В обветшалом складе усердно трудилась группа молодых людей, перетаскивая какие-то предметы. Их возраст варьировался от шестнадцати до двадцати двух лет.
Судя по выражениям лиц, груз был немалым. Они стискивали зубы, с трудом волоча тяжёлую ношу своими худощавыми телами.
Хотя у них и был выбор бросить работу, никто не смел этого сделать, не говоря уже о жалобах на усталость. Измотанные до предела тяжёлой работой, они всё же волокли свои уставшие тела и продолжали выполнять указания.
Да, вся эта молодёжь делала то, что им было приказано. Они были здесь словно рабы, которым не дозволялось покидать территорию, где располагался склад.
Для чего использовались эти огромные куски металла и камней — этого никто из них не знал. И они не осмеливались спрашивать, объятые глубоко укоренившимся страхом.
Среди более чем сотни молодых людей был один парень лет двадцати. Он находился здесь уже больше десяти лет и потому давно привык к здешнему укладу.
Но, в отличие от других, которые постоянно жаловались дни напролёт при любой свободной минуте, он всегда хранил молчание, разговаривая лишь тогда, когда это было необходимо.
Однако следует знать, что привыкание к жизни совсем не означало, что она ему нравилась. Как и другие юноши, он очень хотел выбраться отсюда и вновь увидеть внешний мир.
У Генри были короткие чёрные волосы и обычное, теперь совершенно испачканное лицо. На нём были рваная коричневая рубашка и шорты с несколькими дырами. Рубашка изначально была белой, но её давно не стирали, и она поменяла цвет.
Поставив стальную балку, которую он нёс, Генри глубоко вздохнул и посмотрел на своих коллег, которые только что пришли и уже лежали на земле, отдыхая. Сам он не смел прилечь. Это было то, что он решил для себя давно.
— Генри, ты действительно… человек, созданный для такой работы. Хотя… хотя ты и не такой уж здоровяк, но, по крайней мере… в твоих мышцах много силы, — в этот момент заговорил один из молодых людей, лежавших на земле.
Он делал паузы в своей речи, пытаясь отдышаться. Его сердце бешено колотилось от усталости, которую он испытывал. Работа была действительно изнурительной для его слегка массивного тела.
Генри посмотрел на него и некоторое время молчал. Спустя мгновение он заговорил:
— У нас нет выбора. Мы должны приспособиться к этому, иначе мы точно умрём от истощения. Просто воспринимай это как упражнение для тела, как ты всегда делал раньше.
Сразу же после этого он посмотрел в определённом направлении. Там стояла группа людей с оружием. Это были те, кто отвечал за склад и присутствующих здесь молодых людей.
Стоило им осмелиться пойти против слов этих охранников, как молодёжь тут же подвергалась жестоким избиениям. Бывали даже случаи, когда некоторые из них умирали после побоев. Но всё равно никого из охранников это не волновало.
Юнца, с которым в тот момент беседовал Генрих, звали Адам. Их обоих привезла сюда одна и та же группа людей. Они и не догадывались, где находятся, ведь никто из них не прибыл сюда по собственной воле.
Они дружили уже более десяти лет. Даже до того, как их привезли сюда, они были неразлучны. Делали почти всё вместе, и даже их семьи были очень близки.
На самом деле, сестра Адама должна была выйти замуж за Генриха. Такое соглашение было достигнуто между двумя семьями, чтобы ещё больше укрепить их связь.
А вот заботило ли родителей, любили ли Генрих и та девушка друг друга, было совершенно неважно.
Обычно они оба происходили из богатых семей. Будучи молодыми, они любили устраивать вечеринки. [Прим. автора: Речь о детских вечеринках, не взрослых. Алкоголь на таких вечеринках не подаётся.]
Однажды, когда они отправились позабавиться с друзьями, кто-то из старших обманом напоил их. Это были подростки чуть старше, которые привели с собой младших братьев и сестёр.
У детей, разумеется, низкая переносимость алкоголя, и в результате они потеряли рассудок.
Вместо того чтобы вернуться домой на машинах, на которых приехали с водителями, они решили прогуляться пешком.
Когда они шли по дороге, сбежав от тех, кто должен был отвезти их домой, их внезапно похитили неизвестные.
И хотя Генрих и Адам были мальчиками, они никак не могли оказать сопротивление взрослым. Их легко утихомирили, а затем запихнули в фургон, который и привёз их сюда.
Что же касается того, почему они даже не знали, где находятся, то это было просто потому, что они были без сознания всю дорогу, пока их везли.
Здесь их вынуждали делать работу, которая была им уже не по силам. И поскольку прежде они были избалованы, то попытались отказаться. Но после хорошей трёпки очнулись, осознав, что они больше не принцы в своих домах.
Они начали работать, хоть им это и не нравилось. И так было уже добрых одиннадцать лет. Но всё равно, они ни разу не отважились бежать отсюда.
А причина была в том, что они видели много других юношей, пытавшихся сбежать. Но в итоге у всех был один и тот же результат — их убивали в тот же момент, как только они предпринимали попытку. Уровень безопасности здесь нельзя было недооценивать.
Хотя они ни разу не пытались сбежать, они всегда искали способы, которыми могли бы воспользоваться, если бы им представился шанс. Это продолжалось уже более семи лет. Если бы сейчас им представился шанс, они были уверены, что смогли бы сбежать из этого места. Но это было возможно только если бы им представился такой шанс.
Адам посмотрел на Генри, закатив глаза. Затем, приложив немало усилий, он поднялся на ноги. Причина, по которой он сейчас лежал на полу, заключалась лишь в том, что это была последняя ходка перед перерывом. Иначе он уже давно получил бы побои в тот момент, как коснулся бы пола, чтобы отдохнуть.
Вздохнув, он произнёс:
- Знаешь, не стоит так шутить, это напоминает мне о тех днях, когда мы были свободны делать что угодно. Интересно, что происходило бы сейчас, если бы мы были дома.
В голосе Адама, когда он говорил о доме, звучала меланхолия. Ему очень хотелось вернуться в то время, когда они всё испортили. Если бы они не были эгоистичными и не выпили алкоголя, они бы не опьянели.
Им бы никогда не удалось сбежать от своих водителей и телохранителей. Вот почему они могли быть свободны, если бы они ничего этого не сделали. Возможно, сейчас они наслаждались бы жизнью, вместо того чтобы вкалывать так, как сейчас.
– Не волнуйся, у нас обязательно появится шанс выбраться отсюда в будущем. Если ты сдашься сейчас, как ты вернешься? Никогда не знаешь, возможно, они даже решат отпустить нас завтра, – произнёс Генри, искоса взглянув на Адама.
– Хе-хе. Возможно, мне стоит быть таким же оптимистом, как ты. Ты всегда говорил это очень долго. Но даже так, прошло уже несколько лет, а изменений никаких нет, – усмехнулся Адам.
Генри глубоко вздохнул, но ничего не сказал. Он знал, что ничто из того, что он мог бы сказать, не изменит текущую ситуацию. Но даже так, он никогда не сдавался в надежде покинуть это место, ведь у него всё ещё была семья, которая в нём нуждалась.
Хотя в юности он, возможно, и не был надёжным, он знал, что сейчас он был единственным мужчиной в своей семье. Он должен был стать наследником своей семьи, хотя и не знал о текущем положении дел в ней.
Что же касается того, искали ли их или нет, Генри в этом никогда не сомневался. Их обоих так любили в семье, что он верил: их родители сделают всё возможное, чтобы попытаться отследить их местоположение.
Видя, что Генри молчит, Адам покачал головой. Судя по выражению лица Генри в тот момент, было очевидно, что он снова погрузился в свой обычный молчаливый режим.
– Если бы мы были дома, ты бы уже обручился с моей сестрой, – тихо сказал Адам.
— Пятиминутный перерыв уже почти закончился. Лучше быть готовыми вернуться к работе, иначе получите нагоняй. В нашей нынешней ситуации, если наживете раны, можете и не выжить, ведь это станет невыносимым бременем для вашего тела, — заявил Генри.
http://tl.rulate.ru/book/138601/6847474
Сказали спасибо 4 читателя