Готовый перевод The immortal doctor in modern city / Древний лекарь в современном городе: Глава 203. Небеса завидуют талантам

Услышав это, Е Буфань спросил:

- Ты сказала, что как раз продаётся одна клиника. Уж не Павильон абрикосового леса ли?

- Верно, именно Павильон абрикосового леса продаётся, - ответила Цинь Чучу. - Я думаю, тебе он идеально подойдёт.

- Какова цена? - спросил Е Буфань.

- Цена пятьдесят миллионов.

- Цена немного высоковата, - сказал Е Буфань.

Хотя у него сейчас и были пятьдесят миллионов, он считал, что цена действительно высокая. Ведь за пятьдесят миллионов в городе Цзяннань можно было купить самую роскошную виллу.

- Не высоковата, а даже низковата, - сказала Цинь Чучу. - Павильон абрикосового леса передавался в семье Лу из поколения в поколение уже около трёхсот лет. Среди трёх великих мастеров Цзяннаня его история самая древняя. К тому же Павильон абрикосового леса намного больше, чем "Павильон возвращения весны" и Зал ста трав, и находится в очень хорошем месте, в самом центре города. Не говоря уже о прочем, одна только земля под ним стоит более ста миллионов китайских юаней. Так что пятьдесят миллионов - это не дорого, а очень дёшево.

- О! - сказал Е Буфань. - Раз так дёшево, то его должны были уже раскупить. Мы ещё успеем?

- Послушай меня до конца. Купить Павильон абрикосового леса не так-то просто, - сказала Цинь Чучу. - Лу Цинчжи много лет искал врачей по всей стране, но так и не смог вылечить свою дочь. Недавно он услышал, что в стране М есть реабилитационный центр для душевнобольных, который очень хорошо лечит подобные заболевания. Предполагаемая стоимость лечения - около пятидесяти миллионов. Чтобы вылечить дочь, он был вынужден продать Павильон абрикосового леса. Однако у него есть условия продажи. Во-первых, кто бы ни купил Павильон абрикосового леса, он должен продолжать работать как клиника китайской медицины, и не может быть использован для других целей. Во-вторых, после покупки название "Павильон абрикосового леса" менять нельзя. В-третьих, покупатель должен пройти его испытание. Если медицинские навыки не соответствуют требованиям, он не продаст.

- Эти условия довольно строгие, - вздохнул Е Буфань.

- Да, Лу Цинчжи очень противоречив, - сказала Цинь Чучу, - он хочет продать клинику, чтобы получить деньги на лечение дочери за границей, но в то же время не хочет, чтобы дело предков прервалось на нём. Поэтому он и придумал такие компромиссные условия. Но у него есть ещё одно дополнение: кто бы ни смог вылечить Лу Банься, он немедленно отдаст Павильон абрикосового леса даром, не взяв ни копейки.

- А ты хорошо осведомлена о делах семьи Лу, - заметил Е Буфань.

- Лу Хуайань раньше был хорошим другом моего дедушки, и наши семьи часто общались. Только в последние годы, после смерти Лу Хуайаня, мы стали видеться реже, но отношения всё равно хорошие, и я хорошо знаю их ситуацию. Я думаю, что с твоими медицинскими навыками, даже если ты не сможешь вылечить Лу Банься, ты по крайней мере пройдёшь испытание Лу Цинчжи и идеально подойдёшь для того, чтобы взять на себя Павильон абрикосового леса.

- Неплохая идея, - кивнул Е Буфань. - Раз уж ты так хорошо знаешь семью Лу, то что случилось с Лу Банься? Как она сошла с ума? Это врождённое или она пережила какой-то сильный душевный удар?

- Конечно, не наследственное, - ответила Цинь Чучу. - Семья Лу из поколения в поколение занималась медициной, и все в их роду были абсолютно здоровы, никто никогда не страдал безумием. Что касается душевного удара, то этого тоже не было. Настоящая любимица небес Лу Банься с детства была красавицей. В кругах китайской медицины Цзяннаня её называли юным гением медицины, и старый мастер Лу Хуайань очень ценил её. У неё был исключительный талант к китайской медицине: в пять лет она могла наизусть цитировать "Песнь о отварах", в десять лет знала все лекарственные травы, а в шестнадцать уже получила лицензию на медицинскую практику и могла самостоятельно лечить людей. И это ещё не всё. Лу Банься с детства была амбициозна и хотела прославить Павильон абрикосового леса. В семнадцать лет она уехала учиться в Гарвардский университет в стране М, изучала управление бизнесом, чтобы развивать Павильон абрикосового леса с помощью современных методов управления. В Гарварде она училась три года, каждый год была лучшей на своём курсе. Ещё до окончания учёбы многие крупные транснациональные компании предлагали ей высокооплачиваемую работу. Но Лу Банься была нацелена на развитие китайской медицины и всем отказала. За все эти годы, как в стране, так и за рубежом, за ней ухаживало бесчисленное множество мужчин, но она всем отказывала, ни один ей не приглянулся. Такой человек, как она, скорее сам кого-нибудь доведёт до удара, у неё самой просто не было слабых мест.

- Такая выдающаяся личность, действительно трудно представить, что её кто-то мог сломить, - сказал Е Буфань.

- Увы, небеса завидуют талантам, - вздохнула Цинь Чучу и добавила: - Когда старый мастер Лу Хуайань умер, Лу Банься вернулась из страны М на похороны дедушки. Но через несколько дней после возвращения она внезапно сошла с ума. Теперь она стала тенью самой себя, от былой гениальной девушки не осталось и следа.

- Как именно она сошла с ума? - нахмурившись, спросил Е Буфань.

- Говорят, накануне вечером всё было хорошо, - ответила Цинь Чучу, - она легла спать, а на следующее утро проснулась совершенно сумасшедшей. Бросалась на всех, кого видела, и даже деда своего не узнавала.

- Поехали, посмотрим, - сказал Е Буфань. - Возможно, я смогу вылечить эту болезнь.

Он чувствовал, что с Лу Банься что-то нечисто, возможно, это не обычная болезнь.

Просто в наше время китайская медицина пришла в упадок, а врачей, способных лечить необычные болезни, стало ещё меньше. В этом вопросе никто не мог сравниться с ним, мастером магических искусств.

Под руководством Цинь Чучу они подъехали к бывшему Павильону абрикосового леса.

Как и говорилось ранее, Павильон абрикосового леса находился в центре города Цзяннань и занимал большую площадь - не менее тысячи квадратных метров.

Этот старинный дом был построен в традиционном стиле и состоял из трёх дворов. В первом дворе располагались приёмная и аптека, во втором - шесть палат для наблюдения за тяжелобольными пациентами, а в третьем, тоже с шестью комнатами, находились жилые помещения.

Однако за долгие годы Павильон абрикосового леса сильно обветшал. Стены были облупившимися и потрескавшимися, а земля во дворе - вся в ямах и выбоинах, что создавало ощущение запустения.

Такой большой двор в таком состоянии… трусливый человек не решился бы здесь жить. Если бы снимали фильм ужасов, декорации были бы не нужны.

Они припарковали машину у ворот. Ворота были приоткрыты. Постучав несколько раз и не получив ответа, они толкнули дверь и вошли внутрь.

- Дядя Лу, вы дома? - позвала Цинь Чучу.

В первых двух дворах царила тишина. Всё заросло сорняками, изредка пробегали мыши, создавая картину полного запустения.

- В детстве я часто приходила играть в Павильон абрикосового леса, - невольно вздохнула Цинь Чучу. - Тогда здесь было не протолкнуться, к врачу выстраивались длинные очереди. Не думала, что когда-нибудь он придёт в такой упадок.

Пройдя через два двора, они внезапно услышали громкую ссору. Ускорив шаг, они вошли в задний двор и увидели мужчину средних лет, спорящего с толстяком.

Мужчина средних лет был одет в поношенный халат, его лицо заросло бородой, а волосы напоминали копну сена. Он выглядел крайне подавленным и опустившимся - это и был хозяин этого места, Лу Цинчжи.

Напротив него стоял тучный толстяк с сальным лицом, одетый в дорогой костюм, с толстой золотой цепью на шее и золотыми часами на руке - типичный нувориш. Это был тот самый Чжао Дафу, который когда-то содержал Хуан Сяоли.

Он кричал:

- Эй, старик, ты что, с ума сошёл? Ты продаёшь за пятьдесят миллионов, а я даю тебе сто миллионов, почему ты не продаёшь? Если цена всё ещё низкая, я добавлю ещё двадцать миллионов. Сто двадцать миллионов, как тебе?

http://tl.rulate.ru/book/139701/7035486