Готовый перевод Ink strokes on the leaves / Наруто: Я художник!: Глава 107

Глава 107.

Две тысячи шиноби хлынули на поле боя. Один за другим, они, словно не в силах больше сдерживаться, выпускали свои дзюцу. И теперь, армия Конохи, до этого момента уступавшая в численности, в одно мгновение пополнилась новыми силами.

— Коноха вперёд! Наши товарищи прибыли! Уничтожим этих ублюдков из Сунагакуре! 

В этот момент боевой дух шиноби Конохи достиг своего пика. 

Шикаку, молча наблюдавший за всем этим из тыла, слегка улыбнулся. В исходе битвы больше не было сомнений. Прибытие двух тысяч шиноби было достаточной гарантией победы в этом сражении. А появление такого выдающегося шиноби, как Джирайя, восполнило единственную слабость на этом поле боя. С этого момента начнется полномасштабная контратака Конохи.

— Мохуко! Опять красуешься в одиночку! — недовольно крикнул запоздавший Шиноске, глядя на Мохуко в небе. Если бы Джирайя не запретил, он бы уже давно прилетел сюда вместе с Мохуко на его Чернильном Ястребе.

Услышав его голос, Мохуко не стал искать взглядом Шиноске. Ведь несколько врагов, окруживших его, уже доставляли ему головную боль, и ему не стоило отвлекаться.

Создав небольшую брешь в окружении, он выпустил еще двух Чернильных Ястребов. После чего они спикировали с высоты, нацелившись на только что прибывших Шиноске и Минато.

Те поняли все без слов, запрыгнули на спины чернильных птиц, и устремились в небо. Трио воссоединилось. Без лишних слов, каждый нашел себе противника.

Мохуко, до этого отбивавшийся от нескольких шиноби, мгновенно почувствовал, как давление на него ослабло. За годы совместной службы их взаимопонимание в команде достигло совершенства. Что уж говорить, Шиноске и Минато могли даже, немного управлять Чернильными Ястребами, созданными Мохуко. И хоть это было не так ловко, как у него самого, но выполнять простые маневры полета и уклонения они были в состоянии. По крайней мере, свалиться с ястреба им не грозило.

С присоединением Минато и Шиноске, окружившие Мохуко шиноби, вскоре лишились голов.

— Они довольно средненькие, — недовольно произнес Шиноске, разделавшись с последним противником.

Мохуко беспомощно улыбнулся и сказал: — Внизу есть и посильнее, можешь продолжить.

— И то верно, хехехе. — Шиноске возбужденно усмехнулся и спрыгнул с Чернильного Ястреба. После чего его руки тут же начали складывать печати: — Стихия Огня: Великий Огненный Дракон!

Огромный огненный дракон вырвался из его рта и врезался в толпу шиноби Сунагакуре. Вспыхнуло пламя, и под удар попало более десяти противников.

— Этот парень, становится все более воинственным, — пробормотал Мохуко.

— Шиноске рожден, чтобы быть шиноби, он прирожденный ниндзя. На поле боя это хорошо, но я боюсь, что эта жажда убийства однажды может затуманить его разум, — с беспокойством сказал Минато.

— Не думаю, он знает меру. В этом я ему доверяю, — улыбнулся Мохуко.

— Будем надеяться.

Сказав это, они спустились с небес и снова ринулись в гущу сражения. Дело было не в том, что Мохуко не хотел продолжать бой в воздухе, а в том, что он привлек к себе слишком много внимания. И к этому моменту он заметил, как пртивники достают дальнобойное оружие, готовясь снести его голову. А он явно не хотел снова испытать на себе ощущение «тысячи стрел».

На поле боя очень опасно рваться вперед в одиночку. Если ты, конечно, не смертник. Очевидно, что Мохуко не хотел быть смертником. Его цели лежали за пределами этого поля боя, и соваться туда он не планировал.

Битва продолжалась три часа.

Пустыня была залита кровью.

Обе стороны понесли тяжелые потери. Но, без сомнения, потери Сунагакуре были куда более серьезными. 

Так, в конечном итоге, обе стороны, словно по молчаливому согласию, отступили. К тому времени сгустились сумерки, и обе стороны принялись собирать тела павших.

Это было негласное правило войны. Во время сбора тел атаковать было запрещено. В конце концов, нельзя надолго оставлять трупы лежать грудой. Ведь если их вовремя не убрать, это может привести ко многим серьезным проблемам.

Лагерь Конохи.

— Хахаха, Цунаде, на этот раз ты мне крупно задолжала, может, стоит подумать о… — Не успел Джирайя договорить, как Цунаде ударила его кулаком в грудь.

— О чем подумать? — холодно спросила Цунаде.

Джирайя, скривившись от боли, поспешно ответил: — Ни о чем, ни о чем. Хахаха.

Но выражение его лица выглядело донельзя комично. Отчего стоявшие в стороне Мохуко и Шиноске не смогли сдержать смешков, прикрыв рты руками.

Минато тоже выглядел беспомощным. Они уже привыкли к такому несерьезному поведению Джирайи. Ведь даже самую напряженную атмосферу он мог превратить в веселье.

Цунаде опустила кулак и тихо сказала: — Как бы то ни было, спасибо тебе. Раз уж ты здесь, командование на этом фронте я передаю тебе. Я буду в медицинском отряде.

Сказав это, она собралась уходить, но Джирайя схватил ее за руку, и его лицо стало серьезным: — Цунаде, ты все еще не можешь это пережить?

— Не твое дело. — Не оборачиваясь, Цунаде вырвала руку и ушла в одиночестве.

Джирайя беспомощно вздохнул, не зная, что делать. Этот душевный узел Цунаде, похоже, будет очень трудно развязать. И сейчас у него не было столько сил, чтобы помочь ей решить эту проблему.

Перед его уходом Третий Хокаге отдал строжайший приказ. Необходимо полностью отбросить Сунагакуре до того, как Ивагакуре снова перейдет в наступление. Поэтому в ближайшее время он должен был полностью сосредоточиться на фронте с Сунагакуре.

Вздохнув, Джирайя нашел Шикаку, и они начали обсуждать дальнейшую стратегию.

Мохуко и его товарищи разошлись. 

Снаружи, в пустой палатке, Мохуко достал кровь со Стихией Магнетизма. Без колебаний, с помощью своей кисти, он создал Кровавого Клона. И когда тот слился с его телом, Мохуко почувствовал необъяснимую близость к песку. А неприятное ощущение от пребывания в пустыне полностью исчезло.

"Похоже, Стихия Магнетизма Расы действительно идеально подходит для пустыни. Интересно, насколько она отличается от способностей Гаары".

Гаара, будучи сыном Расы и Каруры, на самом деле тоже унаследовал Стихию Магнетизма. Его способность управлять песком исходила не только от силы Шукаку. Ведь даже после потери Шукаку он сохранил мощную способность контролировать песок. А значит, это была сила в его крови. И, похоже, Стихия Магнетизма наследовалась не так уж и легко. По крайней мере, Темари и Канкуро, также будучи детьми Расы, не имели такого таланта. Одна пошла по пути Стихии Ветра, другой — по пути кукловода.

"Теперь у меня есть кровь со Стихией Взрыва, кровь со Стихией Магнетизма и кровь Четырехвостого. За несколько месяцев такие достижения… Поле боя, определенно, имеет свою притягательность. Какая еще ценная кровь есть на этом фронте?" — размышлял Мохуко, перебирая в уме Кеккей Генкай Сунагакуре.

Если хорошенько подумать, этой деревне действительно не повезло. Кроме Стихии Магнетизма, у них, кажется, была только Стихия Жара. И даже так, за всю историю манги, Стихией Жара владела лишь Пакура. Хотя некоторые даже говорят, что у неё была не Стихия Жара, а на самом деле Стихия Иссушения, и это была просто ошибка перевода. Впрочем, самого Мохуко это не волновало.

"Будем считать, что это одно и то же". — Он уже определил свою следующую цель: "Шиноби со Стихией Жара, Пакура. Сейчас она тоже должна быть на этом поле боя".

http://tl.rulate.ru/book/137694/6877284