Готовый перевод Marvel: The Kryptonian Slacker / Марвел: Криптонец-Лентяй: Глава 31: Первые впечатления

Старик Том, едва не познавший на себе всю мощь криптонского кулака, в одном оказался прав.

Паромы, прибывающие из Аляски в порт Лос-Анджелеса, действительно почти не досматривали. Машины съезжали на берег без всяких проверок. Билет при посадке – вот и вся формальность; содержимое багажников и салонов никого не интересовало. Генри усмехнулся: до известных событий двадцать первого века Америка, похоже, пребывала в непоколебимой, почти детской уверенности в собственной неуязвимости. Привыкли хозяйничать на чужих территориях – кто же посмеет сунуться к ним?

Пока Генри вел машину по Лос-Анджелесу, его не покидало странное чувство — будто он смотрит кино, а не участвует в событиях. Картина, открывшаяся ему на побережье, разительно отличалась от растиражированных образов: никакого слепящего солнца, золотого песка и вереницы бикини.

Унылый зимний пейзаж, пронизывающий морской ветер, настырно врывающийся в салон через опущенные стекла… Даже будучи криптонцем, которому нипочем жара и холод, Генри находил езду с открытыми окнами зимой откровенной нелепостью. Все равно что мчаться в кабриолете под проливным дождем, когда крыша заклинила, и ты сидишь, укутавшись в плащ или тщетно пытаясь укрыться зонтом – зрелище одинаково нелепое.

Лишь изредка на волнах мелькали отчаянные фигуры серферов в гидрокостюмах – безумцы, бросавшие вызов ледяной воде. Техника у них, надо признать, была отменная. Дилетанты вряд ли стали бы так себя истязать в зимнем океане.

Вдруг его внимание привлекла съемочная группа на пляже. В свете софитов и под прицелом камер эффектные мужчины и женщины в летних купальных костюмах изображали безмятежное наслаждение солнцем и морем. Контраст был разительным: остальная команда куталась в теплую одежду, кто как мог. Актеры, вероятно, мысленно проклинали все на свете. Эта фальшивая летняя идиллия на фоне зимнего запустения почему-то окончательно убедила Генри: да, он действительно в Лос-Анджелесе.

Итак, что дальше? Этот вопрос повис в воздухе салона. На пароме он успел многое обдумать, но это были скорее наброски, общие направления. Теперь пришло время конкретики.

Проезжая мимо газетного киоска, Генри затормозил. Пошарив по карманам, выудил пятидолларовую купюру, положил на прилавок и взял свежий номер «Лос-Анджелес Таймс».

— И карту, пожалуйста, — добавил он, обращаясь к продавцу.

— Туристическую или?.. — уточнил мужчина средних лет.

— Подробную. Собираюсь здесь немного пожить.

Продавец извлек сложенную карту, протянул Генри и, отсчитав сдачу, бросил как бы между делом:

— Откуда прибыли?

— С Аляски, — ровно ответил Генри.

— О, тогда понятно. Глядя на вашу одежду, я уж подумал, не собирается ли в Лос-Анджелесе снег пойти.

— О, Боже. Снега я уже насмотрелся по горло. В Лос-Анджелесе бывает снег? — подыграл Генри.

— В особо холодные зимы случается. Но я давно такого не видел. Если хотите на лыжах покататься, вам на восток, к озеру Биг-Бэр. Там неплохие горнолыжные курорты.

— Нет-нет, ни за что! Меня от одного вида снега уже мутит, а вы — кататься! Да лучше уж просто кубарем с горы, и то веселее будет, — отмахнулся Генри и сменил тему: — Столько украшений на улицах, это к Рождеству готовятся?

— Ага, Рождество, потом Новый год. Каждый год одно и то же, никакой фантазии, — с легкой усмешкой ответил мужчина.

Генри парировал в тон:

— Вот если какой-то год станет другим, это будет действительно плохо.

— Точно. Ха-ха, — продавец оценил шутку.

Собрав сдачу и карту, Генри кивнул:

— Спасибо.

— Счастливого Рождества! — донеслось ему вслед.

— И вам, — отозвался он, уже садясь в машину.

Снова влившись в поток машин, Генри поехал дальше. Время обеда давно миновало, а он, едва сойдя с парома, еще не успел поесть. Пришлось подыскивать ресторан на ходу.

Американские рестораны, как и везде, делились на классы. Генри не стремился в самые фешенебельные. Дело было не только в необходимости брони столика – дресс-код там соблюдали строго. Появись он в своей аляскинской куртке, да еще и после долгой дороги, его наверняка развернули бы у входа, будь он хоть трижды миллионером. К тому же, в таких заведениях цены кусались: помимо деловых встреч, основной их доход составляли легковерные туристы.

Вскоре он приметил небольшой семейный ресторанчик, откуда доносился аппетитный, а не подозрительный запах еды. Припарковавшись, Генри забрал газету, карту, рюкзак и вошел внутрь.

В рюкзаке покоилось все его состояние: два десятка с лишним тугих пачек стодолларовых купюр. Оставлять такой рюкзак в машине, особенно в Штатах, где мелкое воровство из авто было обычным делом, Генри и не думал. Это было бы равносильно приглашению разбить стекло и поживиться легкой добычей. Конечно, для текущих расходов у него по карманам были рассованы купюры разного достоинства. Когда приходилось платить, он неспешно шарил по карманам, собирая нужную сумму. Эта манера создавала впечатление человека, считающего каждую копейку, и никому бы в голову не пришло, что этот скромняга носит с собой целое состояние.

Из всего опыта прошлой жизни, до «переселения», как он это называл, лучше всего ему удавалось притворяться – то простаком, то и вовсе неживым. А правило «деньги любят тишину» впиталось в кровь, стало почти инстинктом.

Днем в ресторанчике было почти пусто. Генри выбрал столик у окна, на солнечной стороне, бросил вещи на соседнее сиденье и, разумеется, снял свою аляскинскую куртку.

Вскоре подошла официантка с кофейником.

— Горячий кофе? — стандартно спросила она.

— Да, будьте добры.

На блюдце стояла перевернутая чашка; Генри поставил ее как положено. Полноватая женщина средних лет налила кофе.

— Что-нибудь еще?

— А что у вас найдется из еды, милочка? Я еще не обедал, умираю с голоду.

Официантка, похоже, обладала врожденным иммунитетом к подобным любезностям. Она смерила Генри идеально выверенным скептическим взглядом – не оскорбительным, но ясно дающим понять ее отношение.

— Есть бекон, сосиски, яичница. Если хотите, могу приготовить стейк, — без тени улыбки сообщила она.

— Всего, да побольше, пожалуйста. Я действительно умираю с голоду. — Он залпом осушил чашку. — О, и еще, милочка, если не возражаете, оставьте кофейник.

— Как скажете.

Она снова наполнила его чашку, оставила наполовину полный кофейник на столе и удалилась на кухню передать заказ. Хотя лицо ее по-прежнему хранило выражение профессионального безразличия, по неуловимо изменившейся походке – чуть более легкой, чем прежде – Генри заключил, что настроение у нее все же улучшилось.

Вскоре перед ним материализовалась огромная тарелка с горой бекона, сосисок и яичницы. Официантка, хоть и не рассыпалась в любезностях, двигалась уже заметно мягче.

— Стейк будет чуть позже, — сообщила она. — Пока перекусите этим. Хлеба? Или, может, печенья?

— Хлеба, пожалуйста. Спасибо.

Тут ее взгляд упал на разложенную перед Генри карту.

— Учиться приехали? — как бы невзначай поинтересовалась она. — Туристом? Или за голливудской мечтой?

http://tl.rulate.ru/book/137485/7378613