Готовый перевод Too Lazy to be a Villainess / Быть злодейкой? Увольте!: Глава 46

Итак, операция «Куки-мирный договор» официально началась, когда мы прибыли в королевскую кухню.

Я впервые ступила сюда, и как только вошла, все ахнули.

Драматично. Как раз то, что я люблю.

Няня что-то прошептала шеф-повару — вероятно, просила разрешения. Он усмехнулся и кивнул, словно одобряя мою священную миссию.

Шеф-повар лично освободил для меня целый стол, чтобы у меня не возникло никаких проблем. Он даже встал рядом со мной, словно королевский страж из теста и масла, чтобы убедиться, что я не сожгу империю и не потеряю палец.

А что до кухонного персонала?

- Наша принцесса... Посмотрите на неё; она такая крошечная!

- Посмотрите на эти красные глаза — словно у куклы!

- Она милее, чем сахарные скульптуры, которые мы делаем для банкетов.

Они стояли рядами, словно зрители, наблюдая за мной с таким любопытством, что мне казалось, будто я снимаюсь в эпизоде «МастерШеф: Принцесса Эдишн».

За исключением того, что в этой версии судья также является участником. И хаос гарантирован.

В любом случае — сосредоточься.

Миссия по примирению, выпечке печенья и «папа сейчас слишком на хмурый, поэтому давай-ка его накормим» началась. Как хорошая дочь, я не могла позволить папе оставаться угрюмым. Ему нужен был сахар... Потому что сейчас? Он был весь как уксус.

ИТАК... ДАВАЙТЕ ПРИСТУПИМ!!!

Этап первый: Хаос и мучные метели

Я не то чтобы никогда раньше не пекла печенье. Я делала это в своей прошлой жизни. Но оказалось, что мои руки в этом теле слишком короткие, а мука гораздо коварнее, чем я помнила.

И я всё ещё слышала шёпот персонала.

- Я слышал, она заставляла Его Величество улыбаться каждый раз. Улыбаться. То есть... по-настоящему улыбаться.

- Подождите, правда?

- Тс-с, тс-с! Она берёт муку — смотри, СМОТРИ, она собирается печь!

- Своими собственными руками?

- Разве это не опасно?

- Мы должны... вмешаться?

- Ни в коем случае! Это история делается.

Я должна была отмерить одну чашку. Совок был слишком мал. Так что я, возможно, наклонила весь мешок.

Случайно.

ПФФФТ.

Снежный шторм из белой муки взорвался повсюду. Я появилась с белыми волосами и белыми ресницами. Точно крошечный сахарный призрак.

Даже Маршмеллоу закашлялся, вся его шерстка и хвост покрылись мукой.

- Принцесса... – ахнула няня, поспешно вытирая мое лицо тряпочкой.

Тем временем, персонал изо всех сил старался сдержать смех.

Этап второй: Яичный апокалипсис

Яйца скользкие, ясно?

Я попыталась разбить одно так, как показал шеф-повар. Легкий стук. Затем более сильный. Затем…

ТРЕСК.

По полу. Яйцо плакало желтыми слезами.

Я уставилась на него, чувствуя себя преданной.

- Зачем ты так драматизируешь? – прошептала я.

Шеф-повар протянул мне еще одно яйцо.

- Попробуйте снова, моя принцесса.

Второе яйцо достигло миски!

…с осколками скорлупы, и я назвала его «особо хрустящим».

Теперь персонал смеялся уже слишком громко.

- Моя принцесса такая милая.

- Я не могу с ней справиться.

Тем временем, няня в углу шептала молитвы кухонным богам.

Этап третий: Сахарный саботаж

Шеф-повар старался аккуратно отмерить сахар.

А я… добавила еще немного.

И еще чуть-чуть.

Потому что сахар здесь, в этом мире, недостаточно сладкий, а папа любит сладкое! Ведь так?

Шеф-повар неловко и нервно улыбнулся.

- Принцесса, нам ведь не нужно отправлять Его Величество в сахарную кому, верно?

Я склонила голову.

- Но ведь мир приходит от сладости, разве нет?

Персонал ахнул, словно я только что произнесла божественную истину.

- Да, принцесса!

- Принцесса всегда права!

- Добавьте больше сахара, принцесса.

Тем временем, няня пробормотала что-то подозрительно похожее на: «Мне нужен отпуск».

Этап четвертый: Формирование трагедий

Наконец-то! Формы для печенья!

Были звезды, медведи, сердца… И какая-то подозрительная клякса, которая, возможно, была овечкой?

- Смотрите! – гордо сказала я. – Это Медведь-Рыцарь!

Голова медведя отвалилась в тот же момент, как я его сдвинула.

- О нет, – прошептала я. – Он снова умер.

Этап пятый: В огонь

Шеф-повар задвинул противень в растопленную дровяную печь, и затем мягко улыбнулся.

- Печенье будет готово совсем скоро, моя принцесса.

Я кивнула, сердце колотилось.

- Пожалуйста, не сгореть. Пожалуйста, не взорваться.

Мы ждали. Все мы ждали с нетерпением.

Кухню наполнил запах – сладкий, маслянистый, почти победный.

Мое сердце расправлялось.

Когда, казалось, прошла целая вечность, шеф-повар достал противень. Он улыбался так ласково, так тепло, что я нутром чувствовала… они должны быть прекрасны.

Затем он уложил печенье в изящную корзинку, перевязанную лентой, и протянул мне.

- Вот, принцесса. Ваш подарок Его Величеству.

Я взяла его с широкой, сияющей улыбкой. До тех пор, пока не заглянула внутрь.

- …Почему они выглядят так, будто из них высосали душу? – прошептала я.

Печенье было… трагичным. Кривобокие. Медведи-мутанты. Грустные звёзды. Вздутые сердца.

Затем шеф-повар погладил меня по голове.

- Они уникальны, принцесса.

Я посмотрела на него, и он продолжил:

- Важен вкус, а не внешний вид.

Я моргнула. Улыбнулась. И кивнула.

Он был прав. Моё печенье всё ещё пахло хорошо. Даже если оно выглядело как проклятые реликвии забытого пекарского культа.

Я повернулась к Няне.

- Няня… пойдём к Папе.

Она кивнула, и мы начали наш путь к самому сварливому человеку в империи.

А позади себя я слышала шёпот:

- Всего наилучшего, принцесса!

- Постарайся!

- Его Величество наверняка полюбят ваше печенье!

Они все махали и ликовали, пока я улыбалась, глядя на корзинку в своих руках.

Будем надеяться, Папа предпочитает вкус, а не травму.

***

(Точка зрения Императора Кассия)

Имперский кабинет.

Вздох.

- Чёрт бы побрал этих крестьян. Они затянули собрание слишком надолго; это меня выбесило, – пробормотал я себе под нос, растирая виски.

Имперский кабинет никогда не казался таким холодным.

Не в смысле температуры – нет, огонь уютно потрескивал рядом со мной, согревая как всегда. Но в атмосфере. В тишине. В отсутствии чего-то.

Кого-то.

Я не навещал Лавинию с самого утра. Потому что я был в дурном настроении? Потому что я злился?

(Императоры не злятся, напомнил я себе. Они величественно кипят от негодования.)

И тут… её голос эхом отозвался в моей голове.

- Папа и Теон влюблены.

Я замер.

Эта мысль кольнула меня, словно вилка в глаз.

- Где, в конце концов, она нахваталась этой ерунды? – прошипел я, сжимая подлокотник.

Холодок пробежал по моей спине, точно проклятое дуновение.

Нет. Нет, абсолютно нет. Теон? Эта кочерыжка?

Я стоял, расхаживая взад и вперёд. Огонь в камине за спиной потрескивал, словно соглашаясь со мной.

- Разве дети всегда такие глупые? - спросил я у пустоты.

В ответ тишина.

Затем я нахмурился, остановился посреди шага и резко покачал головой.

- Нет. Моя дочь не глупая. Она блестящая. Она хитрая. Она… - я резко выдохнул. - Испорченная. Вот именно. Её мозг отравлен.

Я поднял взгляд к потолку, словно тот лично меня оскорбил.

- Мне позвать священника, чтобы очистить её?

Пауза.

- …Нет. Не одного. Мне нужны два святых священника. Один, чтобы очистить её разум… а другой, чтобы изгнать демона из Заэона.

Я помассировал виски и тяжело вздохнув, опустился в кресло.

Тук-тук.

Я моргнул.

Мои глаза сузились.

- …Войдите, - произнёс я низким, мрачным голосом, словно человек, готовый подписать объявление войны.

И конечно же.

Заэон.

Я вздрогнул, словно сам дьявол вошёл в комнату.

- Ты, - прорычал я. - Разве я не говорил тебе не показываться на глаза целую неделю?

Заэон даже не дрогнул. - Думаешь, я сам тоже хотел видеть твою отвратительную рожу?

Мой кулак сжался.

Это. Вот это.

Я указал на него с праведным гневом. - Это. Это и есть проблема.

Он поднял бровь. - Какая проблема?

- Эта… эта отвратительная фамильярность между нами! - рявкнул я. - Ты дерзишь. Являешься без приглашения. Споришь, как несносная жена.

Заэон застыл. - Жена… что за чертовщина?!

Я свирепо посмотрел на него. - Ты слишком вольно обращаешься со мной! Слишком фамильярно! Она видит, как мы препираемся, как старая супружеская пара, и думает, что между нами какая-то химия!

Заэон выглядел искренне шокированным. - Не говори «химия». От этого меня тошнит.

Наступила короткая тишина, пока я буравил его взглядом.

- …Почему бы тебе не жениться? - спросил я смертельно серьёзно. - Это, возможно, наконец-то прояснит нелепое заблуждение моей дочери.

Он с фырканьем хлопнул документом по столу. - Я должен сказать тебе то же самое. Может быть, если бы у нас была императрица, принцесса не была бы так запутана.

Я медленно откинулся назад, прищурил глаза и издал низкий, угрожающий смех. - Ты пытаешься сказать, что это моя вина?

Теон страдальчески вздохнул и подвинул ко мне стопку документов.

- Хватит уже ныть. Просто подпиши - мне нужно твоё одобрение.

Я нахмурился.

- Я без перерыва работаю с самого утра. Даже дочь сегодня не видел, а ты мне это приносишь? Я же на самом деле вырву твою душу.

Он фыркнул.

- Прямо как будто ты у нас трудолюбивый.

Я так сильно на него посмотрел, что, казалось, мои глаза вот-вот загорятся огнём.

- Похоже, кто-то сам смерти ищет.

Он снова вздохнул, совершенно невозмутимый.

[Тук-тук.]

Я зарычал.

- Клянусь, если это ещё один чиновник, я его убью.

Дверь медленно приоткрылась.

- ...Папа?

Мы оба обернулись.

И тут в дверях стояла она — моя дочь, с широко распахнутыми глазами и корзинкой, крепко сжимаемой в маленьких ручках.

Я замер.

Затем медленно повернулся к Теону.

Он смотрел на меня.

Ах, чёрт возьми.

Она снова всё не так поймёт.

http://tl.rulate.ru/book/139723/7057751