Готовый перевод I Transmigrated into a 70s Novel as the Vicious Supporting Character! / Попала в книгу про семидесятые: Неужели я стала злодейкой?!: Глава 71

 Не заслуживают быть родителями

Опять она! Опять! Да что этой Ли Суфэнь от неё нужно? Постоянно норовит уколоть словом-другим, будто ей от этого легче жить. И что, станет толще от зависти? Или жизнь её слаще?

Лин Чжи только усмехнулась:

— Да ну, шучу, конечно. Он меня бережёт, а я — его. Это ж взаимно, правда?

Ли Суфэнь скривилась:

— Взаимно, говоришь? А детей у вас всё нет и нет… Только дома сидишь. Если и тут не справляешься, то чего это он вообще на тебе женился — вот интересно!

Лин Чжи молча обвела взглядом аккуратно перекопанную грядку: готово.

— Соседка, не смею мешать. Я пойду.

И, не оборачиваясь, ушла.

Ли Суфэнь, глядя ей вслед, злобно процедила:

— Пф, лисичка крашеная! Чем ты его охмурила, а? Вон, никакого толку! Будь она моей невесткой — уже бы выгнала! Ни детей, ни пользы. Наверное, совсем бесплодная…

Она оглянулась на свою тихую, забитую дочь, и в ярости пошла на неё, словно вымещая всё раздражение:

— Чего уставилась, как овца? Видишь сухие плети? Почему не выдрала ещё?! Хочешь, чтоб тебя, как её, баловали? Ха! Не видать тебе такой доли!

Когда она рожала эту девчонку, чуть не умерла. Несчастье, да и только. Проклятая! Если бы не мать, тайком поднесшая оберег в храм, её муж уже бы давно обзавёлся новой женой и детьми.

Старшая дочка, толкнувшись от удара, молча присела, начала выдёргивать засохшие плети. Пальцы обожгло, но она не проронила ни звука.

В детстве, когда она плакала от боли, мать только злилась больше. Постепенно девочка поняла: плакать — бесполезно. Отец молчал, как стена.

Она завидовала другим детям. Ланьлань, Жуаньжуань — их отцы держали за руки, водили в столовую. У неё такого не было.

В свои годы она ещё не знала: есть люди, которым просто нельзя было становиться родителями.

А в лагере в это время…

Сунь Ян уселся рядом с Лян И и хлопнул его по плечу:

— Ну что, чувствуешь уверенность?

Лян И бросил на него насмешливый взгляд. Предстояла военная игра, командные учения, с полной симуляцией боя. Пока — тренировки. Какой ещё "уверенности"?

— Говори по делу.

— Окей, — Сунь Ян рассмеялся, — тогда серьёзно: нам нужно переиграть другие отряды. Они тоже не дураки, каждый хочет попасть в число лучших. Надо искать нестандартные решения.

Эта игра была важной проверкой. И хотя участники могли получить травмы, никто не отказывался. Такова армия.

Лян И тоже чувствовал подъём:

— После тренировки соберём собрание.

Поздно вечером Лян И вернулся. Как всегда — тихо, осторожно. С фонариком прошёл в ванную, увидел аккуратно сложенную одежду, два термоса с горячей водой, и тепло разлилось по уставшему телу.

Переоделся, вылил использованную воду, тихонько вошёл в комнату. Несмотря на старания, дверь всё же скрипнула. Он затаил дыхание, но…

Лин Чжи спала. Даже не шелохнулась.

Слушая её ровное дыхание, Лян И усмехнулся. Что-то в ней стало… сонное. Может, и вправду — поросёнок. Такой милый, тёплый.

Рассвет. Лян И только поднялся — и тут же почувствовал, как кто-то обнял его сзади, прижался.

— Ты вернулся… — пробормотала Лин Чжи, сонно уткнувшись в спину.

Он, улыбаясь, опустился, погладил её по спине:

— Вернулся. Спи.

— Угу… — и снова провалилась в сон.

Он с трудом вытащил из её объятий руку, поцеловал волосы, и тихо ушёл. На сердце — лёгкая вина. Он слишком мало рядом.

Когда Лин Чжи проснулась от сигнала подъёма, потянулась с удовольствием.

— Ну, ушёл опять… — пробормотала, глядя на пустую сторону кровати.

Он так устает. Тренировки, выезды. Не будь она дома — он бы и вовсе не возвращался, наверное.

Утром она решила поработать над новыми эскизами. Вдохновение — штука капризная. Если пошло — надо ловить.

Вдруг услышала голос соседки — Чэнь. Пришлось отложить карандаш, запереть комнату — машинку и выкройки она всегда прятала на всякий случай.

Открыла ворота.

— Сестра Чэнь?

— Лин, помоги! — подтолкнула к ней дочку. — Ланьлань ревёт над задачкой, я сама ничего не понимаю. Выручай!

— Пустяки! — Лин Чжи улыбнулась и ласково потрепала Ланьлань по голове. — А ну не плакать. Сейчас тётя Лин всё объяснит!

Они уселись на скамью. Ланьлань покраснела.

— Спасибо, тётя Лин…

— Да ладно, — рассмеялась та. — Когда я была в твоём возрасте, меня учителя и линейкой били!

— Правда?

— А то! Я не гений, как ты думаешь.

Но когда Ланьлань показала задачу — Лин Чжи удивилась.

— Подожди… вам объясняли переход через десяток?

— Учительница всё быстро-быстро говорит, а если не понял — орёт: “Тупые! Даже этого не умеете!”

И девочка, подражая строгому тону, скривила лицо.

Лин Чжи нахмурилась. Так учить детей нельзя. Особенно в начальных классах — сейчас формируется фундамент.

— А ты маме говорила?

— Ага. А мама сказала, что это я тупая. Мол, у других всё получается, а у меня — нет. Бесполезно ей говорить. — И тяжело вздохнула, по-взрослому.

Лин Чжи не выдержала — расхохоталась.

— Ай, ну ты и взрослая, Ланьлань. Ну ничего, теперь у тебя есть я. А про учительницу… — она сжала кулак. — Разберёмся.

В голове мелькнула мысль: Та самая — учительница Чжао?..

http://tl.rulate.ru/book/136187/6566878