Готовый перевод Severe Goblin Dependency / Сильная зависимость от гоблинов: Глава 137 Рой насекомых

Глава 137: Рой насекомых

Шенан не мог просто стоять и смотреть, как его товарищ по команде попадает в беду.

Особенно сейчас, когда капитан отряда Эделин была тяжело ранена и выбыла из строя, и единственным, с кем он мог координировать свои действия, был Берг.

Без малейшего колебания, он с силой оттолкнулся от земли.

Под оглушительный, пронзительный вой и с призрачным образом волчьей головы, окутавшим его тело, он мгновенно ринулся вперед.

Боевой навык рывка, заимствованный у зимних волков севера, позволил Шенан на короткое мгновение развить взрывную скорость, даже превосходящую скорость рыжегривого багбира.

За одно дыхание, он легко преодолел расстояние в несколько десятков метров и догнал багбира, мчавшегося к Бергу.

Двигаясь на высокой скорости, Шенан даже мог разглядеть рыжую щетину на его спине, яростно развевающуюся на ветру, пропитанную дождем и кровью, и контуры перекатывающихся мышц под густой шерстью на его руках.

Казалось, тот тоже не ожидал, что эта маленькая букашка обладает такой скоростью. В его свирепых, мутных звериных глазах промелькнуло человеческое удивление.

А затем, его могучая рука на ходу небрежно хлестнула в сторону.

«Хрясь!»

Шенан почувствовал, как перед ним внезапно возник леденящий, колючий порыв ветра, и в поле его зрения мелькнула желто-коричневая тень.

Не успев даже подумать, он инстинктивно поднял левую руку со щитом, выставив его перед грудью.

«БАМ!!!»

Волчий вой оборвался, призрачная тень волка, разлетевшись на капли дождя и обрывки травы, исчезла в воздухе.

Тело Шенан, до этого мчавшееся вперед, замерло, а затем отлетело в противоположном направлении.

Лишь благодаря тому, что [Охота Клыка] при повышении уровня дала ему очко ловкости, значительно улучшив его равновесие и реакцию, он смог кое-как среагировать и, стиснув зубы от боли, сгруппироваться в воздухе.

Приземлился он не так уж и неуклюже.

Ш-ш-ш…

Кожаные сапоги, покрытые грязью и кровью, отступая, глубоко вонзились в землю, оставив две длинные борозды.

Шенан тяжело дышал, черные пряди волос уже насквозь промокли от пота и дождя.

Наручный щит он по-прежнему держал перед собой, но левая рука непроизвольно мелко дрожала.

«Какая силища?!»

Вспоминая ту невероятную силу, которую багбир продемонстрировал одним небрежным взмахом, он почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Если бы он тогда не успел среагировать и защититься, то сейчас, вероятно, как и Эделин, лежал бы на земле, тяжело раненый.

И даже при том, что он успешно защитился, и змеиный наручный щит погасил как минимум семьдесят процентов той чудовищной силы, способной гнуть сталь, остаточный импульс, прошедший по его руке, все равно заставил половину его тела онеметь.

Он еще острее почувствовал разницу в их силе.

И еще острее понял, что нельзя допустить, чтобы отряд «Зеленой крови» понес еще потери.

Если даже Берг, единственный оставшийся боец, будет тяжело ранен и выйдет из строя, то, оставшись один, Шенан даже не представлял, как ему победить.

Стиснув зубы, он напряг ноющие мышцы бедер.

[Охота Клыка]!

Одновременно он бросил взгляд вперед.

И с облегчением вздохнул.

Хоть он и был отброшен одним ударом, но, заставив Рыжегривого на высокой скорости отвлечься и потратить силы на атаку, он успешно замедлил его.

Это дало Бергу достаточно времени для реакции.

Сейчас он уже снова применил свой навык ускорения и, оставляя за собой остаточные изображения, стремительно отступал.

Его скорость была далека от скорости Шенан, использующего [Охоту Клыка], и от скорости багбира с его невероятной взрывной силой.

Но, так как он и так был на некотором расстоянии, то, хоть его и быстро догоняли, Рыжегривый еще не настиг его.

«Еще есть время!»

Мозг лихорадочно работал, анализируя ситуацию на поле боя.

Всего за несколько секунд Шенан снова догнал их.

Усвоив предыдущий урок, он не стал подходить к багбиру слишком близко.

А, догнав, продолжил движение.

Лишь обогнав его на два корпуса, он вдруг остановился и развернулся.

Вжик!

Внезапно вспыхнул серо-стальной, острый холодный свет.

Обезглавливающий Двуручный Меч уже покинул ножны.

Рассекая капли дождя, разрывая холодный воздух.

Идеальная дуга меча в вое волка, окутанная леденящим холодом, устремилась к багбиру.

[Вихревой Удар]!

Шенан собирался, используя мощный импульс от [Охоты Клыка], применить свой самый сильный на данный момент боевой навык, чтобы окончательно остановить Рыжегривого.

В конце концов, это была живая плоть. Какой бы толстой ни была его шкура, какими бы крепкими ни были его мышцы, он все еще находился в пределах понимания обычного человека.

Рыжегривый, возможно, и мог без вреда для себя выдержать удары тупым оружием некоторых авантюристов низшего уровня, или, стиснув зубы, отделаться легкими ранениями от их старых, ржавых клинков.

Но сейчас, столкнувшись с этой серо-стальной, леденящей дугой, даже он почувствовал легкую угрозу.

«Бам!»

Мчащееся вперед тело под напряжением ног резко замедлилось, подняв тучу грязи, а его невероятно толстые руки уже были скрещены на груди.

Хрясь!

Щетина на его руках была срезана светом меча, толстая кожа разорвана, брызнули капли крови, обнажив под ней алую плоть.

Не обращая внимания на боль, в следующую секунду Рыжегривый уже нанес удар, способный сломать дерево, в ту сторону, откуда пришелся удар.

«Бум!»

Воздух всколыхнул вихрь из корней и обрывков травы, но его костяшки ощутили лишь пустоту, никакого чувства попадания.

А в ушах снова раздался тот самый, знакомый, быстро удаляющийся вой волка.

«Проклятая букашка, я разотру в порошок каждую твою косточку!»

Взревел Рыжегривый, и даже пелена дождя вокруг него, казалось, исказилась.

Шенан, стремительно отступая, чувствовал, как бешено колотится его сердце.

Без сомнения, его рискованный маневр, похожий на хождение по лезвию ножа, принес желаемый результат.

Нанеся багбиру небольшой урон, он в то же время заставил его остановиться.

И теперь их позиции на поле боя вернулись к знакомой для отряда «Зеленой крови» расстановке.

Враг, рыжегривый багбир, был окружен, зажат в центре. Шенан, находясь немного в стороне, но сохраняя дистанцию, мог как отступить, так и атаковать.

А Берг, чьим основным оружием был лук, находился за спиной у багбира, и, стоило ему отвлечь внимание врага, как тот мог бы спокойно прицелиться и выстрелить.

Ожидание.

Шенан, не сводя глаз с багбира, следил за каждым его малейшим движением.

Сейчас багбир был в ярости из-за его вмешательства, и это был лучший момент для атаки.

А если бы Рыжегривый решил сначала разобраться с Бергом, то неминуемо подставил бы ему свою спину.

Вот только, стрела, которая давно должна была бы вонзиться в цель, все не летела.

Удивляясь, он, отвлекшись, бросил взгляд за спину багбира, на то место, где должен был быть Берг.

И замер.

«Нет, ты что делаешь?!»

Тот, кто должен был, воспользовавшись драгоценным временем, которое Шенан с таким трудом выиграл, натянуть тетиву и атаковать багбира, Берг, сейчас все еще продолжал отступать, оставляя за собой остаточные изображения, с бледным лицом и в панике.

Если бы не действие «провокации» багбира, он, вероятно, уже давно бы, не оборачиваясь, бросился наутек.

Покинув опасный Туманный Лес и почти добравшись до городка Речная Долина, внезапное нападение сильного врага заставило этого опытного, но из-за страха смерти все еще остававшегося в отряде «Зеленой крови» и жившего зачисткой гоблинов, авантюриста, снова впасть в то самое состояние тревоги и паники.

А тяжелое ранение капитана отряда, Эделин, стало последней каплей.

Его психологическая защита, казалось, окончательно рухнула.

Он утратил свою прежнюю острую боевую интуицию и ту неутомимую жажду битвы, которую проявлял в боях с гоблинами.

Движимый лишь инстинктом самосохранения, он лишь уклонялся и отступал.

«Берг, стреляй!»

В этот миг Шенан уже было все равно, поймет ли багбир его слова.

Он громко крикнул в сторону Берга.

Вот только, против такого сильного врага, идеальный момент для атаки длится лишь несколько коротких мгновений.

Не воспользовался…

И ситуация изменилась.

Когда голос Шенан донесся до ушей Берга и заставил его, подавив инстинкт бегства, поднять длинный лук, натянуть тетиву, прицелиться и выпустить стрелу, багбир уже среагировал.

На поверхности его тела снова вспыхнуло темно-красное пламя. Он лишь слегка повернулся и уклонился от криво летевшей деревянной стрелы.

А затем — резкий вой рассекаемого воздуха.

В-з-з-з…

Это было пассивно сработавшее «Поле отклонения» кольца [Последний Рубеж].

Полупрозрачный энергетический щит защитил Шенан от смертельного удара.

Но двадцатичетырехчасовая перезарядка предмета означала, что в этом бою он окончательно лишился одного из своих козырей.

Его тело, подброшенное огромной силой, перевернулось и упало.

Окутывавший его щит, дважды моргнув, словно от короткого замыкания, превратился в хаотичный поток энергии и рассеялся в воздухе.

Стиснув зубы от острой боли, Шенан, в момент приземления, резко вскочил и, выставив перед собой змеиный наручный щит, приготовился отразить следующую атаку.

Но ожидаемая могучая тень не появилась перед ним.

Он инстинктивно поднял голову и посмотрел на поле боя.

И его лицо помрачнело.

Мрачный свет.

Тяжелые свинцовые тучи нависли над землей.

Дождь усилился, и серебристая пелена почти полностью затянула все вокруг.

Кровь текла, смешиваясь с прозрачными каплями дождя, стекала по густой, длинной шерсти, обходила алые раны от клинка, и, следуя контурам мышц, медленно падала на землю.

Впившиеся в кожу головы, покрытые грязью когти, огромная, толстая ладонь, накрывшая череп.

Рука, толще, чем пояс обычного человека, выпрямилась и поднялась.

Из ноздрей, окутанных темно-красным пламенем, вырывался пар.

Рыжегривый смотрел на авантюриста, которого он, схватив одной рукой за голову, легко поднял, как игрушку. В его мутных звериных глазах горели жестокость и ярость.

Берг отчаянно дрыгался, его ноги болтались в воздухе, словно у рыбы, выброшенной на берег.

Руки тянулись вверх, пытаясь оторвать от своей головы ту, похожую на тиски, ладонь, но все было тщетно.

Кровь прилила к лицу, оно побагровело, а затем стало сине-фиолетовым, глаза, налитые кровью, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

«Хруст».

Раздался тихий треск ломающегося черепа.

Судорожно дернувшись, тело обмякло. Рядом лежал его сломанный длинный лук.

Красно-белая вязкая жидкость стекала с когтей.

Багбир медленно повернулся и посмотрел на последнего оставшегося на поле боя авантюриста.

«Черт».

«Хрясь!»

Сверкающий слабым светом красно-коричневый длинный меч, несущий в себе силу, способную рубить сталь, со свистом пронесся, оставив за собой размытый след.

Несколько десятков гоблинов, чья кожа была покрыта гнойно-зеленым светом, а размеры вдвое превышали обычных, были разорваны на куски, их останки дождем посыпались на землю.

Воин-человек в тяжелом доспехе, молча взмахивал своим клинком.

Под действием его физических характеристик, невероятная гравитация, способная расплющить металлическую пластину, казалось, нисколько не влияла на его движения.

Он просто рубил.

Превращая всех осмелившихся подойти зеленых гоблиноидов в кровавое месиво.

Высокий золотоволосый эльф, окутанный густым зеленым светом, под порывами чистого ветра, своим тонким клинком поднимал в зеленой волне кровавые брызги.

Будучи оба высокоуровневыми профессионалами, близкими к «сверхъестественному», они вдвоем зачистили в логове пространство радиусом в двадцать футов.

Стоя в центре этого пространства, Коннал крепко сжимал в руке свой деревянный посох.

Его губы шевелились, словно он быстро произносил какое-то заклинание.

На его индиговой льняной мантии не было ни капли крови, но на воротнике виднелись капельки пота.

Грохот!

Яркий, изумрудный свет внезапно вырвался из навершия его посоха. Поток, состоящий из бесчисленных мелких призрачных образов, с ревом устремился к гоблинам.

Вращаясь и кружась, призрачные образы под действием ментальной силы заклинателя мгновенно материализовались, и пещера наполнилась высокочастотным жужжанием трущихся друг о друга хитиновых панцирей и машущих крыльев.

— 5-й круг, Школа Призыва, [Чума насекомых].

Коричнево-зеленая саранча, кружась, образовала воронкообразный вихрь. Ее твердые, колючие крылья и острые, уродливые жвалы, словно бесчисленные острые лезвия, вращаясь и резая, превращали трупы гоблинов в кровавую кашу.

Стоило лишь приблизиться, и от царапины крылом саранчи, рана, дымясь, под действием яда, быстро начинала гнить, распространяясь по всему телу.

Всего за несколько вдохов, окружавшая отряд, словно прилив, орда гоблинов, была прорвана, и в ней образовалась огромная брешь.

Но… и только.

Те безумные, словно совершенно не заботящиеся о своей жизни, зеленые гоблиноиды, один за другим, бросались в эту мясорубку из насекомых.

Даже если им удавалось сбить дубинкой одну-две саранчи, или, раскрыв пасть, проглотить ее, позволяя насекомому прогрызть себе внутренности.

Не прошло и минуты, как бушующий рой насекомых быстро растворился в кровавой массе гоблинов.

И брешь, проделанная [Чумой насекомых] в плотных рядах гоблинов, на глазах снова заполнилась.

Коннал, тяжело дыша, почувствовал, как в его голове запульсировала боль от многократного использования высокоуровневых заклинаний за короткое время.

Глядя, как последняя саранча была сорвана с воздуха ближайшими гоблинами и разорвана на куски, его лицо стало невероятно мрачным.

По сравнению с роем, призванным заклинанием, который превращал плоть в кости и не оставлял после себя ни травинки, в этот миг, ему показалось, что эти визжащие, искаженные от возбуждения гоблины, были еще более свирепыми.

http://tl.rulate.ru/book/138007/7488795