Готовый перевод Longevity Hokage, Increase One Card of Chakra Every Day / Бессмертный Хокаге: +1 к чакре каждый день: Глава 98: Данзо: «Во мне живет Воля Огня!»

Видя, что их атаки в ближнем бою бесполезны, Кинкаку и Гинкаку решили разорвать дистанцию и попытаться атаковать Деревянного Человека Шарами Хвостатого Зверя. Но Бронированный Сусаноо Тобирамы и Изуны был вооружен не только тати — за спиной у него имелся еще и лук.

Деревянный Человек выхватил его и выпустил стрелу в сторону братьев. Поскольку их режим Хвостатого был лишь облегченной версией, накопление энергии для Шара зверя занимало довольно много времени. Они не успели закончить, как прилетевшая стрела прервала их подготовку.

Так Тобирама и Изуна гоняли Кинкаку и Гинкаку, которые в панике метались по полю боя. Братья хотели использовать Янтарный Сосуд, чтобы запечатать противников, но те, словно бездушные машины, абсолютно их не слушали.

Они пытались вытянуть «души слов» Тобирамы и Изуны с помощью Золотой Веревки, но толстенная броня Сусаноо была крепче черепашьего панциря — пробить ее было невозможно, а значит, и коснуться веревкой цели — тоже.

Честно говоря, способности Тобирамы и Изуны были идеальным противовесом для Кинкаку и Гинкаку. Стоило лишь не попадаться под их сокровищные орудия, и эти реликвии, действующие почти на уровне законов мироздания, становились бесполезны.

В этот момент Гинкаку уже подумывал о побеге. Если так пойдет и дальше, эти два монстра просто измотают их с Кинкаку до смерти. Только сейчас Гинкаку понял, с какими ужасающими противниками столкнулся Второй Райкаге. Его поражение не было постыдным.

Пока Кинкаку и Гинкаку были в отчаянии, на другом конце поля боя группа Хирузена отступала в сторону Конохи. В голове Данзо царил полный сумбур. Он все еще проклинал себя за то, что не вызвался остаться.

Если бы он тогда шагнул вперед, а Второй Хокаге погиб бы от рук Кинкаку и Гинкаку, разве не он стал бы новым Хокаге? Для Данзо не было ничего важнее этого поста. Стоит помнить, что и Хаширама, и Тобирама были его учителями.

Но в свое время Данзо, стремясь к силе, без малейших колебаний и угрызений совести начал исследования клеток Первого, не проявив ни капли уважения к своему покойному наставнику.

Более того, прикрываясь лозунгами о благе Конохи, Данзо проворачивал одни лишь грязные делишки. Ради того, чтобы стать Хокаге, он был готов пожертвовать кем угодно.

Уже тогда в душе Данзо зарождалось это мировоззрение. Если он все еще хотел стать Хокаге, ему оставалось лишь убить всех, кто был рядом.

Ведь Второй Хокаге устно передал пост Хирузену. А значит, если Хирузен и все остальные погибнут здесь, то по возвращении в Коноху единственным, кто сможет взять на себя бремя лидерства, останется он один.

Цунаде и остальные были еще слишком юны, а другие шиноби уступали ему в силе. Так что, если Второй погибнет в Деревне Облака, он, Данзо, станет Хокаге.

Даже если Второй вернется живым, можно будет сказать, что они попали в засаду. Если хорошенько замести следы, то, как бы Второй ни старался, он ничего не докажет.

А когда он состарится и ослабеет, пост Хокаге все равно достанется ему. Но мечты — это одно, а суровая реальность — совсем другое. Если бы у Данзо была сила, чтобы перебить всех присутствующих, он бы уже обладал мощью уровня Каге.

А будь у него такая сила, Второй Хокаге, естественно, передал бы пост ему, и не пришлось бы смотреть, кто первым вызовется прикрыть отход. Так что этот план оставался лишь в его воображении.

Все упиралось в недостаток силы. Будь он достаточно силен, то, зная его решительность и жестокость, никто из присутствующих не вернулся бы живым. Все, кто стоял на его пути к креслу Хокаге, должны были умереть!

Теперь пост Хокаге стал для Данзо настоящим кошмаром, подобным внутреннему демону из историй о совершенствующихся заклинателях, который непрестанно терзал и искажал его разум. Не зря после того, как Третьим стал Хирузен, Данзо всегда называл его по имени, ни разу не обратившись «Хокаге».

В глазах Данзо этот пост по праву принадлежал ему. А Хирузен был лишь презренным выскочкой, который успел первым предложить свою кандидатуру для арьергарда.

Данзо обернулся и посмотрел в сторону Деревни Облака. Ему казалось, что с каждым шагом вперед он все дальше отдаляется от поста Хокаге. Если он вот так вернется в Коноху, то с этой мечтой будет покончено навсегда.

Внезапно Данзо остановился. Хирузен, внимательно следивший за всеми, тоже замер и спросил:

— Данзо, в чем дело? Враги догоняют?

При его словах все ниндзя в отряде мгновенно остановились и заняли боевые позиции.

Один из членов клана Хьюга, бывший в отряде, активировал Бьякуган, но, осмотревшись, покачал головой:

— Признаков преследования нет.

Услышав это, все немного расслабились и с недоумением уставились на Данзо. Но тот под их взглядами не выказал ни малейшего смущения.

— И мы вот так просто сбежим? — заговорил он. — Неужели мы будем просто стоять и смотреть, как учитель и господин Изуна сражаются со всей Деревней Облака?

— Данзо, будь благоразумен, — сказал Хирузен. — Если бы учитель и господин Изуна не сдерживали ниндзя Облака, мы бы уже были мертвы.

— Благоразумен? — тут же вспыхнул Данзо. — О каком благоразумии ты говоришь?! При одной мысли о том, что учителя и господина Изуну сейчас окружили эти твари из Облака, как я могу оставаться спокойным?!

После его слов многие ниндзя опустили головы. Им тоже было не по себе от того, что они покупают себе жизнь ценой смерти Тобирамы и Изуны, но кто, кроме этих двух великих мастеров, мог сдержать натиск Облака?

— Данзо, пойдем, — выступил вперед Учиха Кагами. — Нельзя, чтобы жертва господ была напрасной.

Данзо тут же впился в Кагами яростным взглядом и взревел:

— Заткнись, Учиха Кагами! Ваш клан ведь зовется кланом любви, не так ли? Так почему ты, видя, как господин Изуна жертвует собой ради тебя, никак не реагируешь? Ты, бессердечная тварь, ты — выродок клана Учиха!

Поскольку отношение Тобирамы к клану Учиха значительно улучшилось, и он больше не помышлял о слежке за ними, он, тем не менее, все еще держал под наблюдением АНБУ другие крупные кланы, хотя знали об этом лишь он сам и Изуна.

К тому же, Учиха Мадара был Первым Хокаге, и какой бы наглостью ни обладал Данзо, он не посмел бы публично поносить весь клан. Поэтому он мог лишь нападать на Кагами лично, называя его «выродком». При других обстоятельствах Данзо, возможно, не сдержался бы и выпалил что-то вроде «врожденно злой Учиха Кагами».

Слова Данзо ничуть не задели Кагами. Он уже не был тем, кем в оригинальной истории, и не стремился отчаянно добиться признания для своего клана. В этой реальности репутация кланов Учиха и Сенджу в Конохе была превосходной, и никакие оскорбления Данзо не могли вывести Кагами из равновесия.

Выкричав это, Данзо тут же развернулся и побежал в сторону Деревни Облака.

— Я не могу смотреть, как двое господ погибают! — кричал он на бегу. — Я вернусь, чтобы помочь им! Ведь я — человек, в котором живет Воля Огня, не то что вы, бессердечные твари! Прощайте!

Действительно ли Данзо так беспокоился о Тобираме и Изуне? Отчасти, возможно. Но в гораздо большей степени он делал это ради поста Хокаге. Данзо решил, что если сейчас он вернется на помощь, то Тобирама, возможно, увидит его храбрость и передаст титул ему.

Хотя вероятность этого была ничтожно мала, сейчас эта мысль была для Данзо спасительной соломинкой. Он, словно утопающий, цеплялся за нее, не смея поверить, что это невозможно.

Ради этой призрачной надежды Данзо устремился обратно к полю боя. Хирузен раздраженно взъерошил волосы и сказал Кагами:

— Я верну Данзо. А ты веди всех обратно в Коноху.

— Будь осторожен, — кивнул Кагами и повел основной отряд к деревне, в то время как Хирузен бросился в противоположном направлении, пытаясь догнать Данзо.

В тот момент никто и представить не мог, что эта спасательная вылазка Данзо едва не стоила Тобираме жизни.

http://tl.rulate.ru/book/138268/6991867