Вопрос Джонатана застал Финни врасплох. «Разве не вы меня нашли, профессор? С какой стати мне вас искать?»
— Ну что вы, юноша, — мягко улыбнулся Джонатан, — это ведь вы просили передать, чтобы я вас принял.
На мгновение в глазах Джонатана мелькнуло замешательство, но он тут же овладел собой.
— Ах да, конечно. Прошу прощения, небольшая заминка, был погружен в некоторые расчеты.
— Так значит, профессор, это вы меня искали? — уточнил Финни, чувствуя, как нарастает интрига.
— Полагаю, ты уже догадался, кто я, — в голосе Джонатана исчезла прежняя рассеянная любезность, сменившись строгими, властными нотками. — Будучи наследником рода Блэков, было бы по меньшей мере странно, если бы ты не знал обо мне.
Финни замер. Подсказки системы вкупе с собственными умозаключениями уже привели его к мысли, что Джонатан — вампир. Но при чем здесь род Блэков?
В семейных анналах за все эти годы упоминался лишь один вампир, косвенно связанный с их родом. Произошло это пятьсот лет назад, в мрачные времена Черной Смерти, терзавшей Европу.
Финни вспомнил о фамильном древе Блэков — магическом артефакте, копия которого украшала стену в доме номер двенадцать на площади Гриммо. Имя каждого новорожденного Блэка появлялось на нем после наречения, и с этого момента на дитя распространялась сила родовой крови. Хотя что именно это за «сила», Финни до конца не понимал. Однако существовало и суровое правило, которое сам Финни считал варварским и применять в будущем не собирался: сквибов, а также тех, кто вступал в брак с маглами, маглорожденными или полукровками, не просто изгоняли — их имена выжигали с древа, лишая не только себя, но и своих потомков связи с родовой магией.
И вот, пятьсот лет назад, во времена чумы, один из отпрысков Блэков, сочтенный сквибом, был атакован вампиром. Семья, нарушив собственные запреты, помогла ему выжить, но эта история дорого им обошлась. Сам же он, уже будучи вампиром, отчаянно искал способ искупить вину или как-то помочь роду. Хотя дальнейшие события в семейных хрониках освещались скупо, упоминалось, что до своего обращения этот Блэк был полевым лекарем и, даже став ночным созданием, продолжал врачевать, спасая множество жизней.
Осознание обрушилось на Финни лавиной.
— Так вы… тот самый предок? — выдохнул он, но тут же осекся, поняв неуместность слова «ребенок» или даже «отпрыск» по отношению к существу, которое было старше его на много веков.
Джонатан, казалось, не обратил внимания на оговорку, но в его голосе прозвучала нотка… горечи? «Значит, в семейных записях я так и остался просто «тем самым», без имени и подробностей?»
Финни утвердительно кивнул. Как ни прискорбно, но Джонатан, будучи сквибом, а затем и вампиром, действительно едва ли заслуживал почетного места в родовых летописях Блэков, известных своей чистотой крови.
Джонатан, очевидно, понял его без слов. Тяжело вздохнув, он отмахнулся:
— Ладно, не будем ворошить прошлое. Давай к делу, ради которого я тебя и позвал.
Финни кивнул, его взгляд был прикован к профессору.
— Слушаю вас.
— Раз ты знаешь, кто я, то должен понимать: у нашего вида редко рождаются дети. Наследников обычно выбирают из числа доверенных лиц, передавая им свою кровь.
Финни снова кивнул. Ему было известно о традициях наследования у высших вампиров – темных созданий, наделенных бессмертием и устрашающей мощью. Но за такую силу и скорость приходилось платить. Главным их недостатком была неспособность большинства к магии – иначе волшебный мир давно бы попытался их истребить. Те немногие, кто владел колдовством, как правило, были волшебниками до своего обращения, причем не через прямой укус, а через ритуал передачи крови. Это были два совершенно разных пути: кровь обращенного всегда была слабее крови создателя, и он оставался под контролем последнего до самой его смерти. Передача же крови уравнивала дающего и принимающего в силе и статусе, не создавая уз подчинения.
Вторым серьезным ограничением являлись трудности с продолжением рода. Дети рождались крайне редко. Поэтому большинство высших вампиров, особенно древние, избирали себе одного-двух «крестников» или доверенных преемников, чтобы со временем передать им свою кровь, обеспечивая выживание древних линий и предотвращая угасание вампирских кланов.
Все это Финни знал и понимал. Но сейчас, когда Джонатан заговорил об этом… неужели он?..
Словно подтверждая его догадку, Джонатан продолжил:
— Я никогда не обзаводился крестниками и не планировал искать преемников. Но кровь моего предка, моя кровь, не должна прерваться на мне.
Финни нахмурился. Все сходилось, но что-то все равно ускользало.
— Но, профессор, насколько я помню, вампирам, особенно высшим, почти невозможно умереть.
Джонатан подтвердил:
— Верно. Вампиры нашего уровня практически бессмертны, если не случится чего-то из ряда вон. Разумеется, мы проводим много времени во сне, но это ничтожная плата за вечность.
— Так в чем же дело, профессор? — не выдержал Финни.
Джонатан вздохнул, его взгляд стал серьезным.
— Внутри вампирского сообщества назревают… определенные сложности. И разбираться с ними придется существам нашего уровня.
— И вы полагаете, это дело опасно? — догадался Финни. — Настолько, что может привести к гибели даже высшего вампира?
— Именно, — твердо ответил Джонатан. — В Хогвартс я прибыл отчасти по договоренности с Дамблдором, отчасти — в поисках достойного преемника. И ты, отпрыск рода Блэков, обладающий магией и сильным характером, подходишь как нельзя лучше. Каков твой ответ?
Финни на мгновение застыл, затем решительно покачал головой.
— Профессор, я — наследник рода Блэков. Мой долг — продолжить род Блэков. Становиться вампиром… Простите, но у меня нет таких намерений.
Джонатан нахмурился, его глаза испытующе сверкнули.
— Ты уверен? Пойми, принятие моей крови не только не повредит твоей родовой линии Блэков, но может даже усилить ее. Возможность иметь потомство сохранится, хотя это и станет несколько сложнее. И твои магические способности останутся при тебе, возможно, даже преумножатся.
http://tl.rulate.ru/book/137205/6653630
Сказали спасибо 56 читателей