Готовый перевод I Thought I’d Live Comfortably, But… / Я хотела жить спокойно, но...: Глава 68. Прогресс

За обеденным столом в доме Хаас царила суета и ворчание. Стоило Ронану занять своё место, как Аарон, недовольно взглянув на его наряд, не выдержал:

— Брат, скажи, где ты вообще откапываешь такую одежду?

На эти слова Ронан отложил вилку, встал и, развернувшись на месте, продемонстрировал свой наряд. На нём была свободная туника, больше похожая на платье с короткими рукавами и глубоко вырезанным воротом, оголявшим половину груди. Она едва прикрывала колени, а волосы он перехватил тонкой женственной повязкой, чтобы не падали на лицо.

— Это пижама с юбкой. Родители прислали её из той страны, где сейчас путешествуют. Там, говорят, даже по ночам жарко, так что спят в чём-нибудь прохладном.

Ронан вновь опустился на стул.

— Я не о том, чтобы ты спал в этом. Почему ты в ней за столом? Слуги ходят туда-сюда, вдруг гость заглянет…

— Аарон, милый мой братец… Ты даже дома ходишь с таким видом, будто стоишь на службе у герцога. В чём тогда смысл быть дома? Разве не в том, чтобы чувствовать себя свободно и делать что хочешь? Даже если я сяду за стол в пижаме — или вовсе без одежды — кто мне что скажет в моём собственном доме?

Аарон вновь насупился.

— Кстати, ты что-нибудь слышал о действиях маркиза Орга?

Вопрос прозвучал неожиданно, и Аарон с подозрением взглянул на брата. Он помнил, как недавно герцог ответил на приглашение на частную встречу знати от графа Кумарана. Вероятнее всего, настоящим её организатором был именно маркиз Орга. Аарону следовало быть осторожнее — вдруг Ронан знает и об этом?

Когда Аарон не ответил, Ронан продолжил:

— Похоже, некоторые дворянские семьи, с которыми мы торговали, начали работать с другой торговой конторой. Думаю, это предприятие маркиза Орга. Я занимаюсь этим вопросом. И, между прочим, ты обязан сообщать мне, если дело касается дома Хаас. Прежде всего ты Хаас, а уж потом секретарь герцога.

Лицо Аарона стало серьёзным.

— Разумеется, я родом из семьи Хаас, люблю родителей и тебя. Моё сердце, быть может, склоняется к родному дому, но я не намерен становиться шпионом ради интересов торговой компании. Прежде всего я — Аарон. Я — отдельная личность, не только сын Хаасов и не только слуга герцога.

— А если между герцогским домом и компанией Хаас возникнет конфликт? Или если я стану противником Кассия де Гренделя?

— Тогда я поступлю по обстоятельствам. Встану на ту сторону, что сочту правильной.

Аарон пристально взглянул на брата. Ронан встретил его взгляд с тем же вызовом… а затем вдруг смягчился и сказал:

— Ладно, понял.

— Что бы ты ни говорил, я всё равно… Что? Понял?

— Да. Иногда я сомневаюсь, не приёмный ли ты, уж больно ты не похож на Хаасов — совсем не весёлый. Но теперь вижу — упрямства в тебе хоть отбавляй, ты точно наш. Следовать своим убеждениям, несмотря ни на что — разве не в этом суть нашей семьи?

Аарон почувствовал, как весь пафосный настрой вышел из него, будто воздух из проколотого бурдюка. Ронан, словно и не спорили вовсе, заговорил в своей обычной лёгкой манере:

— Честно говоря, я до сих пор гадаю, чем это герцог тебя заманил в Академии, раз ты так предан ему. По-моему, нынешний герцог ничем не лучше прежнего.

— Ты просто не знаешь. Посмотри хотя бы на то, как он дал полную власть леди распоряжаться убранством герцогского дома. Прошлый герцог был холоден, мог отказаться даже от жены, если это шло ему на пользу. А нынешний — совсем другой.

— И ты в самом деле веришь, что он сделал это ради будущей хозяйки?

Взгляд Аарона ясно говорил: а разве не так? Но Ронан только покачал пальцем:

— После смерти предыдущего герцога нынешний унаследовал пост министра управления. И все только и говорят, что это не из-за его способностей, а потому что он учился с королём Клуа. За прошедший год он не сделал ничего действительно примечательного.

Аарон знал, что в обществе ходят подобные слухи. Но слышать это от родного брата было особенно неприятно. Ронан же, будто нарочно, продолжал:

— Все считают, что он просто печать под королевскими указами. И как глава дома Гренделей он ничем себя не проявил. Вот он и разыгрывает спектакль с «властью будущей хозяйки», чтобы обновить обстановку в доме и показать всем, что он — не марионетка прошлого поколения, а самостоятелен.

— Решение о смене убранства было вызвано именно тобой!

Аарон не скрывал раздражения. Ронан, нисколько не смутившись, ответил:

— Ты всегда твердил, будто герцог человек холодный, рассудительный и действует лишь во благо своего дома. Неужели такой человек способен так легко поддаться на чью-то провокацию? Тогда мне казалось, что мой манёвр сработал, но, видимо, он учёл не только это. У него были иные соображения.

Аарон ответил с недовольством:

— В таком случае, герцог действительно столь замечателен, как я всегда считал. И что бы ты ни говорил, моё мнение о нём не изменится. Маркиз Орга — тот, кто может навредить и герцогу, и нашей компании. Если появится какая-то информация, касающаяся торгового дома, я дам тебе знать. Это будет на пользу и герцогу, так что прекрати его порицать.

Ронан пожал плечами, давая понять, что больше не станет поднимать вопросы, связанные с герцогским домом, и позвонил в колокольчик, чтобы позвать служанку с десертом.

Вскоре горничная принесла сладкое мороженое, чай для спокойного сна и аккуратно нарезанные фрукты, после чего поспешила удалиться. Глядя на кубок с мороженым, Аарон задумался о герцоге, который ещё в академические годы единственный видел в нём просто Аарона, а не сына Хаас.

Академия принимала учеников исключительно по способностям, но на деле всё равно — простолюдины держались вместе, а дворяне — особняком, словно вода и масло, что не перемешиваются.

Аарон, будучи сыном главы крупнейшей торговой компании королевства, казалось бы, должен был изучать коммерцию или счётное дело. Однако он выбрал политику и управление.

С малых лет Аарон мечтал поступить во Дворец управления, сделаться государственным чиновником и однажды занять пост министра управления — самой высокой должности, которую может получить человек некоролевской крови. Он хотел быть тем, кто вершит судьбы страны. Но в Академии никто не воспринимал его мечту всерьёз.

Простолюдины считали, будто он просто балуется, раз у него богатая семья, а дворяне презирали: мол, простолюдин не должен даже думать о подобных высотах. Бруншия давно на словах провозгласила равенство способностей перед происхождением, но предрассудки куда живучее древних порядков.

Когда Аарон взялся за обучение фехтованию, готовясь стать личным секретарём и советником крупного чиновника, зашептались и вовсе: якобы семья Хаасов рвётся к титулу, ослеплённая жаждой власти.

Тогда только Кассий принял всерьёз мечты Аарона и поверил: он этого достоин и сможет достичь. Потому-то после выпуска именно он предложил Аарону занять место камердинера, а затем — секретаря.

«Многие амбициозные дворяне и простолюдины мечтали попасть в секретариат герцога, но тот только отмахнулся: ему не нужны лесть и угождение. Ему нужны были честные мнения и самостоятельное мышление — и герцог нашёл это во мне, — думал Аарон, ковыряя ложкой мороженое. — Даже если герцог выбрал меня из расчёта, — что ж, это только подчёркивает его умение ценить людей. Я сам стремлюсь занять высокий пост, и пусть это сотрудничество взаимовыгодно — я не чья-то марионетка. Я здесь по своей воле и верю только в собственные силы».

Ронан, наблюдая за задумчивым братом, расплылся в широкой улыбке.

«Сразу видно, о чём он думает. Когда же он успел так повзрослеть без моего присмотра? Даже немного жаль…»

И, зная, как Аарон этого не любит, Ронан растрепал ему волосы и, насвистывая, принялся за свой десерт.

http://tl.rulate.ru/book/136380/7799270