Ах, Токио! Сколько смысла заключено в этом коротком, но таком ёмком слове. Это великолепный город контрастов, где сверкающие неоновыми огнями небоскрёбы, словно стражи современности, величественно возвышаются над землёй, соседствуя с умиротворёнными синтоистскими храмами, которые хранят в себе вековую тишину и покой. Современная столица Страны восходящего солнца своим названием мгновенно вызывает у любого человека образ бурлящей, неумолкающей жизни, которая не сбавляет своего стремительного ритма ни днём, ни ночью, подобно нескончаемому потоку энергии, пронизывающему каждый уголок этого мегаполиса. Академсити - город науки - пусть и превосходил весь мир в технологическом плане, но не мог посоперничать в эпатожности со своим самым ближайшим соседом, на чьей бывшей западной половине и был построен этот город-государство.
Этот уникальный город неоновых огней — не просто столица Японии, но и один из крупнейших мегаполисов мира, население которого превышает 13 миллионов человек, создавая удивительное сочетание плотности и организованности. Токио стал символом технологического прогресса: здесь расположены штаб-квартиры таких гигантов, как Sony, Toyota и Nintendo, чьи инновации формируют будущее не только Японии, но и всего мира. Районы вроде Синдзюку или Акихабары поражают воображение яркостью рекламных вывесок, мигающих в ночи, и передовыми разработками, которые можно встретить буквально на каждом шагу. При этом город бережно хранит свою душу — от изысканных садов Императорского дворца, где время словно замирает среди цветущих деревьев, до ежегодных фестивалей, таких как ханами, наблюдение за цветением сакуры, которые отражают глубину японской культуры и её связь с природой. Поистине, каждому, кто увлечён Азией, а особенно этой удивительной страной — Японией, — стоит хоть раз посетить её Восточную столицу, чтобы ощутить этот контраст своими глазами.
И пока Токио продолжал жить своей привычной жизнью, пульсируя в ритме миллионов сердец, в одном из его уголков разворачивалось нечто, что нарушало этот привычный порядок. В тот момент в одном из районов происходило нечто необычное, выбивающееся из общей картины городской суеты. Люди испытывали странный дискомфорт рядом с популярным отелем, который до недавнего времени был одним из оживлённых мест притяжения. Заведение продолжало работать, но все — и местные жители, и туристы — старательно обходили его стороной, словно невидимая сила отталкивала их прочь. Высокое, изящное здание, ранее приветливо распахивавшее свои двери, уже почти полторы недели не принимало новых гостей — посетителям не нравился тяжёлый, словно густой воздух вокруг него, который, казалось, давил на плечи. Ветер гнал по тротуару обрывки бумаги, шуршащие под ногами, а в воздухе витал слабый запах сырости, будто само здание источало тревогу и беспокойство. Атмосфера вокруг отеля будто кричала как местным жителям Токио, так и приезжим, привыкшим к ярким краскам города:
«ЗДЕСЬ НЕБЕЗОПАСНО. УХОДИ ПРОЧЬ.»
Удивительно, но обычно беспечная и суетливая толпа проявляла редкое благоразумие, обходя здание стороной, словно повинуясь древнему инстинкту самосохранения. Слухи о странных тенях, мелькающих в окнах, и необъяснимом холоде, исходившем от стен, уже несколько дней будоражили умы местных жителей, передаваясь из уст в уста. У всех без исключения словно пробудился внутренний сигнал осторожности, заставляющий держаться подальше. Это, несомненно, было аномалией, ведь огни отеля продолжали гореть, отражаясь в стеклянных поверхностях, а часть персонала спокойно выполняла свои обязанности в коридорах и комнатах, будто не замечая происходящего. Заведение функционировало, несмотря на то, что превратилось в загадочную зону отчуждения посреди оживлённого мегаполиса, став островком тишины в море городской жизни.
Почему же возникла эта странность, друзья мои? Что могло нарушить гармонию этого места? Давайте разберёмся, шаг за шагом погружаясь в тайну, скрытую за этими стенами.
Тем временем внутри отеля, скрытого от любопытных глаз прохожих, что-то неуловимое начало проявляться, словно тень, скользящая по краю сознания. Незримый взгляд проник в роскошные, дорогие коридоры отеля, где царила обманчивая тишина. Её нарушал лишь приглушённый скрип кожаных туфель охранников, разносящийся эхом по мраморным полам, да редкое потрескивание люстр под потолком, добавляющее нотку напряжения. Путь не ограничивался горизонтальным движением — пришлось подняться по широкой лестнице к самому верхнему этажу здания, где воздух казался ещё более плотным. В этом пространстве то и дело встречались мужчины схожей внешности, одетые в строгие чёрные костюмы, подчёркивающие их суровую сдержанность. Почти все они были японцами с непроницаемыми лицами, которые ничего не выражали, словно маски, скрывающие их мысли. Эти мужчины, похожие друг на друга словно тени одного человека, были не просто охраной — они следили за каждым уголком, будто ждали чего-то неизбежного, какого-то события, которое вот-вот должно было нарушить хрупкое равновесие. Их задача заключалась в наблюдении за помещениями и выявлении любой подозрительной активности, что делало их присутствие ещё более зловещим.
И вот, наконец, та комната, где скрывалась причина всех странностей, притягивала к себе, словно магнит.
Взгляд проник в люксовый номер, а затем углубился внутрь, минуя роскошную обстановку. Из приоткрытой двери ванной комнаты валил пар, густой и тёплый, — похоже, кто-то принимал водные процедуры, наслаждаясь моментом уединения. Пар поднимался плотными клубами, смешиваясь с еле слышным шипением воды, а зеркала запотели, отражая лишь смутные тени и расплывчатые очертания. Но что-то было не так, что-то нарушало эту картину спокойствия.
В просторной ванне, наполненной горячей водой, находилось нечто, что поначалу могло показаться пугающим. Человеческая фигура неподвижно лежала, словно мёртвая, погружённая в воду почти полностью. Стеклянные глаза уставились в потолок, руки и ноги были широко раскинуты, создавая иллюзию полной неподвижности. Можно было подумать, что это место преступления и сейчас начнётся детективная история с интригами, предательствами, страстью и мистикой, достойная пера Агаты Кристи. Однако о мёртвом теле не могло быть и речи. Фигура подавала признаки жизни — грудная клетка ритмично поднималась и опускалась в такт дыханию, медленно и размеренно. Но одно в этой картине поражало своей необычностью: мужчина был одет в промокший насквозь белый костюм с брюками, что выглядело совершенно неуместно в этой обстановке. Галстук, который должен был быть аккуратно завязан, плавал рядом, словно потерянный спутник, добавляя этой сцене нотку абсурда и лёгкой комичности.
Его губы едва шевельнулись, словно он нехотя прерывал молчание. Его пальцы лениво перебирали мокрый галстук, будто он пытался ухватиться за ускользающий смысл своих слов или найти в этом действии какое-то утешение. Слова, пропитанные меланхолией, звучали так, будто были обращены к самой вселенной, а не к кому-то конкретному.
— Правда ли, что в жизни человек должен испробовать всё, что ему по силам? Отмокать в ванне в привычной одежде… Опыт есть опыт, — в голосе не было никаких эмоций, кроме странного спокойствия, граничащего с апатией. — Иногда такие мысли посещали меня, когда я работал в старом добром Риме, среди древних стен и строгих порядков, а позже, когда несколько лет моей жизни прошли в Лондоне, под его серым небом и вечным туманом. Как думаешь, дорогая Аиса, есть ли в этом какой-то сокровенный смысл, скрытый от глаз?
Этот человек, не прерывая своей водной процедуры, медленно скосил глаза влево, к открытой двери ванной комнаты, словно почувствовал чьё-то присутствие. Его взгляд остановился на гостье, которая, чтобы попасть в этот номер, прошла пешком через многочисленные коридоры отеля, минуя строгие взгляды охраны. Странные охранники японской внешности, все как один одетые в строгие чёрные костюмы, пропустили её без возражений, что само по себе было необычно. Любого другого могла ждать незавидная участь — эти люди были вооружены и не колебались бы применить силу, если бы сочли кого-то угрозой.
Неудивительно, что она прошла беспрепятственно. Охранники замерли, узнавая в ней фигуру, чьё присутствие здесь не вызывало вопросов, словно её появление было частью какого-то заранее известного плана. Эта женщина была тесно связана с загадочным человеком, который единолично подчинил себе это заведение, превратив его в свою временную крепость.
Она чуть прищурилась, словно взвешивая его слова, прежде чем ответить, её голос оставался ровным и спокойным:
— Не могу сказать точно, господин Иззард. Но даже у самого малого в нашем мире есть своя роль. Возможно, ваш поступок действительно несёт некий скрытый и ценный смысл, который проявится позже, — её губы и глаза оставались спокойными, как и тон голоса, в котором не было ни тени волнения. Она выглядела почти бесстрастной, как человек, привыкший скрывать свои эмоции. — Впрочем, давайте оставим эту тему. Скажите лучше, что будет дальше? Я не понимаю, что происходит сейчас, и для меня это лишено смысла. Вы намерены сдержать своё обещание?
— Ах, вот в чём дело? Мне казалось, ты поделишься впечатлениями об этом городе — всё-таки столица твоей родины, место, где каждый уголок дышит историей, — раздался лёгкий вздох, полный мягкой иронии. — Конечно, ты пришла вовремя. Я уже подготовил сегодня предмет, который поможет тебе. Пойдём в мою новую мастерскую — он лежит там и ждёт свою хозяйку.
Закончив свои размышления, он кивнул сам себе, словно подводя итог своим мыслям, и решительно поднялся из воды. Мужчина встал на ноги, и странное дело: его белый костюм внезапно оказался сухим, будто и не был мокрым мгновение назад, словно вода отступила по его воле. Он небрежно поправил галстук, бросив на него короткий, почти насмешливый взгляд, словно такие чудеса были для него обыденностью. Коротким жестом он пригласил собеседницу выйти из ванной, и они направились по коридору в другой номер отеля, оставляя за собой лёгкий шлейф загадочности.
Странности громоздились одна на другую, создавая ощущение, что реальность здесь подчиняется иным законам. Ничего не понятно? Тогда стоит пояснить, что здесь происходит, чтобы распутать этот клубок тайн. Для начала разберёмся, кем является центральная фигура этой истории. Человек в белом костюме — высокий мужчина, которому недавно подчинился один из кланов якудза, чья власть в Токио была непререкаемой до этого момента. Этот токийский отель принадлежал именно им, и потому он чувствовал себя здесь так свободно, словно в собственном доме. Заведение стало его временной базой, захваченной не совсем честным путём — как, впрочем, и власть над кланом, что добавляло истории оттенок интриги. Но эти подробности оставим на потом, чтобы не забегать вперёд. Кто же он такой, этот человек, чьё присутствие изменило всё вокруг?
Его зовут Ауреол Иззард. Некогда он был верным служителем Римской католической церкви, посвятившим свою жизнь служению высшим идеалам. Всю свою недолгую жизнь он посвятил организации, которой присягнул, искренне веря, что трудится на благо человечества и несёт свет в мир, полный теней. Его главным делом была алхимия — одно из самых известных магических искусств тайного мира, ныне утратившее былое влияние и почти угасшее под напором времени. Иззард принадлежал к Цюрихской школе алхимии и являлся отдалённым потомком самого Парацельса — легендарного мастера, чьё имя до сих пор звучит в кругах посвящённых. Маги, как известно, живут куда дольше обычных людей, и их кровь хранит отголоски древних тайн.
Однако не стоит обманываться его высоким ростом и уверенной осанкой. Присмотревшись, можно было с удивлением обнаружить, что этот алхимик довольно молод, почти юноша. Зелёные волосы, перекрашенные для усиления связи с элементом земли, строгие, но привлекательные черты лица, белый костюм с чёрной рубашкой и галстуком — Ауреол, несмотря на элегантный и сдержанный облик, был настоящим юнцом, которому едва исполнилось 18 лет. Последние годы он провёл в бегах, отчаянно пытаясь найти ответ на вопрос, терзавший его с тех пор, как он покинул Рим, бросив всё, что знал.
Шаги замерли у двери одной из множества комнат отеля, где воздух казался ещё более насыщенным тайной. Спутница, державшаяся чуть позади, испытывала лёгкое нетерпение, хотя, как всегда, не подавала виду, сохраняя ледяное выражение лица, словно маска, скрывающая её истинные чувства. Если слова алхимика правдивы, она наконец получит то, чего так долго ждала, — предмет, который станет ключом к её судьбе.
Иззард служил канцеляром Ватикана, будучи одним из тех, кто трудился в тени официальной церкви. Его обязанностью было создание гримуаров и разработка способов противодействия им — опасным книгам, чья сила могла как возвысить, так и уничтожить. В тайном магическом мире слово «гримуар» не было пустым звуком. Эти мистические книги, созданные разными авторами в разные эпохи, наделяли своих владельцев невероятной силой, но таили в себе и проклятье, подобно яду, медленно отравляющему всё вокруг. Гримуары приносили несчастья как своим хозяевам, так и всем, кто оказывался рядом, разрушая судьбы. Они сводили людей с ума, разрушали тела и разумы своим ядом, толкали на бесчинства, унося жизни невинных. Порой эти книги представляли угрозу для мира даже без владельца, действуя как самостоятельные сущности. Знаменитый «Некрономикон», к примеру, унёс множество жизней, прежде чем его удалось обезвредить, заперев в недоступных хранилищах.
Самое страшное — уничтожить такие магические книги было невозможно, по крайней мере, известными методами. Надёжного способа избавить мир от этих опасных знаний так и не нашли: гримуары обладали почти полной неуязвимостью и могли восстанавливаться, черпая магическую энергию окружающего пространства, словно живые существа. Именно для борьбы с этой напастью Иззард с юных лет обучался чародейству и вступил в ряды тех, кто служил католической церкви в скрытой магической реальности, защищая мир от хаоса. Благодаря его трудам и методам удалось спасти немало жизней, что наполняло его гордостью и чувством долга. Молодой маг с рвением отдавал всего себя этому делу, веря в свою миссию.
«Honos628. Моя честь — во имя мира». Со времён Римской империи у магов закрепилась традиция брать новое имя, отражающее их цель и мечты, высеченные в душе, подобно клятве, данной самим себе. Зарождение этой практики уходило корнями в более ранние эпохи, но именно в Риме она обрела чёткие очертания, став частью магической культуры. Имя выбиралось на латыни и сопровождалось цифрами, чтобы избежать совпадений среди множества магов. Магическое имя несло глубокий смысл и часто произносилось перед противником как вызов — обещание сражаться до последнего вздоха, защищая свои идеалы. Иногда оно даже вытесняло то, что было дано при рождении, становясь истинным отражением личности.
Имя, которое когда-то выбрал себе этот алхимик, полностью отражало его натуру и стремления. Ауреол Иззард — юноша, благородный во всех смыслах этого слова, чья душа горела желанием помогать другим. Всё, чего он желал, — служить людям, спасать их, отдавая себя без остатка, как того требовал его долг.
Всё изменилось в один день, оставивший неизгладимый след в его судьбе. Три года назад он, вопреки воле Папы, решил отправиться в Лондон по собственной инициативе, чтобы помочь в борьбе с угрозой гримуаров, которая нависла над городом. Воспоминания об этом были свежи, будто всё произошло совсем недавно, и до сих пор отзывались болью в его сердце.
Да, Лондон. Англия. Великобритания. Жизнь одной талантливой девушки, ставшей его ученицей, перевернула судьбу алхимика, подобно камню, брошенному в спокойную воду. Её история изменила всё, что он знал и во что верил, заставив пересмотреть свои убеждения. Эти воспоминания Ауреол Иззард хранил с поразительной ясностью, как сокровище, которое он не мог ни забыть, ни отпустить.
Пожалуй, стоит рассказать, как всё сложилось в те удивительные дни, полные открытий и главной в его жизни потери. О том, как один роковой момент заставил его усомниться в убеждениях, которые он впитал с детства, и отправил в путешествие, приведшее его сюда — в сердце Токио, где его ждала новая глава в битве, называемой жизнью. Лондон… Всё изменилось в том старом английском городе.

Ауреол Иззард. Алхимик.
http://tl.rulate.ru/book/135557/6545252
Сказали спасибо 3 читателя