Готовый перевод Beauty with Brilliance: Drawing Historical Cards to Conquer the World / Я правлю миром, вытягивая исторических великих людей через систему! (Основание государства): Глава 21.2

Цзя Сюй, видя, что девушка явно о чём-то вспомнила, тактично не стал спрашивать, о чём она бормочет.

Затем Ин Юэ подумала и переспросила:

— Точно ли… это всё не по принуждению системы?

Цзя Сюй улыбнулся:

— Точно нет. Ни один из нас не подчиняется системе в этом вопросе. Если бы и было одно ограничение, то, пожалуй, это запрет причинять вред правителю. Кроме этого, никаких других правил нет.

Хотя это единственное правило звучит очень просто, на деле оно ограничивает лишь некоторых военачальников, наделённых мускулами, но не любящих шевелить мозгами.

Что касается таких, как он, литераторов, строящих хитрые планы и расставляющих ловушки, — если уж они действительно захотят что-то провернуть, то сделают это без следа. Запасы знаний в чипе системы действительно огромны, ему до них далеко, но в конечном счёте система — это программа с фиксированными данными, и по сравнению с такими людьми, как они, полагающимися на интеллект ради выживания, ей не хватает гибкости и адаптивности.

Например, возможно, в глазах системы он просто совершил в повседневности незначительное, казалось бы, действие, но это уже было первым шагом в грандиозном плане.

Те слова, что он ранее говорил Ин Юэ: «Всё же система благоволит к талантливым. Таким, как я, естественно, не рады»— на самом деле не были ложью, просто нужно делать паузу со второй фразы.

То, что система любит талантливых людей, — правда.

То, что ему не рады, — тоже правда.

Хотя он и может считаться талантливым человеком, но на его счету не один и не два правителя, а системы, через которые он прошёл, не могли найти доказательств его интриг, поэтому могли лишь передавать из уст в уста рассказы о его ядовитых деяниях как «постоянного жителя» системы, из-за чего все последующие системы, принимавшие его, не любили его.

Но Цзя Сюй считал, что он был невиновен в этом вопросе — всё, что он делал, было лишь ради самозащиты.

Изначально он ничего не планировал, но всегда находились правители, которые после призыва лучших карт и получения местных подданых в большом количестве на завоеванных землях хотели избавиться от таких N-карт, как он, считая, что они понижают общее качество их сановников. Меч уже был занесён над его шеей, и он, естественно, не собирался бездейственно ждать смерти.

— А? — Услышав о единственном их ограничении, девушка спросила: — Но, если вы случайно встретите злобного негодяя, вам тоже нельзя действовать?

Цзя Сюй ответил:

— У системы, конечно, есть свои критерии отбора правителей, такие люди изначально не входят в список кандидатов, — затем он воспользовался возможностью, чтобы укрепить уверенность девушки: — Так что, моя госпожа на самом деле такая одна на десятков тысяч, исключительно выдающаяся.

Хотя пока она и не проявила никаких талантов.

Затем он добавил:

— По той же причине в колоду карт системы такие люди не включаться не будут. Если выражаться словами системы, то…

[В колоду карт системы не будет включаться мусор, сеющий разлад в горах и реках. Поэтому прошу хозяйку оставаться спокойной: даже если у призванного подданого есть недостатки в личной морали, в плане великой справедливости он будет абсолютно безупречен.]

Внезапно раздался механический голос системы.

Цзя Сюй с его посредственной моралью предпочёл оставить это высказывание без комментариев.

Что это за последнее предложение? Почему ему кажется, что система пыталась подколоть его?

Но если уж на то пошло, он когда-то очень удивлялся, что его вообще могут включить в систему. Ведь независимо от его первоначальной мотивации, с объективной точки зрения, он немало так поспособствовал в крахе династии Восточной Хань.

Позже, после многократных пробуждений из колоды карт, он наконец понял, что слова системы относятся к тем, кто терял территории Центральных равнин, вступал в сговоры с иноземными племенами, предавал своих и служил чужим.

Выслушав слова Цзя Сюя и системы, Ин Юэ кивнула, начиная что-то понимать, а потом внезапно услышала, как Цзя Сюй спросил:

— А что насчёт госпожи?

— Что? — девушка не сразу поняла смысл его вопроса.

Учёный, глядя на прекрасную юную девушку, спросил:

— Когда-то госпожа утешала Сюя словами, что великие дела приходят к тем, кто умеет ждать. Но Сюй хотел бы знать, как госпожа видит своё будущее?

— Я? — Ин Юэ указала на себя, а затем, после лёгкого кивка Цзя Сюя, опустила взгляд и тихо произнесла: — Я хочу выжить.

Затем её ресницы, чернее вороного крыла, задрожали, а голос стал ещё тише:

— Не знаю, не покажется ли Вэньхэ, что я безнадёжна, но для меня сейчас это уже самое большое желание.

В тот момент, когда её ввели в личные покои принца Жуя, она возжелала умереть. Позже, в момент отчаяния, внезапно появилась система, приведя к ней Бай Ци, и она была спасена.

После Ин Юэ много раз задумывалась, почему же Система выбрала именно её? Система говорила, что у неё есть талант, но в душе девушка склонялась к тому, что в тот момент отчаяния она слишком отчаянно желала, чтобы кто-нибудь спас её, её эмоции тогда... должны были быть очень сильными.

А ещё тогда она подумала, что если ей удастся спастись, то в будущем она обязательно постарается не быть такой же бесполезной, как прежде.

Поэтому она всегда думала, что, вероятно, всё это в той или иной степени связано, иначе как же могло произойти такое совпадение?

А теперь она спасена. Она хочет хорошо жить дальше и... прилагать усилия, чтобы не оставаться бесполезной. Хотя... сейчас она и сама не знает, с чего ей начать, чтобы прилагать эти самые усилия.

— Не покажется, — услышав ответ Ин Юэ, Цзя Сюй, напротив, улыбнулся и загадочно ответил девушке: — Разве это может считаться отсутствием амбиций?

Многие из его прошлых поступков были совершены ради сохранения жизни. Потому что только выжив, можно обрести будущее.

Если бы Ин Юэ только что наговорила ему много пустых и высокопарных слов, вот тогда бы он разочаровался, а этот ответ его вполне устраивает.

Затем учёный покачал головой и сказал девушке:

— Госпоже стоит поскорее вернуться в свои комнаты и отдохнуть.

— А? — растерянно отозвалась Ин Юэ.

Цзя Сюй с лёгкой досадой указал на её глаза и беспомощно вздохнул:

— Под глазами госпожи слишком уж заметны тёмные круги. Как долго госпожа ещё сможет держаться?

Кожа у девушки была очень светлой, поэтому синева под глазами выглядела особенно заметной, и любой человек, у которого есть глаза, сразу мог понять, что она не спала всю ночь.

Цзя Сюй сказал:

— Госпожа, идите отдохните. Когда вы проснетесь, генерал Бай Ци, возможно, уже вернется, — затем он задумался и добавил: — Ах да... и ещё, возможно, госпожа получит подарок, который, можно считать, будет от меня.

— Ох…

Неизвестно почему, но в этот момент слова Цзя Сюя показались Ин Юэ необъяснимо убедительными. После ночи раздумий она и вправду ощущала сильную усталость, поэтому послушно последовала его совету и вернулась в свою комнату спать.

В глазах у наблюдающего за удаляющейся девушкой учёного вдруг вспыхнул непостижимый блеск.

Удача Гуанъу-ди у неё есть. Сможет ли она в будущем совершить деяния, подобные его — это ему и предстоит увидеть.

Ин Юэ, которая шла в спальню, не знала, что в картотеке слабо засветилась золотистым светом карта Цзя Сюя. Потускневшая чёрная буква «N» в правом верхнем углу медленно исчезла, а затем мгновенно сменилась на выгравированные позолоченные буквы «SSR» — точно такие же, как на карте Бай Ци.

В то же время, за исключением неизменного слова «Учёный» в левом верхнем углу, вся лицевая сторона карты претерпела изменения:

Перед именем Цзя Сюя появился титул «Ядовитый стратег», заключённый в скобки, подобно титулу «Бог войны» на карте Бай Ци.

Фотография ниже также резко изменилась: вместо размытого изображения мужчины в синих одеждах с неразличимым лицом теперь был изображён человек в пурпурных одеждах, с волосами, собранными серебряной короной, сидящий на коленях перед доской с го и смотрящий на расстановку фигур с глубоким, непостижимым взглядом.

Уже по одному этому изображению можно было ощутить его отчуждённость, надменность, холодность и одновременно загадочную, непостижимую ауру.

Наконец, описание персонажа внизу, которое раньше состояло из двух строк, словно бы имеющих зуб на Цзя Сюя, теперь выглядело так:

[Одним словом может возвеличить государство, одним словом — погубить его.

Знает когда нападать и когда отступать, понимает выгоды и потери. Выдающийся стратег, который обдумывает расклад сил, разрабатывает стратегию и лишь затем совершает ход.]

По краям карты вилась золотая кайма, сияя ослепительным блеском.

http://tl.rulate.ru/book/136999/7700896