Глава 3
— О, да, действительно, все празднуют, — недовольно произнесла она. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже земляне заметили, что что-то происходит. Они говорили об этом в гипернете. — Она резко кивнула головой в сторону темного иллюминатора, за которым находился жилой модуль Дурслей. — Я слышала. Стаи космических сов… падающие звезды… Что ж, они ведь не полные нули. Они просто обязаны были что-то заметить. Подумать только — звездопад над Кентом! Не сомневаюсь, что это дело рук Дедалуса Дингла. Он никогда не отличался особым системным мышлением.
— Не стоит их обвинять, — мягко ответил Дамблдор. — За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья.
— Знаю. — В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. — Но это не оправдывает тех, кто потерял логику. Наши люди ведут себя абсолютно безрассудно. Они появляются в общих отсеках среди бела дня, собираются в группы, обмениваются слухами. И при этом им даже не приходит в голову замаскироваться под обычных поселенцев.
Она искоса взглянула на Дамблдора своими колючими глазами, словно надеясь, что он скажет что-то в ответ, но Дамблдор молчал, и она продолжила:
— Будет просто превосходно, если в тот самый день, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть наконец дематериализовался, земляне узнают о нашем существовании. Кстати, я надеюсь, что он на самом деле дематериализовался, это ведь так, Дамблдор?
— Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли галактическую карамельку?
— Что?
— Засахаренную галактическую карамельку. Это такие сладости, которые едят земляне, — лично мне они очень нравятся.
— Нет, благодарю вас. — Голос профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания карамелек. — Итак, я остановилась на том, что даже если Тот-Кого-Нельзя-Называть действительно дематериализовался…
— Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно рациональны, чтобы называть его по имени. Это полная чушь — Тот-Кого-Нельзя-Называть, Тот-Кого-Не-Нужно-Называть… Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его истинный идентификатор — Волан-де-Морт.
Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся галактические карамельки, похоже, этого не заметил.
— На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Тот-Кого-Нельзя-Называть, — продолжил он. — Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта.
— Да-да, конечно. — В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. — Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Тот-Кого-Нельзя-Называть — хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт — опасался.
— Вы мне льстите, — спокойно ответил Дамблдор. — Волан-де-Морт обладал такими технологиями, которые мне недоступны.
— Только потому, что вы слишком… слишком привержены кодексу чести для того, чтобы использовать эти технологии.
— Мне повезло, что сейчас ночь. Я не сканировался так сильно с тех пор, как мадам Помфри сказала мне, что ей нравятся мои новые антигравитационные носки.
Взгляд профессора МакГонагалл уткнулся в Альбуса Дамблдора.
— А по сравнению с теми слухами, которые циркулируют в дата-потоках, стаи космических сов — это просто ничто. Вы знаете, о чем все говорят? Они гадают, почему он дематериализовался? Гадают, что же наконец смогло его остановить?
Впечатление было такое, что профессор МакГонагалл наконец заговорила о том, что беспокоило ее больше всего, о том, что ей так хотелось обсудить, о том, ради чего она просидела целый день как сервисный дрон у стыковочного кольца. И буравящий взгляд, которым она смотрела на Дамблдора, только подтверждал это. Было очевидно: несмотря на то что она знает, о чем говорят все вокруг, она не поверит в это, пока Дамблдор не скажет ей, что это правда. Однако Дамблдор, увлекшийся галактическими карамельками, с ответом не торопился.
— Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился на колонии Годриковой Впадины. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры… То они… Они деактивированы…
Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух.
— Лили и Джеймс… Не может быть… Я так не хотела в это верить… О, Альбус…
Дамблдор протянул руку и коснулся ее плеча.
— Я понимаю… — с горечью произнес он. — Я очень хорошо вас понимаю.
Когда профессор МакГонагалл снова заговорила, голос ее дрожал:
— И это еще не все. Говорят, что он пытался деактивировать сына Поттеров, Гарри. Но не смог. Он не смог деактивировать этого маленького мальчика. Никто не знает почему, никто не знает, как такое могло произойти. Но говорят, что, когда Волан-де-Морт попытался деактивировать Гарри Поттера, его энергетический импульс вдруг иссяк — и именно поэтому он дематериализовался.
Дамблдор мрачно кивнул.
— Это… это правда? — запинаясь, спросила профессор МакГонагалл. — После всего, что он сделал… После того, как он уничтожил стольких из нас… он не смог деактивировать маленького мальчика? Это просто немыслимо… Если вспомнить, сколько раз его пытались остановить… Какие меры для этого разрабатывались… Но каким чудом Гарри удалось выжить?
— Мы можем лишь строить гипотезы, — ответил Дамблдор. — Возможно, мы так никогда и не узнаем правды.
Профессор МакГонагалл достала из кармана нано-платок и принялась вытирать конденсат под очками. Дамблдор шумно втянул носом воздух, достал из кармана квантовые часы и начал пристально их разглядывать. Это были очень странные часы. У них было двенадцать стрелок, но не было цифр — вместо цифр там были маленькие планеты, при этом они не стояли на месте, а безостановочно вращались по кругу. Однако Дамблдор прекрасно понимал, что именно показывают часы, потому что он засунул их обратно в карман и произнес:
— Хагрид задерживается. Кстати, я полагаю, именно он передал вам сообщение, что я буду здесь?
— Да, — подтвердила профессор МакГонагалл. — Но, я полагаю, вы не посвятите меня в причины вашего присутствия именно здесь?
— Я здесь, чтобы передать Гарри его тете и дяде. Они — единственные биологические родственники, которые у него остались.
— Неужели вы… Неужели вы имеете в виду тех, кто живет в этом жилом модуле?! — вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону шлюза номер четыре. — Дамблдор, вы не совершите эту ошибку. Я наблюдала за ними целый день. Вы не найдете другой парочки, которая была бы так далека от нас. И у них есть био-робот — я видела, как мать везла его в антигравитационной люльке, а он пинал ее конечностями и издавал ультразвуковые сигналы, требуя, чтобы ему загрузили новую программу. И вы хотите, чтобы Гарри Поттер оказался здесь?!
— Для него это оптимальное место, — твердо ответил Дамблдор. — Когда он достигнет совершеннолетия, его тетя и дядя смогут ввести его в курс дела. Я передал им информационный пакет.
— Пакет? — очень тихо переспросила профессор МакГонагалл, опираясь на стыковочное кольцо. — Дамблдор, неужели вы действительно верите, что сможете передать всю суть произошедшего в одном информационном пакете? Эти люди никогда не смогут понять Гарри! Он станет звездой, даже легендой — я не удивлюсь, если сегодняшний день войдет в архивы как День Гарри Поттера! О нем будут создавать голографические новеллы, каждый ребенок в обитаемой зоне будет знать его идентификатор!
— Совершенно верно, — согласился Дамблдор, очень серьезно глядя на профессора поверх своих светофильтров. — И этого будет достаточно для того, чтобы снести крышу любому ребенку: стать знаменитым прежде, чем он научится ходить и говорить! Он даже не сможет вспомнить обстоятельства своей славы! Неужели вы не видите, насколько лучше для него, если он будет жить здесь, вдали от нашего мира, до тех пор, пока не вырастет и не сможет адекватно реагировать на свою известность?
Профессор МакГонагалл поспешно открыла рот, чтобы высказать свои возражения, но, передумав, сделала глубокий вдох и стабилизировала эмоциональное состояние.
— Да… Да, конечно же, вы правы. Но скажите, Дамблдор, каким образом ребенок будет доставлен сюда?
Она внимательно осмотрела его антигравитационную мантию, словно ей вдруг пришло в голову, что под ней он прячет Гарри.
— Его доставит Хагрид.
— Вы уверены, что это… Вы считаете, что это разумно — доверить Хагриду столь критически важное задание?
— Я бы доверил ему свою био-систему, — просто ответил Дамблдор.
— Я не ставлю под сомнение его преданность вам, — неохотно выдавила из себя профессор МакГонагалл. — Но вы ведь не можете игнорировать его склонность к небрежности и недисциплинированности. Он… Что это там?
Ночную тишину разорвали приглушенные звуки ионного двигателя. Звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл синхронно устремили взгляды в направлении зоны посадки в ожидании приближающегося источника света. И в тот момент, когда они подняли головы, над ними возник рев ионного двигателя и перед ними приземлился огромный гравицикл.
Гравицикл был исполинских размеров, но пилотировавший его гуманоид был еще больше. Он был почти в два раза выше обычного мужчины и, по меньшей мере, в пять раз шире. Говоря проще, он был ненормально велик, и, вдобавок к этому, имел дикий вид — хаотично расположенная растительность на лице и голове полностью скрывала большую часть его лица. Его ладони были размером с крышки сервисных люков, а облаченные в синтетическую броню конечности — размером с малого дельфина. Его огромные манипуляторы сжимали сверток из термоодеял.
— Наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно прозвучало облегчение. — Где ты взял этот гравицикл?
— Я его временно позаимствовал, профессор Дамблдор, — ответил великан, аккуратно покидая гравицикл. — У молодого Сириуса Блэка. Что касается эмбриона, то он успешно доставлен, сэр.
— Все прошло без инцидентов?
— Не совсем, сэр. Остатки колонии уничтожены полностью. Земляне, конечно же, были обеспокоены, но я успел эвакуировать эмбрион до того, как они прибыли. Сейчас эмбрион пребывает в фазе глубокого сна.
http://tl.rulate.ru/book/135861/6406861
Сказали спасибо 0 читателей