Готовый перевод As long as you die, you are invincible, but in 40K / Вархаммер: Система Dark Souls, но наоборот: Глава 34

Глава 34: Прошу... убей меня

Пока понтифик проводил ритуал, Виктус и Амелия времени даром не теряли. Прикинув количество имевшихся у них мелта-бомб и добавив к ним несколько плазменных зарядов, Виктус разработал план подрыва.

Внизу собралось слишком много сектантов — навскидку три-четыре сотни душ, не меньше, — а по периметру застыли десятки элитных гвардейцев. Уничтожить их всех прямым штурмом, даже внезапным, представлялось бы крайне сложной задачей, особенно до прибытия вражеского подкрепления сверху.

Однако для ритуала они сгрудились чересчур плотно, стоя плечом к плечу. Если обрушить на них несколько зданий, окружавших нижний алтарь, это наверняка привело бы к колоссальным потерям.

Стоит уничтожить это верховное руководство, и Культ Рассвета, лишившись централизованного управления в не самом дружелюбном пригороде Улья, будет стремительно разорван на части и поглощён другими силами.

Впрочем, если бы целью было лишь уничтожение Культа Рассвета, этого уже оказалось бы достаточно. Стоило Амелии продемонстрировать записи со своей силовой брони местным представителям Адептус Механикус, как те в считаные минуты организовали бы целый полк, чтобы несколько раз перепахать это место вдоль и поперек.

Не то что живых людей — там и живой бактерии могло бы не остаться.

Осквернение Бога-Машины — деяние нешуточное, тем паче произошедшее из-за халатности самих Механикус. Пусть местный гарнизон и не ведал о происходящем, но такое дело… определенно не закончится наказанием лишь того, кто первым начал здесь раскопки.

Множество людей лишатся своих политических карьер, а некоторые и вовсе расстанутся с жизнью.

Даже если не принимать в расчет ценность самого поврежденного Титана класса «Полководец», ради спасения собственных жизней они наверняка проявили бы невиданную доселе эффективность.

Однако для Виктуса судьба Культа Рассвета значила куда меньше, нежели его собственная.

Поэтому, дабы «своевременно пресечь кощунственный ритуал сектантов», пусть начнётся взрыв.

Среди священных песнопений грохот взрывов мельты и плазмы разом заглушил ритуальные возгласы. Раскалённый жар и ударные волны разорвали атмосферу церемонии, а слепящие вспышки на мгновение затмили даже свет прожекторов сверху.

Под воздействием экстремальной температуры значительная часть металлолома мгновенно испарилась, но ещё большее его количество превратилось в брызги раскалённого добела жидкого металла, разлетевшиеся во все стороны. Многие капли обрушились на членов культа внизу, ещё не успевших осознать происходящее.

К счастью для них, мучения продлились недолго. Лишившись опоры, деформировавшись и утратив прочность из-за нестерпимого жара, некогда крепкие конструкции из металлолома издали протяжный скрежет и медленно начали заваливаться вниз.

В этот момент не существовало разницы между епископами, архиепископами или простыми гвардейцами. Под обломками зданий, несущимися вниз вместе с густыми клубами пыли и грязи, их тела превращались в бесформенные лужи плоти, смешиваясь друг с другом.

Резня только начиналась.

Амелии больше не было нужды скрываться. Её меч внезапно вспыхнул ослепительным светом. В этом сиянии Виктус даже смутно различил проступивший за её спиной белый ореол.

Она спрыгнула вниз, её фигура напоминала метеор. Плотная толпа внизу ничуть не помешала ей — пробив брешь сквозь людскую массу и нескольких гвардейцев понтифика в полной карапасной броне, она обрушила острый клинок на самого лидера культа.

Волна психической энергии взметнулась, соткав бледно-лиловый щит, остановивший меч прямо перед грудью понтифика. На мгновение клинок замер, не в силах продвинуться дальше.

На лице понтифика застыла странная улыбка:

— Странники, вам несказанно повезло. Вы станете свидетелями наступления Рассвета.

Он, казалось, хотел сказать что-то ещё, но Амелия, поняв, что меч не сможет быстро пробить щит, отпустила рукоять и нанесла удар ногой в грудь противника со скоростью, превосходящей его реакцию.

Грудная клетка, прогнувшаяся под чудовищной силой, в следующее мгновение была пронзена мечом, который больше ничто не сдерживало.

— Шарлатан, — бросила Амелия.

Но в эффективности умерщвления она всё же уступала Виктусу.

Возможно, благодаря качеству изготовления, отдача от болтера отменной работы в руках Виктуса была на удивление мала. Даже при длительной стрельбе очередями он легко удерживал разброс в узком диапазоне. Дульное пламя извергалось почти неистово.

Один болт-заряд за другим прошивали клубы пыли, поднятые рухнувшими конструкциями, и обрушивались на толпу внизу. Впрочем, «обрушивались» — не совсем точное слово. Каждый снаряд находил свою цель, и редко когда в одного и того же человека попадало больше двух болтов. Это была скорее серия быстрых и точных выстрелов.

После взрывов выживших внизу и так осталось немного. После того как Амелия развернулась и прикончила ещё нескольких, на ногах уже почти никого не оставалось.

Всё вокруг было завалено разорванными останками человеческих тел. Кровь, ошмётки плоти, костные осколки и раздавленные обломками зданий трупы смешались в единую кровавую массу.

Только сейчас Виктус с некоторым сомнением извлёк магазин, который ещё не менял, и потряс его… если он не ошибся, после всей этой стрельбы в магазине оставалось ещё около половины боезапаса?

Хотя из-за пыли он не мог разглядеть всё ясно, неужели внизу было так мало выживших? Неужели он потратил так мало патронов, чтобы уничтожить их всех?

Нет, маловероятно. Должно быть, постаралась Амелия.

С этой мыслью Виктус съехал вниз по наклонной поверхности. В тот же миг он и Амелия, ставшая свидетельницей его точной стрельбы, одновременно подняли руки, показывая друг другу большой палец.

«Похоже, Боевые Сёстры тоже бывают довольно милы? — подумал Виктус. — Я почти ничего не сделал, а она меня ещё и подбадривает».

«Как ему удаётся быть таким скромным, будто это виртуозное мастерство ему и не принадлежит? — размышляла Амелия. — Мне определённо есть чему у него поучиться».

Взаимное уважение между ними необъяснимым образом возросло.

Тем временем сверху уже доносился нарастающий шум, но Виктус и Амелия всё же потратили немного времени на зачистку, добивая тех, кто ещё подавал признаки жизни.

Однако, когда пыль немного осела, перед ними встала другая проблема: утверждение, что на ногах никого не осталось, было не совсем верным. Юноши и девушки, предназначенные в жертву, находились близко к кровавому бассейну у края алтаря и потому не пострадали от обрушения зданий и перестрелки.

Сейчас их оставалось четыре пары — всего восемь человек. Они растерянно, оцепенев или испуганно смотрели на происходящее.

Амелия заметила их раньше, но у неё просто не было времени ими заняться. Отряхнув кровь с меча, она направилась к жертвам.

— Подожди.

Рука легла ей на плечо сзади. Виктус обогнал её и подошёл к пленникам.

— Стойте смирно, не двигайтесь.

Виктус достал из сумки крест и поочерёдно прижал его к лицам молодых людей, отводя в сторону тех, у кого на коже появлялся ожог.

В итоге проверку прошла лишь одна девушка. Все остальные были собраны вместе.

Неужели незапятнанных среди этой скверны и впрямь так мало? Возможно, некоторые из них были осквернены пассивно, но времени на дальнейшую проверку не оставалось.

С нажатием спускового крючка болты прервали их жизни — быстрая и милосердная смерть, избавившая их от мучительной судьбы быть принесёнными в жертву тёмным богам.

— Идём.

Не говоря больше ни слова, Виктус взял последнюю девушку за руку.

Но, сделав шаг вперёд, он почувствовал лёгкое сопротивление.

Он обернулся. Девушка, чью руку он держал, другой отчаянно цеплялась за край его одежды; её хрупкое тело покачивалось, но она не хотела идти дальше.

Увидев, что Виктус обернулся, она начала жестикулировать, одновременно произнося слова на ломаном Высоком Готике. Её ясные глаза отражали его фигуру:

— Я… выйду… причиню вред… многим людям… Прошу… убей меня.

Сказав это и видя, что он не реагирует, она, похоже, забеспокоилась. Сделав небольшой шаг вперёд, она выхватила крест из его ладони, которая, казалось бы, должна была быть несокрушимой.

Протянув руку, она выдернула один волосок из своих длинных волос, слегка поморщившись от боли, но не останавливаясь.

Продев волос в отверстие креста, предназначенное для цепочки, и завязав узелок, она надела его на шею Виктуса, который молча и естественно присел на корточки перед ней.

Крест легко качнулся на его груди. Она повторила:

— Прошу… убей меня.

Холодное дуло пистолета в тишине упёрлось ей в лоб. Из магазина, который должен был быть пустым, вылетел ещё один болт.

Кровь брызнула, смешиваясь с грязью на земле.

---

http://tl.rulate.ru/book/136392/6594795