Готовый перевод Корни силы: Глава 1 — Падение

Ален родился в семье аристократа, в доме, где каждый камень дышал величием, а каждый шаг отдавался эхом старинных традиций. Его отец, граф Ренар де Вильмонт, был советником при королевском дворе, а его мать, леди Элисса, происходила из древнего рода магов стихии воды. Их особняк, окружённый высокими стенами и цветущими садами, стоял на холме над городом, словно напоминание о том, что семья Вильмонт стоит выше других.

С самого рождения к маленькому Алenu относились с особым трепетом. Великие надежды возлагались на него: предсказатели уже тогда говорили, что его судьба может быть велика. Ведь если он получит хотя бы обычную стихию, то сможет продолжить славу рода. А если особенную… То станет легендой.

Он рос в роскоши, но не знал любви. Обслуживающие слуги выполняли каждое его желание, няни следили за его здоровьем, гувернеры обучали этикету, истории и основам магического устройства мира. Но когда он просыпался среди ночи от кошмаров, никто не приходил его утешить. Его отец считал слабость пороком, а мать — проявлением недостатка воспитания.

Все ждали одного дня — обряд проверки способностей, который проводится каждому ребёнку в пять лет. Это был день, когда определялась вся будущая жизнь. Кто-то становился избранным, кто-то — просто частью системы, а кто-то… выбрасывался из неё, как мусор.

Когда настал этот день, Ален впервые покинул особняк без сопровождения слуг. Он шел рядом со своими родителями, держа мать за руку, чувствуя её холодные пальцы и их напряжённое молчание. Храм Света стоял в центре столицы — огромный, белоснежный, с колоннами, украшенными символами четырёх стихий. Туда приходили семьи всех сословий, чтобы узнать, какой путь откроется перед их детьми.

Внутри было тихо. Мраморные плиты пола отражали свет свечей и магических фонарей. Посвящённые в белых одеянах вели детей к алтарю, на котором лежал кристалл прозрачности чистой воды. Говорили, что он реагирует на потенциал души.

Ален подошёл последним из своей очереди. Он видел, как другие дети подходили к кристаллу — у некоторых он загорался мягким светом, у других — ярко вспыхивал, особенно у тех, у кого проявлялась особенная стихия. У одной девочки он даже зазвенел, как колокольчик.

Настала его очередь.

Он протянул руку и положил ладонь на кристалл.

Ничего не произошло.

Полная тишина.

Даже пламя свечей замерло, казалось, в страхе перед этим моментом.

Священник, стоящий рядом, склонился над кристаллом, затем перевёл взгляд на мальчика. В его глазах не было гнева, не было удивления. Только глубокая печаль.

— У этого ребёнка нет ни специализации, ни склонности к магии, — произнёс он тихо, но так, чтобы услышали все вокруг.

Шепот пробежал по залу, как ветер по полям. Люди отводили взгляды, словно боясь быть связанными с ним.

Мать резко выдохнула, отдернув свою руку, как будто коснулась чего-то грязного. Отец стиснул зубы, лицо его стало маской презрения.

— Вы уверены? — спросил он, голос дрожал от сдержанного гнева.

Священник кивнул.

— Да. Кристалл не реагирует. Это… это не человек, готовый служить обществу. Это… пустота.

Ален не понимал, почему взрослые смотрят на него так странно. Почему мать больше не берёт его за руку. Почему отец не говорит ему ничего, пока они возвращаются домой. Почему слуги стараются не встречаться с ним взглядом.

Той ночью он проснулся от голосов в соседней комнате.

— …не можем оставить его здесь, — говорила мать. — Это позор. Мы не можем рисковать репутацией семьи.

— Я уже послал письмо в деревню, — ответил отец. — Завтра его отправят в приют. Скажем, что во время пути его унесло в реку или напал зверь. Все поверят.

Ален лежал в кровати, не в силах заплакать. Что он сделал не так? Почему кристалл не горел для него?

На следующее утро его забрали. Он не знал, куда едет. Ему сказали только одно: «Ты едешь в деревню, там будешь помогать людям». Он верил им. До самого конца.

Когда карета остановилась, он увидел большое здание, похожее на старую часовню. Внутри его встретила женщина в сером платке, с суровым лицом и добрыми глазами. Она взяла его за руку и повела внутрь.

Первые несколько дней он не выходил из своей комнаты. Не ел. Не плакал. Просто сидел, уставившись в одну точку. Другие дети сначала пытались с ним поговорить, потом перестали. Они видели, что он «пустой».

Прошел год.

Однажды к нему пришли мужчина и женщина. Просто одетые, добрые глаза. Они сказали, что хотят его усыновить.

Его новое имя — Ален. Больше не Вильмонт.

Фермер Ёзеф и его жена Мария стали ему настоящими родителями. Их дочь Лизия, почти ровесница, стала для него сестрой. Он не мог использовать магию, не имел специализации, но работал усерднее всех, лишь бы видеть их улыбки.

С каждым днём он становился другим. Он снова начал смеяться, учиться жизни, радоваться простым вещам. Ферма была не таким местом, каким он представлял своё будущее, но здесь он был нужен.

Спустя десять лет он всё ещё помогал родителям, ухаживал за полями, ремонтировал крышу, чинил инструменты. А Лизия тем временем готовилась к поступлению в академию магии. У неё были и специализация — архимаг, и стихия — огонь. Она была тем, кем должен был стать он.

Но однажды, во время прогулки в лесу, он наткнулся на два дерева. Одно — с множеством плодов, другое — всего с одним. Чем-то этот один плод привлёк его внимание. Он был красным, с прожилками, как будто внутри текла сама жизнь.

Ален протянул руку. Взял его. И съел.

Боль была такой, будто его тело разрывали на части. Кости ломались, мышцы меняли форму, кожа покалывала, как от тысячи иголок. Он упал на землю, закричал, но звука не было.

И в этот момент, прежде чем потерять сознание, он услышал:

Вы съели плод подражания и получили его свойства».

Свойства: перенимание всех свойств и способностей того, что вы поглотите корнями.

Корни выходят из ваших пальцев. Вы можете поглощать организмы и получать их способности на уровне ДНК.

Когда Ален очнулся, голова раскалывалась от боли, а всё тело ныло, будто он провёл ночь на камнях после долгого пути. Солнце уже клонилось к закату, сквозь листву деревьев пробивались последние лучи, окрашивая траву в золотисто-коричневые тона. Он лежал на боку, лицо прижато к земле, и первым делом почувствовал запах: свежесть гниющих листьев, влажную прохладу мха и далёкий, но явственный аромат диких цветов.

Он медленно перевернулся, сел. Руки дрожали. Голова кружилась. Но внутри… было что-то новое. Что-то необъяснимое.

Ален посмотрел на свои руки. Пальцы, казалось, стали длиннее. Кожа — чуть более плотной, будто покрытой едва заметным узором. Он сжал кулак — и в этот момент почувствовал, как под кожей проснулось что-то живое. Нити, невидимые глазу, потянулись из кончиков пальцев вниз, в землю. Он инстинктивно дернул рукой — и они исчезли.

— Что это за чертовщина? — прошептал он, оглядываясь.

Его взгляд упал на дерево, рядом с которым он упал. Оно было старое, с ободранными ветвями и высохшими плодами. На земле валялась кожура того самого красного плода. Ален вздохнул. Он знал, что именно с этим всё началось.

Он попробовал ещё раз — осторожно протянул пальцы к стволу дерева. И снова — нити. Тонкие, почти прозрачные, они впились в кору, словно щупальца. В следующий миг в голове всплыла информация:

«Вы поглотили корневую систему дуба. Получена способность: повышенная устойчивость к колебаниям температуры, усиление восприятия через контакт с землёй, замедленный метаболизм (временное).»

Ален опешил. Он не понимал, как это работает, но ощущал правду этих слов так же чётко, как и боль в мышцах. Он действительно чувствовал себя немного иначе. Более... связанно с окружающим миром.

Он решил проверить, насколько далеко может простираться эта связь. Он встал, подошёл к другому дереву — берёзе — и повторил опыт. Новые ощущения нахлынули на него:

«Получена способность: быстрое восстановление поверхностных ран, улучшенная регенерация кожи.»

— Это… реально работает, — прошептал он, ошеломлённый.

Но радость быстро сменилась тревогой. Если он может перенимать свойства всего, чего коснётся, значит, это можно использовать. Возможно, даже в опасных целях. Что если он коснётся животного? Человека?

Он отбросил эту мысль. Не сейчас. Не без понимания, что с ним происходит.

День подходил к концу, когда Ален вернулся домой. Мать встретила его обеспокоенным взглядом, отец лишь молча кивнул, продолжая работать. Лизия, как всегда, сидела с книгами, но она заметила, что он какой-то странный.

— Ты где был? — спросила она, откладывая учебник по теории магического контроля.

— В лесу, — ответил он, стараясь говорить спокойно.

— Всё в порядке?

— Да. Просто немного устал.

Она не стала расспрашивать дальше, но её взгляд сказал ему, что она не поверила.

С каждым днём Ален учился контролировать своё новое «чувство». Он стал чаще уходить в лес, чтобы практиковаться. Контактировал с деревьями, кустарниками, насекомыми. Однажды он даже коснулся крысы, и получил:

«Улучшенное обоняние. Ускоренная реакция.»

Он мог теперь различать запахи на большем расстоянии, слышать шаги на поляне, которую раньше не видел. Его тело стало отзывчивее, движения — точнее. Он не был магом, но чувствовал, что становится чем-то большим, чем просто фермер без специализации.

Но однажды, во время очередной прогулки, он заметил следы. Большие, с острыми отпечатками когтей. Они вели к опушке, где стояло старое дерево, покрытое следами царапин.

Ален замер. Он услышал рык.

И не один.

Три белых волка вышли из-за деревьев. Шерсть на них сияла в лучах солнца, как снежинки. Но особенно его поразили когти — острые, прозрачные, будто сделанные из льда. Хищники двигались осторожно, но уверенно, блокируя ему путь.

А затем, из тени вышел он — высокий, сутуловатый гоблин с кожей цвета болотной тины. Его глаза светились зеленым, словно магический огонь. В руках — короткая плеть, украшенная серебряными шипами. Он усмехнулся.

— Ну что, человек, — произнёс он хриплым голосом, — ты случайно забрёл в мою охотничью территорию.

Ален медленно отступил назад. Его сердце билось часто. Но не от страха. От понимания: вот он, первый настоящий испытание.

Ален стоял на поляне, окружённый тремя белыми волками. Их дыхание было ровным, но в глазах читалась хищная ясность — они были не просто животными. Это были звери, подчиняющиеся воле гоблина. Тренированные, опасные, управляемые.

Хоп-гоблин, стоя позади них, щёлкнул плетью по земле. Из её кончика выскочила искра, будто он зарядил её магической энергией.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, прищурившись. — Сельский житель? Фермер?

Ален молчал. Его сердце билось быстро, но разум работал ясно. Он не был воином. Не был магом. Но теперь… у него была возможность стать чем-то другим.

Один из волков прыгнул.

Движение было стремительным, почти беззвучным. Белоснежная шерсть, голубые глаза, сверкающие когти — всё это мелькнуло перед лицом Алена за долю секунды. Он отступил, едва успев увернуться. Когти вспороли воздух рядом с его щекой, оставив после себя легкий пар — лёд, который испарялся при контакте с теплом.

— Ледяные волки, — пробормотал Ален. — Стихия льда.

Он понимал: если он попадёт под удар, то может замёрзнуть на месте.

Второй волк метнулся сбоку. Ален инстинктивно выбросил руку вперёд. Он не хотел атаковать — он хотел защититься. В этот момент из его пальцев выстрелили корни. Они вонзились в землю, и в голове мелькнуло сообщение:

«Вы поглотили свойства дуба. Получена повышенная устойчивость к холоду.»

Удар волка обрушился на него, но кожа не замёрзла. Только слегка онемела.

Третий волк прыгнул сзади.

Ален развернулся и снова протянул руку — на этот раз к самому зверю. Корни впились в его лапу, и в голове всплыло новое сообщение:

«Вы поглотили свойства волка. Получены: улучшенное обоняние, ускоренная реакция, увеличенная скорость передвижения.»

Мир вокруг стал резче. Он услышал даже шорох листьев вдалеке. Увидел движение раньше, чем оно началось.

С быстротой, которой у него никогда не было, Ален откатился в сторону, уходя от третьего волка. Затем он выпрямился и посмотрел на гоблина.

— Ты... не обычный человек, — прошипел тот, делая шаг назад.

— Я и не говорил, что я обычный.

Гоблин взмахнул плетью, и один из волков бросился вперёд. Но Ален уже не боялся. Он протянул руку, и корни вырвались из земли, оплетая лапы зверя. В голове всплыло:

«Вы поглотили полную ДНК-структуру ледяного волка. Получены: способность формировать ледяные кристаллы на коже, усиление скорости и охотничьих рефлексов.»

Из кожи Алена проступило легкое сияние. Холод пробежал по рукам. Он почувствовал, как его тело адаптировалось к новым возможностям.

— Нет… — прошептал гоблин, делая ещё шаг назад. — Ты не можешь быть…

Ален не дал ему закончить. Он сделал шаг вперёд, и корни выстрелили из его пальцев, оплетая ноги гоблина. В голове всплыло:

«Вы поглотили ДНК хоп-гоблина. Получены: специализация «Укротитель», способность влиять на поведение животных, усиление командного мышления.»

На лице гоблина отразилось понимание. Он попытался освободиться, но Ален уже установил связь. Гоблин замер. Его взгляд потух.

— Ты больше не управляешь ими, — сказал Ален, глядя прямо в глаза. — Теперь я.

Волки, чувствуя потерю контроля со стороны своего хозяина, начали беспокоиться. Один из них завыл, второй оскалился, третий попятился. Ален медленно протянул руку к одному из них — и тот подошёл, покорно положив голову ему на ладонь.

Он мог бы их уничтожить. Мог бы использовать их силу для себя. Но вместо этого он просто сказал:

— Уходите. Больше не подходите к деревне.

Волки, словно поняв его намерение, ушли в лес. Гоблин же остался. Он сидел на земле, скован корнями, с пустым взглядом.

Ален посмотрел на него и произнёс:

— Расскажи своим, чтобы не совались сюда. Я не хочу причинять вред. Но если придёте снова… не будет так легко.

Затем он ушёл, оставив гоблина одного среди деревьев.

http://tl.rulate.ru/book/137917/6727340