Готовый перевод Uchiha: Starting from Imprisonment of Tobirama / Учиха: Начиная с Заключения Тобирамы: Глава 63

«Бесполезно много говорить, просто продолжай!»

Циншуй двигался как призрак, а красные отсветы в его глазах превратились в алые линии, стремительно прочерчивающие пространство. Он с хирургической точностью уворачивался от атак Чёрного Питона, раз за разом обходя его, и вновь устремился к Какузу.

Глубокие зелёные глаза Какузу метались, но так и не смогли поймать стремительную фигуру Циншуя.

«Этот парень, почему у него будто несколько личностей? Только что он спокойно сдерживал меня, а теперь стал таким безумным и безрассудным. Разве он не боится смерти?!»

Какузу про себя выругался, в его глазах вспыхнул гнев, и он принял решение!

Какузу бесцеремонно нацелился в точку между ним и Циншуем, изо всех сил вливая чакру в световой столб. Радиус взрыва мгновенно расширился до предела!

Если он не может поймать Циншуя, то посмотрим, чья жизнь крепче!

Циншуй внезапно остановился. Затвердевание Земного Копья и Водная Защита мгновенно усилили его тело, помогая ему сопротивляться неизбежной атаке.

Бум!!!

Дым рассеялся.

Спина Какузу задрожала, ещё одно его сердце разорвалось...

Циншуй, оказавшийся напротив него, также был затронут взрывом, и ему тоже пришлось несладко.

Но что было по-настоящему жутко, так это то, что красное свечение в трёхтомом шарингане Циншуя становилось всё сильнее и сильнее, а томое даже вращались от возбуждения...

Циншуй глубоко выдохнул, ощущая боль и возбуждение в теле, и с улыбкой сказал Какузу: «У тебя ведь ещё два сердца осталось, верно?»

— Продолжай, почему бы не довести этот бой до конца?

Учиха Мадара наблюдал за этой сценой, и тень его юности, казалось, возникала перед его глазами...

— Циншуй... — тихо пробормотал Учиха Мадара, чувство в его сердце становилось всё более сложным.

Он видел, что, казалось бы, безрассудная битва Циншуя уже подняла силу шарингана на новый уровень.

Мадара Учиха был похож на старого отца. Ему хотелось, чтобы сын преуспел и построил сильную карьеру, но при этом, чтобы, вернувшись домой, сын слушался его и не слишком перечил...

Но Сенджу Тобирама, который находился внутри Циншуя, не выдержал и начал принудительно передавать свою силу Циншую:

– Парень, твое тело уже на пределе. Если так продолжишь, будет опасно! Используй мою силу. Это моя Воля Огня. Ты что, хочешь отвергнуть Второго Хокаге Конохи?

Власть Сенджу Тобирамы властно хлынула в Циншуя. Чтобы Циншуй воспользовался его силой, Сенджу Тобирама ловко достал большую шляпу Воли Огня и с грохотом напялил ее на голову Циншуя!

[Вы получили максимальные баллы по Воле Огня? Хокаге дал ее вам, так почему же вы ее не берете?]

Он наглядно показал Циншую, как гибко использовать Волю Огня. И право толковать Волю Огня в конечном итоге принадлежит Хокаге...

[Состояние Циншуя совершенно неправильное...]

Пока Сенджу Тобирама передавал свою силу Циншую, он думал про себя:

[Мышление и логика Циншуя были очень ясными только что, и он был очень спокоен во время битвы, но внезапно он словно одержим демоном...]

[Итак, есть только одна причина...]

[Учиха Изуна, как, черт возьми, твоя чакра повлияла на этого ребенка?]

Глаза Сенджу Тобирамы яростно сканировали тело Циншуя, ища врага в пустоте... По его мнению, спокойный и мудрый Тобирама Аой, который был последним, кто ушел, вдруг превратился в Коидзуми На или даже маленького Учиху Мадару. Это могло быть только потому, что чакра какого-то ублюдка действовала!

– Ты забеспокоился, потому что Циншуй похож на меня? – глаза Сенджу Тобирамы постепенно становились свирепыми, и красный фон в его зрачках, казалось, значительно потемнел, – это всего лишь кусочек чакры побежденного противника...

— При жизни ты уступил мне в рукопашной схватке, а после смерти я всё ещё сражаюсь вдвоём против одного. Даже не думай повернуть исход битвы вспять!

Циншуй медленно ощутил мощь Сэнджу Тобирамы, глубоко выдохнул, и его глаза сверкнули.

Причина, по которой боевой стиль Циншуя внезапно стал столь безжалостным, уж точно крылась не в чакре Учихи Изуны. У него не было этой силы!

Конечно, было бы лучше, если бы она была...

Истинная цель Циншуя заключалась в попытке стимулировать скрытый талант родословной Учихи Мадары.

С тех пор как Циншуй получил эту награду, его тело не давало никакой заметной реакции, словно её и не существовало...

Однако во время боя с Какузу, когда Циншуй оказался под давлением, он почувствовал возбуждающее биение в своём теле. Его сила глаз и чакра увеличивались с невероятной скоростью, словно сухая трава, жадно впитывающая воду, стремясь к битве, сражаясь изо всех сил!

Так Циншуй, находясь в своём лучшем состоянии Учихи, устроил упорное, смертельное сражение с Какузу!

Эффект от этого был значительным. Родословная Учиха Мадары нуждалась именно в таком уровне битвы для активации...

Вторая цель Циншуя заключалась в том, чтобы полностью вовлечь Учиху Мадару в эту игру.

Искусство фехтования Учихи Изуны, техника Высвобождения Огня Учихи Мадары, суть физических навыков, крайне схожие лица Циншуя и Изуны, а теперь ещё и вдохновлённая им самим кровная линия Учихи Мадары...

Просто наблюдай, старик, и не говори ни слова!

Ты говоришь, я не Изуна? А я говорю, что я Изуна!

Когда Учиха Мадара окончательно запутается, Циншуй будет в большей безопасности, и у него появится больше времени, чтобы проявить свой талант...

Но восхитительное выступление Циншуя в роли «маленького Учихи Мадары» было лишь частью Тайцзюцу, что его немного расстраивало.

Именно в этом аспекте как Сэнджу Тобирама, так и Учиха Мадара обладали одной и той же чертой...

Эти бывшие герои-ниндзя, даже когда Циншуй затрагивал самые чувствительные или дорогие им струны души, сохраняли подсознательное хладнокровие. По мере того как они постепенно признавали Циншуя, порог их эмоциональных колебаний также увеличивался...

Это требует от Циншуя подготовить более захватывающее представление, способное снова заставить их подготовленные сердца трепетать!

Вот как сейчас.

Циншуй хотел сказать одному прижимистому старику, что на самом деле его поддерживают другие «старшие братья»!

— Тобирама, что ты делаешь?! — нахмурившись, прошептал Циншуй. — Разве я не могу одолеть этого Какузу своей силой? Травмы, полученные в этом бою — это не просто боль, я постигаю истинную Волю Огня… На бумаге получить высший балл за Волю Огня несложно, но чтобы сохранить эту веру перед лицом жизни и смерти, мне всё ещё нужно продолжать тренироваться и бросать вызов самому себе…

Сенджу Тобирама моргнул и на мгновение подумал, что Циншуй, теперь одержимый Учиха, довольно мил. Злобная натура клана Учиха, кажется, может быть интересной, если использовать её по назначению?

— Тобирама, позволь мне сказать тебе правду… — Циншуй вздохнул, искренне посмотрел на Сенджу Тобираму и медленно сказал: — Хотя я остался, чтобы прикрыть Цунаде-сенсея и Асуму, когда я действительно столкнулся со столь могущественным врагом и понял, что моя жизнь под угрозой, я всё равно почувствовал странное смятение в сердце, а не стальную решимость… Но я думаю, когда ты прикрывал своих Теневых Стражей, ты ведь не колебался, как я, верно? В этом и заключается разница между нами, и именно это я хочу наверстать!

Глаза Сенджу Тобирамы замерцали. Он наконец понял, почему Циншуй отверг его силу… Как и сказал Циншуй, каждый может говорить о Воле Огня, но трудно ей следовать! Особенно трудно сохранять чистое сердце, сталкиваясь с жизнью и смертью!

В забытье Сенджу Тобирама вспомнил, как однажды провёл подобное испытание для своих учеников: кто прикроет их отступление, когда за ними будут гнаться войска Золотого Рога и Серебряного Рога? Сарутоби Хирузен тогда действовал решительно, а Шимура Данзо колебался и проявил малодушие…

Поэтому Тобирама Сэнджу напрямую приказал Хирузену Сарутоби стать Хокаге, и Шимура Данзо остался не у дел.

Но стоящий перед ним Циншуй проявил себя лучше Хирузена Сарутоби!

Ведь он уже сразился в смертельной битве с Какузу, но всё ещё чувствовал, что его Воля Огня недостаточно сильна, и хотел её закалить!

Сэнджу Тобирама радостно рассмеялся и властно махнул рукой:

– Я тебе скажу, Циншуй! Даже я не могу полностью спокойно смотреть в лицо смерти, и у меня всё ещё остаются смешанные чувства! Не нужно больше слов, твою Волю Огня я, Тобирама Сэнджу, Второй Хокаге Конохи, официально признаю!

Сэнджу Тобирама мгновенно увеличил мощь передаваемой силы, совершенно не заботясь о стабильности своей души, и изо всех сил передал всю возможную силу, не считаясь с последствиями!

Он хотел, чтобы Циншуй понял! В его теле не только буйная и вышедшая из-под контроля сила Учихи Изуны, но и мудрый Сэнджу Тобирама, который поддерживает его. Он не одинокий обладатель Воли Огня!

Но в этот момент Сэнджу Тобирама ощутил, как сила его души увеличивается!

[От целевого объекта, Сэнджу Тобирама: Установлена связь со Сэнджу Тобирамой!]

[Связь со Сэнджу Тобирамой: Когда он даёт вам силу, вы можете временно превзойти свои пределы без последствий!]

Циншуй невольно усмехнулся. Он и правда стал каким-то необыкновенным, он даже мог взрываться от силы? Эта система официально признала...

Циншуй медленно кивнул и глубоко вздохнул:

– Раз ты так сказал, Тобирама, я с радостью приму это...

Сэнджу Тобирама привычно фыркнул, но в следующее мгновение рассмеялся:

– Иди, возьми мою силу и проучи того мерзавца, который сказал, что сражался с моим старшим братом!

Слова Какузу не только расстроили Учиху Мадару, но и Сэнджу Тобираму. Кто он такой? Хотя его сила и считается неплохой, ты не достоин говорить, что сражался с моим старшим братом!

— А ну-ка, отведай моей силы Сэнджу Тобирамы!

Какудзу безучастно смотрел на Циншуя, из которого клокотала чакра, и на миг совершенно не понимал, что происходит…

Он ждал, пока Циншуй продолжит атаку…

Стиснув зубы, Какудзу уже решил, что взорвёт себя, чтобы вместе с Циншуем выдержать удар светового луча — просто посмотреть, кто из них выносливее!

У него ещё оставалось два сердца, а Циншуй был всего лишь смертным.

Но Циншуй просто стоял, а количество его чакры взлетало до небес с немыслимой скоростью!

Какудзу вздрогнул и подумал: «Неужели этот сопляк активировал свой Мангекё Шаринган?»

Но его взгляд был прикован к глазам Циншуя, и он растерялся ещё больше…

Циншуй не только не раскрыл Мангекё. Он даже утратил способность поддерживать трёхтомоечный Шаринган. Томоэ таинственным образом исчезли, остался лишь красный фон.

http://tl.rulate.ru/book/138373/6820233