличной улыбкой сказала Драгоценность, прежде чем полностью переключить сознание обратно в своё другое тело к ожидающему её призу.

Вернув сознание в своё тело, Драгоценность вновь опустила свои щупальца к спящему спутнику, намереваясь выманить из его спящего облика восхитительное угощение.

http://tl.rulate.ru/book/139765/7058331