Готовый перевод The Perfect Hybrid / Бесподобный гений родословных: Глава 66 «Не больно»

Дурное предчувствие пришло не из глубины души – его принесло простое осязание. Волоски на коже встали дыбом.

У Михо доверяла своим чувствам.

«Перекат в сторону, три выстрела, дымовая шашка – и бежать».

План созрел мгновенно, и она тут же сорвалась с места. Но стоило ей развернуться для переката, как кто–то с силой ударил по лодыжке.

Она потеряла равновесие. Стойка поплыла. Она попыталась среагировать, но…

Хруст.

Что–то с размаху врезалось ей в живот. Прямо под дых.

Воздух вышибло из лёгких. Тело само согнулось вдвое, и острая боль пронзила её насквозь.

Она опустила взгляд и увидела волосатый кулак.

Кр–рх.

Её сковала леденящая жажда крови. В нос ударил резкий звериный смрад.

«Как я подпустила его так близко?»

Такую явную жажду убийства и вонь… пропустить было просто невозможно.

Кх–х… кх–х–х.

Но, взглянув на тяжело дышащее существо, она всё поняла.

Оборотень в боевой форме, вздымающиеся плечи, рваное дыхание.

«Он рванул с дистанции, недоступной моим чувствам».

Внезапная атака, основанная на невероятной физической силе.

К тому времени, как она ощутила опасность – то есть когда он ворвался в зону её восприятия, – он уже набрал полную скорость. Сократить дистанцию было делом одного мгновения. Он использовал чудовищную силу, чтобы преодолеть это расстояние.

И на это была лишь одна причина.

«Мастер».

По боевым навыкам он как минимум не уступал помощнику менеджера из «Хварим».

Но У Михо не поддалась ни панике, ни страху. Вместо этого она начала думать.

«Цель – обезвредить, а не убить».

Захоти он её убить, она была бы мертва после первого же удара.

Сопротивляться? Есть ли шанс что–то изменить, если я нападу?

Нет.

Разница в силе была слишком очевидна.

Бой бессмыслен. Она опустила руки и, с трудом приподнявшись, посмотрела на противника.

Перед ней был не какой–нибудь слюнявый идиот–оборотень с вытянутой мордой и жёлтыми зенками, а двухметровое, разумное чудовище, идеально владеющее своим телом. Стоило этой твари взмахнуть когтями сверху вниз, и на её голове остался бы кровавый «нотный стан».

— Ты из Спецотряда Бессмертных, да? — Раздался низкий, рычащий голос.

Она сделала вид, что не понимает, о чём речь, и склонила голову набок.

— Тебя можно будет дорого продать.

Бессмертный, да ещё и настолько одарённый, чтобы попасть в Спецотряд Бессмертных, – отличный подопытный материал. А если и не получится использовать её в экспериментах, сам Спецотряд наверняка предложит за неё выкуп.

«Вот почему он меня не убил. Хочет продать? Или есть другая причина?»

Её не убьют прямо сейчас. Уже хорошо.

«Не слишком-то эффективно получилось».

Помогала Гванику и сама чуть не лишилась жизни. Но что поделать. Долг есть долг, его нужно возвращать.

«Нужно было уходить пятью минутами раньше». Я опоздала с решением. Нужно было сматываться.

Оборотень неторопливо направился к ней. Сломанная лодыжка горела огнём, а в животе, похоже, началось внутреннее кровотечение. О сопротивлении не могло быть и речи, и противник это прекрасно понимал.

Он протянул руку, сверкнув острыми волчьими когтями. Если он перережет ей сонную артерию, она точно не сможет и пальцем шевельнуть. Так и случилось бы, не будь у неё помощника.

— Времени в обрез, – бросил кто–то.

Потрясающе отточенный навык «Отвода глаз» позволил ему подобраться вплотную, не издав ни единого звука. Оборотень рефлекторно полоснул когтями в сторону, но они лишь со свистом рассекли воздух.

Бах! Бум!

Грохот взрыва в непосредственной близости едва не разорвал барабанные перепонки. В ушах зазвенело. Михо откатилась назад. Сейчас было не до разрывающей боли в животе и сломанной лодыжки.

— В угол, – бросил мужчина, и У Михо увидела его лицо.

Он не был знаменитостью, но У Михо обладала феноменальной памятью. Она никогда не забывала лиц. Внезапно появившийся мужчина был секретарём директора Нам Мёнджина.

— Ты ещё кто такой? — Оборотень не растерялся – он выставил когти, скрестив руки перед лицом и оценивая нового противника.

— Тот, кто тебе ничего не скажет и не позволит рассказать о том, что здесь произошло.

— …Что за бред собачий.

— Можешь и не понимать.

В мире так называемых Особых видов оборотни считались сильнейшими бойцами ближнего боя. Их подавляющая физическая мощь давала им превосходство в скорости и силе над любым противником, а закалённые тела были прочны, словно сталь. Впрочем, всё это было правдой лишь в бою с равным по силе противником.

На крыше было темно, но ни для одного из них это не было проблемой.

Волк ринулся вперёд. Движения секретаря были скупыми и точными. Он уклонился от атаки и на ходу извлёк из–за пазухи два коротких стержня, похожих на пару стилусов. Их концы сверкнули, вспыхнув красным светом, и предназначение стало ясно в следующее мгновение.

Секретарь молча потянул за стержни.

Вжик, вжик.

С тихим свистом левое запястье и локоть волка отделились от тела. Закалённая плоть оборотня была рассечена так же легко, как бисквит.

— …Лазерная струна?

Времена, когда сражались только с помощью пороха, давно прошли. Когда возникали проблемы в иных мирах или когда Черные врата разрастались, в ход, разумеется, шло новейшее вооружение. Вот только доступно такое оружие было далеко не всем. Оно стоило астрономических денег и являлось венцом научного потенциала каждой организации.

— Ты… ты кто такой?

Оборотень был ошеломлён. Так же, как У Михо перед этим, он мгновенно оценил пропасть в силе между собой и этим Бессмертным. Разница была лишь в том, что он, в отличие от неё, тут же решил бежать.

Задав вопрос, он в то же мгновение оттолкнулся от земли.

БАМ!

С оглушительным треском бетонный пол крыши под его ногами пошёл трещинами. Оборотень метнулся прочь с той же скоростью, с какой до этого напал на У Михо, но…

— Я же сказал, что не позволю.

… и чем быстрее он был, тем быстрее его тело разваливалось на части. Прямо над головой с шипением проявила себя красная лазерная нить.

У Михо поняла, что сделал секретарь. Это была вариация «Отвода глаз». Он заставил противника сосредоточиться на себе, чтобы скрыть оружие. Он установил ловушку из лазерной струны над головой и спровоцировал врага на побег. Оборотень, ничего не подозревая, сам бросился в лазерную паутину.

Края рассечённой плоти обуглились, словно их опалили огнём. Но тело не сгорело полностью, и из разрубленного по диагонали торса хлынули кровь и внутренности. Крыша превратилась в кровавое месиво.

При виде этой картины У Михо, не заботясь о том, правда это или нет, выдвинула наиболее вероятную гипотезу и с уверенностью произнесла:

— Так это всё устроил директор.

Всю операцию спланировал он. А Ю Гваник был лишь мечом в его руках. Присутствие здесь секретаря доказывало это. Всего лишь гипотеза, но она была в ней уверена.

Услышав слова У Михо, секретарь развеял её заблуждение.

— Нет.

— Нет?

— Он попросил, а я согласился, – так секретарь объяснил своё присутствие.

— …Кто попросил?

— Ю Гваник.

Согласился просто по просьбе? У Михо, забыв о боли, недоуменно склонила голову набок. Эта невероятная история никак не укладывалась в голове. Кем был этот мужчина? Секретарь директора. Разве нормально, что он выполняет чьи–то просьбы? А если бы попросила она? Что–то не верилось, что этот холодный Бессмертный в очках без оправы послушался бы её.

Как только начнётся бой – как только это место превратится в поле битвы, – У Михо использует свой талант на полную катушку. Но что потом? Тот, кто смотрит вперёд, не может видеть, что творится за спиной. А командиром этой операции, тем, кто отдавал приказы и вёл за собой, был я. Поэтому я задумался.

Каков наихудший сценарий? Я, У Михо и старина Джунго. Поймают всех троих. Как этого избежать? Нужно приковать всё внимание противника к себе. Устроить настоящее шоу. Но У Михо всё равно могли заметить. Любой командир, способный читать поле боя, непременно бы её вычислил.

Что ж, тогда я использую это как приманку. Но если с У Михо что–то случится, всё будет бессмысленно.

В сложившейся ситуации я разыграл свой сильнейший козырь. Директор сказал, что поддержки не будет, но он не запрещал просить о ней. Вот я и попросил. Я убедил его секретаря помочь и отправил к У Михо. Теперь с нашим Шерлоком Холмсом, Форсайтией, всё будет в порядке. Если с ним тут что–то случится, братец Гвитэ меня с потрохами съест, да и я сам себя возненавижу. Не могу же я втянуть человека в свои дела, а потом позволить ему попасть в лапы террористов.

Если всё пойдёт по плану, в задней стенке сейфа уже должна зиять аккуратная дыра. Оставалось последнее. Я сам. Мне просто нужно было уйти отсюда целым и невредимым.

И сейчас, когда командир команды PWAT и начальник частной охраны больше пеклись о своём соперничестве, чем обо мне, когда они яростно бодались за право заполучить такую «звезду», как я, – я проглотил таблетку, которую прятал под языком.

Три главных оружия Бессмертного – это обострённые чувства, регенерация и наркотики. Да, именно так – «коктейли», допинг. Не менее важные, чем сверхрегенерация или обострённые чувства. Многие Бессмертные сражаются под действием самых разных препаратов.

У Михо в этой операции, скорее всего, использовала SE-8. Препарат восьмого поколения, расширяющий диапазон восприятия. В простонародье его зовут «Стимулятором». Делают его из смеси трав иного мира и амфетамина.

Официальное название того, что принял я, – HKS-3. Высококалорийное Сверхвосстановление. Названия большинству препаратов давали интуитивно понятные, так, чтобы было легко перевести. «Высококалорийное сверхвосстановление, версия три».

Его делают так: берут ядро, которое можно найти лишь в существах из иных миров, мелко измельчают, а затем смешивают с дюжиной химических соединений, стимулирующих метаболизм. Эффект от получившегося препарата был прост. Прозвище препарата – «Белая бабочка».

Сверхрегенерация, втрое превышающая обычную, подкреплённая калорийной бомбой. И всё это сдобрено морфином. Регенерация – это больно. Она сопровождается чудовищными муками, так что наркотический анальгетик, позволяющий забыть о них, просто необходим. Именно это я и принял.

Стоило мне проглотить таблетку, как она растворилась в желудке, и ледяной холод окутал тело. Тупая, давящая боль, пронизывавшая всё нутро, исчезла. Перед глазами порхнула маленькая белая бабочка. Галлюцинация. «Белая Бабочка» – вот почему препарат так прозвали.

Бр–р–р… Тело пробила дрожь. Каждая клетка моего тела, ещё секунду назад бывшая несмышлёным младенцем, вдруг превратилась в гонщика за рулём спорткара. Отрубленная нога начала отрастать. Расти, нога, расти.

Левая рука и глазное яблоко тоже восстанавливались. Вскоре правый глаз начал смутно различать очертания. Тело переполняла энергия.

— Эй, ты.

Едва прозвучало это короткое слово, как передо мной метнулась чёрная тень. Я скрестил перед лицом правую и наполовину восстановленную левую руки.

ХРЯСЬ!

Кровь брызнула в лицо. Левую руку снова размозжило. Но нервные волокна тут же сплетались заново, кости срастались, мышцы нарастали. Не больно. Совсем не больно.

Я разглядел, что меня ударило. Нога того зелёноголового. В хороших ботинках, надо сказать. С железными носами.

— Ху–у–у–ух… — я шумно выдохнул. — Признаться честно, боевой допинг я пробовал впервые.

Галлюциногенный эффект препарата вызывал лёгкое возбуждение. Я чувствовал, как тело наполняется энергией, а поглощённые калории преобразуются в силу регенерации.

Я несколько раз топнул по полу левой ногой. Полный порядок. Моя крепкая левая нога вернулась. Муть перед глазами тоже рассеялась. Восстановление глазного яблока завершено. От взрывной волны одежда на мне превратилась в лохмотья, оставив меня полуголым, но какая, к чёрту, разница?

— Эй ты, башка салатовая.

Ответом мне была автоматная очередь.

Тра–та–та–та!

Пули без передышки летели мне в голову. Вместо того чтобы уклоняться, я напряг мышцы и отбил их кулаками.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Брызги крови, крошево костей. Но пули не могли достичь моей головы. Разбитые мышцы и кости восстанавливались в реальном времени, а я, пользуясь моментом, рванул к стрелку.

Время эйфории. Около десяти минут после приёма препарата Бессмертный утопает не в хладнокровии, а в экстазе.

— А–а–аргх!

Я издал тигриный рык и бросился на зелёноголового. Тот откинулся назад и ударил меня коленом.

БАМ!

Колено врезалось мне в подбородок. Голова дёрнулась вверх, и сознание на мгновение померкло. Но тут же вернулось. Не больно. Совсем не больно.

Ки–хи–хи, не больно!

Я открыл глаза. Надо мной расстилалось иссиня–чёрное небо и клубился серый дым. Ки–хи–хи, мышцы лица сводит судорогой. Губы сами собой растягиваются в улыбке, уголки глаз изгибаются. Ах, мир прекрасен и удивителен. И совсем не больно.

Наклонившись вперёд, я схватил его за обе руки.

— Ки–хи–хи, – я усмехнулся.

— Блядь!

Поняв, что его запястья схвачены, он оттолкнулся от земли и ударил меня в живот обеими ногами.

БУМ!

Звук был такой, будто лопнул кожаный мяч. Внутренности разорвало в клочья. Сломанные рёбра вылезли наружу.

— Не больно.

Ки–хи–хи–хи–хи! Не больно! И я знал, что хочу сделать. Ки–хит!

ХРУС–С–СТ.

Я вырвал ему обе руки.

— А–а–а–а–а–а–а! — Завопил зелёноголовый.

— Ох, как громко. Бессмертные говорят тихо, – дав ему этот дельный совет, я швырнул оторванные руки себе за спину. А затем с размаху врезал ногой по его голове.

ХРЯСЬ!

Часть его головы разлетелась вдребезги, словно перезрелый томат.

— Следующий?

Мой полубезумный взгляд выхватил новую добычу – бойцов команды PWAT и остатки частной охраны.

Тра–та–та–та–та!

Командир PWAT всадил в меня автоматную очередь. Моё тело прошили пули.

Ки–хи–хи, не больно.

И я снова ринулся в бой.

http://tl.rulate.ru/book/139426/9504821