Готовый перевод The Code / Код: Моя первая большая ошибка

Я начну с того, что не жду, что вы мне поверите. Я даже не уверен, что вы всё поймёте, но я не из тех, кто держит всё в себе, и если я не расскажу кому-нибудь, то, наверное, сойду с ума... так что, начнём.

Меня зовут Лестер Данн, и, кажется, я сломал вселенную.

У меня было 18 более-менее нормальных лет, чтобы вырасти в того, кто ломает вселенную, и раз уж я открыл этот ящик Пандоры, то, наверное, стоит рассказать вам всё, как я до этого дошёл. Хотел бы я сказать, что всё началось с кода, но на самом деле всё началось гораздо раньше, с маленькой игры под названием Minecraft.

Для тех, кто не в курсе: на поверхности Minecraft — это симулятор добычи ресурсов. Под этим — фермерская игра, ещё глубже — что-то вроде онлайн-конструктора Lego, а в основе всего лежит сложный движок, который позволяет не только бить дерево кулаком, чтобы собрать древесину, но и использовать красную пыль и миллион факелов, чтобы создать полноценно работающий калькулятор. Именно эта игра зажгла во мне любовь ко всему этому, и, если честно, я собираюсь винить её во всём, потому что винить Minecraft за мою неспособность общаться проще, чем копаться в себе.

Ладно, если честно, я сомневаюсь, что я один такой. Вряд ли я уникален, говоря, что в 12 лет я был социально неловким, прыщавым ботаном, который пил слишком много диетической колы и, наверное, должен был лучше следить за своей гигиеной. Я был далёк от оригинальности, и если бы вы поставили меня в ряд с другими мальчишками того же возраста в эпоху Minecraft, вряд ли бы вы заметили разницу. Но внутри этого пухлого, тихого, нелепого тела определённо скрывался мозг создателя. Были ли мои творения хороши, покажет только время (присяжные всё ещё совещаются, кстати), но Minecraft дал мне чистый холст, все возможные краски и сказал: «Рисуй, малыш».

Сначала я увлёкся творческим режимом, используя разноцветные блоки дерева, камня и земли, чтобы строить дома, леса, замки, подземные системы и многое другое. Это было как будто чесался мозг, и я его наконец-то расчёсывал. Это было восхитительно. Я проводил часы в своей комнате, а перед ужином бежал вниз, чтобы затащить маму наверх и показать ей очередную подводную крепость или мою версию Хогвартса. Моя мама была святой, притворяясь, что ей интересны многочисленные и похожие друг на друга здания, которые я показывал ей на экране компьютера. Оба моих родителя, Летиция и Джордж, были терпеливы со мной (особенно в те ранние годы) и позволяли мне размахивать своим творческим флагом.

Это были весёлые, творческие способы утолить мою жажду созидания, но настоящие проблемы начались, когда я понял, насколько многое можно сделать в игре. Вдруг идея создавать что-то визуально красивое, но функционально бесполезное перестала меня удовлетворять; мне нужно было строить вещи, которые работают, используют поршни и плунжеры, чтобы двигаться... чтобы жить. Мои дни, когда я бежал вниз, чтобы показать родителям свои творения, закончились, и тот небольшой солнечный свет, который я получал, почти исчез к тому времени, как я завершил свой первый рабочий компьютер в игре. Мир открылся для меня в тот день, когда я создал этот примитивный компьютер, но в то же время... стал меньше.

Меньше, потому что, хотя возможности в этом мире были бесконечны, ты всё равно играл по его правилам. Неважно, как сильно ты хотел творить; ты всё равно использовал те же блоки, те же правила и тот же холст, что и все остальные. Чем больше я об этом думал, тем больше понимал, что на самом деле я хочу не рисовать на холсте, а рисовать на любой поверхности, какую захочу. Я хотел создать свой собственный мир, свою собственную видеоигру, со своими правилами и своими блоками. Мир, определённый мной, созданный мной и управляемый мной. Я хотел всего этого и хотел, чтобы это было по-настоящему свободно.

Эта первая идея — то, что я позже и навсегда буду называть «моей первой большой ошибкой».

http://tl.rulate.ru/book/137448/6664821