Готовый перевод Грань некоего научного Акселератора: VIII. Участок.

Поездка на патрульной машине подошла к концу. Душный салон, пропитанный запахами машинного масла и старой пластмассы, казался ещё теснее из-за накопившегося за день напряжения. Запах кожзама сидений, пропитанный годами пота и стресса, смешивался с приторно-сладким ароматом дешёвого автомобильного освежителя в форме ёлочки. Казалось, этот ароматизатор лишь усиливал ощущение усталости, навязчиво напоминая о бесконечных рабочих сменах. Запотевшие от дыхания стёкла приглушали яркость уличных фонарей, превращая их в размытые жёлтые пятна, плывущие в темноте. За окном мелькали силуэты зданий, их очертания расплывались в вечерней дымке, создавая ощущение нереальности происходящего.

Акселератор, слегка задремавший на жёстком заднем сиденье, вздрогнул от тихого возгласа. Его тело автоматически напряглось, готовое к действию, хотя разум ещё не полностью вернулся из кратковременного забытья. Сотрудник Анти-Навыка в потрёпанном синем жакете торопливо предложил ему выйти. Мужчина выглядел измотанным — тёмные круги под глазами и нервные движения выдавали долгие часы напряжённой работы.

— Кентаро, мы на месте, — мужчина нервно кашлянул, встретив раздражённый взгляд эспера, и добавил уже вежливее, поправляя съехавший галстук: — Пойдёмте со мной, я провожу вас к коллеге. Помогите, пожалуйста, с допросом.

— Отвали. Сам знаю, что делать. Веди.

Краткая, но тяжёлая речь альбиноса, словно удар тупым предметом, заставила мужчину поёжиться — бледный подросток буквально насыщал пространство вокруг себя неприятной атмосферой, как запах озона перед грозой. Молча они вышли из машины, и их ноги утопли в серой резиновой крошке, покрывающей парковку. Мелкие гранулы неприятно хрустели под подошвами, создавая ритмичный звук, нарушавший вечернюю тишину.

За оградой на одной из улиц Академ-Сити несколько гражданских сидели на скамейках из холодного металла, их фигуры казались особенно хрупкими на фоне массивных административных зданий. Но привычной городской суеты не наблюдалось — дорогу перекрыли из-за обрушившегося здания. Ограждение из жёлтой пластиковой ленты с чёрными надписями "Опасно" колыхалось на слабом ветру, отмечая границы опасной зоны. Где-то вдали слышался металлический скрежет и крики рабочих, смешанные с рёвом тяжелой техники. Звуки восстановительных работ создавали фоновый шум, напоминавший о недавней катастрофе. Акселератор вспомнил, как папские рыцари пытались его задержать, пока он уводил их в погоне по разным маршрутам. Мысль об этом вызвала лёгкую усмешку — их усилия были столь же бесполезны, как попытки остановить ураган.

Окружающие бутики и магазины временно закрыли, их витрины, обычно сверкающие неоновыми вывесками, теперь были глухими и тёмными, как выбитые зубы. Зарешечённые двери и опущенные металлические шторы создавали впечатление, будто район вымер. Гражданских машин, учеников и редких прохожих было не найти даже днём с огнём — только восстановительные бригады, спешно приводившие инфраструктуру в порядок. Их спецодежда с светоотражающими полосами мелькала в сумерках, как призраки в зоне бедствия. Их жёлтые каски мелькали среди строительного мусора, а тяжёлая техника оставляла на асфальте глубокие следы, словно шрамы на теле города. Гусеницы экскаваторов вдавливали в грунт осколки бетона, превращая их в мелкую крошку, а краны поднимали новые конструкции, словно хирурги, зашивающие раны мегаполиса. Работы велись с удивительной скоростью, заполняя воздух рёвом строительной техники и едким запахом свежего асфальта. Этот химический аромат смешивался с пылью, создавая характерный запах восстанавливающегося города.

Такая же картина наблюдалась во многих районах города — от центра до окраин Академ-Сити, где располагался заброшенный квартал со старой веткой метро. Там, среди облупившейся краски и разбитых фонарей, царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь шорохом крыс в вентиляционных шахтах и скрипом ржавых металлических конструкций. Город залечивал раны после террористической атаки; в обычном режиме работали лишь военные, медицинские и силовые службы.

Стеклянная дверь учреждения с противным скрипом распахнулась, пропуская юношу и его сопровождающего. Автоматический доводчик издал недовольный писк, будто протестуя против позднего визита. Они прошли по серым коридорам под мерцающим светом люминесцентных ламп, чья холодная голубоватая подсветка придавала коже нездоровый оттенок, от которых глаза начинали слезиться, свернув несколько раз у стен, украшенных лишь казёнными плакатами о правилах безопасности. Бюрократичные инструкции по эвакуации и таблички с номерами пожарных выходов создавали атмосферу казённого учреждения, где каждая деталь подчинена регламенту.

Наконец они остановились у одной из многочисленных дверей с матовыми стеклянными вставками. Мутное стекло скрывало содержимое кабинета, оставляя простор для воображения. Сопровождающий постучал костяшками пальцев, облачённых в потёртую оперативную перчатку. Звук постукивания был сухим и негромким, словно он боялся потревожить кого-то за дверью.

Дверь открылась с лёгким скрипом, обнажив женскую фигуру в синем комбинезоне Анти-Навыка — без стандартной защитной экипировки вроде бронежилета или налокотников, но с аккуратно пристёгнутым к поясу шокером. Оружие висело в кобуре как предупреждение — внешне безобидное, но способное в любой момент проявить свою опасную природу.

Альбинос слегка нахмурился. Его брови сдвинулись, образуя едва заметную складку на переносице, а губы непроизвольно сжались. В этой женщине было что-то узнаваемое: тёмные волосы, собранные в хвост, осознанно-довольный взгляд тёмно-синих глаз, напоминающих глубину океана в лунную ночь, вызывали противоречивые чувства. Казалось, в этих глазах отражалось всё, что она видела за годы службы — и ужасы, и надежды, и разочарования. Память услужливо подсказала ответ, который подтвердился через мгновение.

Сопровождающий кашлянул:

— Как вы просили, я привёл парня. — Он старался не замечать недовольный взгляд эспера, нервно теребя край жакета. — Простите, Йомикава-сан, мне нужно в бухгалтерию. Не смогу остаться.

Его голос звучал неестественно высоко, выдавая желание поскорее удалиться. С облегчением, словно сбросив тяжёлый груз, мужчина быстро удалился, не желая лишней секунды проводить рядом с альбиносом, чьё присутствие заставляло его чувствовать себя как на иголках. Его шаги по коридору участились, пока не перешли в почти бег — так велико было желание оказаться подальше от источника напряжения. Немногие могли выдержать такую ауру, особенно когда Акселератор пребывал в скверном расположении духа.

В контраст с беглецом, оставшаяся сотрудница спокойно сложила руки в замок, невольно подчеркнув и без того заметную грудь. Этот жест выглядел одновременно защитным и привлекающим внимание — словно она бессознательно пыталась создать барьер, но лишь подчеркнула свои достоинства. Сомнений не оставалось — Акселератор узнал её по "новому" опыту. Йомикава Айхо — в "той" истории именно она приютила его и одну из клонов после ранения в голову. Мысль об этом вызвала странное чувство — смесь ностальгии по тому, чего не было, и любопытства к тому, что могло бы быть. Странная женщина с загадочным прошлым, совмещавшая работу учителя физкультуры с должностью оперативника Анти-Навыка, причём явно не рядового. Это сочетание казалось нелепым — школьный педагог и сотрудник спецслужбы, но в её случае оно обретало странную гармонию. Мысли пронеслись вихрем, пока их взгляды встретились — его насупленный и её слегка весёлый, с едва заметными лучиками морщинок у глаз.

— Давай для начала познакомимся, — её голос звучал спокойно, с мягкой позитивной ноткой, как тёплый ветерок после долгого дождя. В нём не было ни капли напряжения, лишь открытость и лёгкость, которые контрастировали с официальной обстановкой. Руки по-прежнему оставались сцепленными. — Меня зовут Йомикава Айхо, но можешь обращаться как хочешь. А ты, если я правильно поняла...

— Акселератор, — резко отрезал альбинос. — Не притворяйся, что не знаешь моего "настоящего" имени. У вас же есть моё дело. Твой коллега уже не раз его упоминал. Если сегодня ещё раз услышу, как меня называют не Акселератором, пошлю всех подальше и уйду домой. Надоело.

Его слова прозвучали как ультиматум, не оставляя места для дискуссии. Женщина даже бровью не повела на его вспыльчивость. Её лицо сохраняло спокойное выражение, будто она давно привыкла к подобным вспышкам и научилась их принимать. С тем же лёгким оттенком веселья в голосе она повернулась боком, жестом приглашая в помещение:

— Поняла-поняла. Что ж, Акселератор, заходи. В комнате отдыха никого нет — поболтаем по душам, выпьем лимонада.

Её интонация звучала почти по-домашнему, нарушая все ожидания от официальной встречи в полицейском участке. Альбинос на секунду задумался, его взгляд скользнул по коридору, оценивая возможные пути отступления, затем медленно переступил порог. Шаг был осторожным, как у хищника, входящего на чужую территорию, но любопытство перевесило осторожность.

Комната соответствовала названию: у левой стены стоял стол с посудой и бытовой техникой — микроволновкой с застывшими внутри брызгами еды, на стенках которой застыли следы множества разогретых обедов, электрочайником, от которого ещё вился лёгкий пар. Пар поднимался тонкой струйкой, растворяясь в воздухе и наполняя комнату ароматом свежезаваренного чая. Несколько кресел с потёртой обивкой и синий диван, на подлокотниках которого виднелись потертости от множества рук, приятные глазу обои с едва заметным цветочным узором, который можно было разглядеть лишь при ближайшем рассмотрении, белые шторы, колышущиеся от ветра из открытых окон, впускающего запах свежескошенной травы. Лёгкая ткань то надувалась, то опадала, как паруса маленького корабля в океане комнаты. Не хватало лишь телевизора или проектора, чтобы место стало идеальным для отдыха. Тиканье настенных часов заменяло отсутствующий телевизор, отсчитывая секунды этой странной встречи.

Акселератор опустился на диван. Пружины слегка заскрипели под его весом, но быстро приняли новую форму. Мягкая обивка приятно прогибалась под ним, словно пытаясь снять накопившееся напряжение. Ощущение было почти терапевтическим после долгого дня и неудобного сиденья в патрульной машине. Сотрудница вручила ему банку газировки с конденсатом на жестяных стенках, капли которой стекали вниз, оставляя мокрые следы на поверхности, затем устроилась рядом, развалившись с комфортом — левая рука на спинке дивана, нога закинута на ногу. Её поза выражала полное расслабление, словно она находилась в своей гостиной, а не на рабочем месте. Она неторопливо потягивала напиток, создавая странную атмосферу тишины, нарушаемую лишь звуками глотков и тиканьем круглых часов на стене. Каждый звук в этой тишине казался особенно громким — щелчок открывающейся банки, лёгкий вздох, даже шорох одежды при движении.

Осознание. Вернее, его полная противоположность. Мысли путались, отказываясь выстраиваться в логическую цепочку, будто кто-то встряхнул пазл, собранный в его голове. Разум могущественного эспера, вершины парапсихологического развития, откровенно говоря, не понимал, как вести себя в этой ситуации. Он привык к боям, к расчётам, к моментальным решениям — но не к таким неопределённым паузам. Он не находил слов, чтобы прервать тягостное молчание. Язык, обычно такой острый, сейчас казался бесполезным инструментом, застрявшим в ножнах. Женщина своим странным поведением загнала его — «старого» — в глухой тупик, даже не пытаясь исправить положение. Она словно наслаждалась этой неловкостью, наблюдая за его реакцией с лёгким любопытством. Она просто сидела, погружённая в свои мысли, которые, несомненно, касались самого Акселератора, но это его нисколько не утешало. Напротив, это осознание лишь усиливало дискомфорт — он был объектом изучения, и это положение ему категорически не нравилось.

Молчание длилось ещё полторы минуты, наполненные лишь тиканьем часов на стене и далёкими голосами из коридора. Каждая секунда растягивалась, становясь почти физически ощутимой, как тонкая нить, натянутая между ними. Оно могло затянуться и дольше, но вдруг по лицу альбиноса скользнула неприятная ухмылка. Губы искривились в усмешке, которая не обещала ничего хорошего собеседнице. «Старый», возможно, не справился бы, но «новый» #1 оказался куда зубастее. Опыт последних месяцев закалил его, научив не только принимать удары, но и наносить их в самых неожиданных местах. В голове мелькнула идея, как проучить эту наглую и легкомысленную учительницу в комбинезоне, у которой хватило глупости поставить его в неловкое положение.

— Это что, новый способ женщин бальзаковского возраста заводить любовников среди старшеклассников? — Акселератор мастерски скрыл ехидство за маской стоического спокойствия. Его голос звучал почти безэмоционально, что делало слова ещё более колкими. — Как там тебя... Ах да, Йомикава. Неразумно использовать служебное положение для таких целей. Можно было просто подойти, а не городить весь этот огород.

Фраза повисла в воздухе, как нож, брошенный с расчётом точно попасть в цель. Тайминг оказался безупречным. Как раз в момент, когда пышногрудая сотрудница делала очередной глоток, его слова достигли цели. Напиток остановился на полпути к горлу, нарушив отработанный годами механизм глотания. Женщина неожиданно выплюнула напиток, забрызгав чёрный ковёр и ближайшее кресло сладкой жидкостью. Капли разлетелись веером, оставив после себя липкие следы на полированной поверхности стола. Не готовая к такой словесной атаке, она зажмурилась и закашлялась, когда жидкость попала не в то горло. Её лицо покраснело от напряжения, а глаза наполнились слезами — реакция была настолько искренней, что даже Акселератор на мгновение почувствовал лёгкое удивление. Придя в себя, Айхо повернулась к сидящему рядом юноше и с лёгкой хрипотцой в голосе произнесла:

— Ты... Ты издеваешься надо мной, парень? Какой ещё подкат?!

— Да, издеваюсь, — теперь ехидство в его голосе звучало отчётливо. Он наслаждался моментом, наблюдая, как его слова производят эффект разорвавшейся бомбы. — Не стоило ставить меня в неловкое положение. Сама затащила сюда, а потом сидишь и молчишь. Разве вам не нужна информация? Если нет, то зачем я вообще понадобился?

Его пальцы постукивали по жестяной банке, создавая ритмичный звук, подчёркивающий каждое слово. Сотрудница Анти-Навыка зажмурилась, помассировала веки и досадливо вздохнула. Её плечи опустились, словно под тяжестью внезапно навалившейся усталости.

— Ох... Буду честна: я не ожидала, что ты так послушно явишься в отдел. — Айхо встала и остановилась перед сидящим парнем, по привычке сложив руки в замок. Её пальцы переплелись так крепко, что костяшки побелели от напряжения. — Поэтому не знала, как начать разговор.

— Значит, всё-таки неумелый подкат? Звучит очень правдоподобно.

— Да... То есть нет, конечно! — она на мгновение сбилась, и румянец выступил на её скулах. Кровь прилила к лицу, сделав её вдруг похожей на смущённую школьницу. — Не в этом дело! Я что, по-твоему, выгляжу такой испорченной?

Акселератор закатил глаза. Этот жест был настолько выразительным, что не требовал словесного комментария. Сотрудница слишком легко поддавалась на провокации, и он мог бы ещё долго её раздражать. Казалось, он нашёл её слабое место и теперь методично нажимал на эту кнопку, наблюдая за реакцией. Хоть это и забавляло, пора было остановиться — ему всё же было интересно, зачем правоохранительным органам понадобился он. За внешней игрой в кошки-мышки скрывался вполне практический интерес — узнать истинные мотивы этого странного приглашения. К тому же эспер в этот момент через компьютеры учреждения взламывал городские базы данных. Его сознание работало на двух уровнях — внешний поддерживал разговор, в то время как внутренний был занят сложными вычислениями и обходом защитных систем. Нужно было вести себя осторожнее: если обнаружат взлом, исходящий из этого здания, подозрения могли пасть на него. Мысль об этом заставила его слегка напрячься, хотя внешне он сохранял полное спокойствие. Альбинос действовал дистанционно, используя электромагнитное воздействие на ЭВМ Анти-Навыка, но подобное могли провернуть многие эсперы. Системы защиты были сложны, но не уникальны — стандартный набор мер против вмешательства парапсихологических способностей. Рисковать не стоило.

— Ладно, понял тебя. Давай к делу — что тебе нужно?

Йомикава не смогла сдержать усталый вздох. Звук вышел из её груди глубоким и продолжительным, словно она пыталась выдохнуть всё накопившееся напряжение. Они говорили всего несколько минут, а он уже успел её измотать. Казалось, этот подросток обладал уникальным талантом выводить людей из равновесия минимальными усилиями. Про себя она отметила его талант выводить людей из себя, но тут же отбросила эти мысли. "Сосредоточься на главном", — приказала она себе, собирая волю в кулак. Её взгляд стал серьёзным и внимательным, а пальцы разжали замок и легли на бёдра. Эта поза выглядела более официальной, словно она наконец перешла к сути дела.

— В прошлую пятницу произошла масштабная террористическая атака. — Женщина нахмурилась ещё сильнее, и между её бровей появилась вертикальная морщинка. Складка придавала её лицу выражение крайней озабоченности, почти боли. — Думаю, ты в курсе. Вообще-то об этом знают все, но странность в том, что информации катастрофически мало. Её голос понизился, став почти конспиративным, словно она боялась, что их подслушают. У нас в Анти-Навыке вообще нет данных о террористах. Все расследования по делу подозрительно быстро закрыли... Будто кто-то этого очень хочет. Пауза после этих слов была красноречивее любых пояснений. Понимаешь, к чему я клоню, Акселератор?

Он ответил без колебаний:

— Очевидно. Совет директоров не хочет утечек. Но при чём здесь я?

Его ответ прозвучал как констатация факта, без эмоций и сомнений. Альбинос тоже поднялся с дивана, оказавшись рядом с темноволосой женщиной. Теперь они стояли почти вплотную, разделённые лишь небольшим личным пространством. Он изучающе осмотрел её, искренне желая услышать ответ. Его взгляд скользил по её лицу, пытаясь прочитать скрытые мотивы за официальными формулировками. Взгляд Айхо выдавал беспокойство — не за себя, а за этого подростка. В глубине её глаз читалось что-то почти материнское — смесь заботы и тревоги за того, кто, казалось, совсем не нуждался в защите. Однако она подавила эмоции и произнесла то, что планировала:

— Ты непосредственно связан с этим. Многое засекретили, но некоторые фото- и видеоматериалы всё же попали к нам. На них ты уничтожаешь неизвестных агрессоров. — Её голос оставался твёрдым. Каждое слово было отчеканено, как официальный доклад, но за этой формальностью скрывалось искреннее желание докопаться до правды. Она поправила прядь волос, выбившуюся из хвоста. — И по имеющимся у меня данным, именно ты ответственен за большую часть разрушений.

Лицо эспера дёрнулось от удивления. Брови на мгновение взлетели вверх, нарушая обычное невозмутимое выражение.

— Понятно. Вы что, хотите привлечь меня за ущерб? Плохие новости — не выйдет.

— Не в этом суть, — парировала она, и её губы сжались в тонкую линию. Губы побледнели от напряжения, став почти незаметными на её лице. — Во-первых, как ты верно заметил, это бессмысленно. Любое дело замяли бы. Твоя ценность как Пятого уровня явно превышает миллиарды. – Она сделала паузу, давая этим словам осесть в сознании собеседника. – Но важнее другое- как предотвратить подобное в будущем.

— То есть вы тоже предпочтёте закрыть на это глаза?

— Именно, Акселератор. Тем более что разрушения были нанесены в ходе боя с теми террористами, которые уже успели покалечить десятки гражданских. – Её голос дрогнул на мгновение, выдав эмоциональную реакцию на воспоминание о пострадавших. – Не одобрю вовлечение детей в такое, но в твоём случае это было оправдано. Сопутствующий ущерб без человеческих жертв среди мирного населения тебе простят.

Эспер ответил тихой усмешкой. Хотя он и не нуждался в подобных заверениях, услышать их было приятно. Альбиноса совершенно не беспокоило причинённое им имущественное разрушение в день расправы над наглыми магами. Как верно заметила Йомикава, обвинения в его адрес были бы бессмысленны. Даже если бы руководство Академ-Сити попыталось воспользоваться ситуацией, ничего бы не вышло. Как в "той" истории, его могли бы попробовать закабалить, приписав долг за уничтоженную инфраструктуру и затащив в одну из организаций Тёмной Стороны города — теневых силовых и финансовых структур, которые Совет Директоров использовал для нелегальной деятельности. Но подобные дела нельзя было выводить на официальный уровень. Если бы кто-то попытался применить к нему такой подход... исполнителей просто разорвало бы на куски.

Эспер №1 из лайт-новеллы находился в уязвимом положении — только поэтому его смогли превратить в инструмент. Но у настоящего Акселератора не было простреленного черепа и повреждённой лобной доли. Он не беспомощен, и попытки давления могли дорого обойтись нападающим. Хотя внешне альбинос становился более социализированным — у него появился круг общения, даже друзья — в некоторых аспектах его характер лишь обострился. Социальные навыки улучшились, но ядро личности стало только твёрже, как сталь, закалённая в огне испытаний. Сейчас он был вчетверо, а то и впятеро вспыльчивее прежнего себя. Его терпение стало тоньше, а реакции — мгновенными, как у змеи, готовой ужалить при малейшей угрозе. Разговаривать с ним на языке силы и принуждения было крайне опасно. Это был верный способ разбудить в нём того монстра, которого он с таким трудом пытался держать в узде.

Закрыв на мгновение глаза, Акселератор вновь устремил проницательный взгляд на Айхо. Когда веки поднялись, в глазах читалась холодная решимость — он был готов к прямому разговору без прикрас.

— Так чего же вы от меня хотите? Да, я уничтожил тех террористов. В этом вы хотели удостовериться?

— Нам нужна информация, которая есть у тебя, — прервала его Йомикава, и её голос приобрёл металлические нотки. Твёрдость в голосе выдавала её решимость, несмотря на все риски. — Всё, что знаешь. Если руководство это скрывает, то хотя бы ты должен что-то знать. Всё это слишком подозрительно.

Её пальцы сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но лицо оставалось непроницаемым. Юноша смотрел на собеседницу со смешанными чувствами, удивляясь её наивности. В её глазах он читал не только профессиональный интерес, но и что-то большее — возможно, искреннее желание защитить город и его жителей. Кем она была, чтобы надеяться получить эти сведения и остаться в живых? Простой смертной, бросившей вызов системе, которая без труда могла её раздавить? Простой офицер силовых структур, даже близко не стоявший к вершине иерархии. Её положение было шатким, как карточный домик в ураган — формально защищённое, но на деле уязвимое перед лицом настоящей власти. Возможно, у неё были связи в Анти-Навыке, но это ничего не значило. В схватке с теми, кто действительно управлял городом, эти связи рассыпались бы как песок сквозь пальцы.

Его ответ прозвучал быстро и категорично:

— Нет. Не знаю, чего вы пытаетесь добиться, но я ничего вам не расскажу. — Альбинос демонстративно скрестил руки, образуя "икс". Этот жест был окончательным и не допускающим возражений, как печать на важном документе. — Поверь, тема настолько опасна, что если вы продолжите копать, вас могут устранить. Могут задействовать даже спецотряд из Тёмной Стороны. Оставьте это, если жизнь дорога.

Акселератор был уверен — сам Кроули лично приказал замести все следы магического происшествия. Вряд ли телемит хотел, чтобы на данном этапе просочилась хоть какая-то информация о магической стороне. Это могла спровоцировать непредсказуемые последствия, вплоть до повышенного внимания магического мира к Научному городу. Сценарий, крайне нежелательный для его планов. Таким образом, Йомикава и её возможные союзники в этом расследовании сильно рисковали.

Айхо явно не обрадовалась отказу. Её плечи слегка опустились, а во взгляде мелькнуло разочарование, быстро сменённое решимостью. Она досадливо вздохнула, вопросительно глядя на эспера, и её пальцы снова сплелись в замок. Этот жест выглядел как бессознательная попытка создать барьер между собой и неприятной реальностью.

— Ты точно не передумаешь?

— Нет, — резко ответил он. — Планируете заставить силой? Тогда боюсь разочаровать — не выйдет.

Женщина покачала головой, и её хвост качнулся вслед за движением: Тёмные волосы колыхнулись, как хвост раздражённой кошки, но её голос оставался спокойным.

— И не думали. Но ты был нашей последней надеждой понять, что же произошло и кто стоит за атакой. — Йомикава провела рукой по пышному хвосту из тёмных волос. Пальцы скользнули по волосам с привычной лёгкостью, поправляя несуществующие непослушные пряди. — Раз отказываешься, придётся смириться. Вот только в будущем это может аукнуться. Как противостоять угрозе, о которой ничего не знаешь?

— Как-нибудь справитесь, — пожал плечами Акселератор. — Помогать не буду. Это всё, что вам нужно?

— Да, всё. Ох, только время зря потратили. — Она потерла виски, затем внезапно оживилась: Её лицо осветилось внезапной мыслью, как будто она нашла способ спасти ситуацию. — Но останься ещё ненадолго — отдохни, перекуси из нашего холодильника. Мы тебя отвлекли, так что хотя бы так компенсируем неудобства.

Её предложение прозвучало искренне, без намёка на формальность — как будто она действительно хотела сделать ему приятное после неудачного разговора. Юноша согласился. Кивок был едва заметен, но достаточен для подтверждения. Действительно, из-за визита в Анти-Навык он пропустил приём пищи. Желудок напомнил о себе лёгким урчанием, подтверждая правильность решения. К тому же он продолжал взламывать базы данных через компьютеры отделения, несмотря на попытки какого-то белого хакера заблокировать доступ. На экране его внутреннего зрения мелькали строки кода, цифры и изображения — поток информации, который он обрабатывал почти на подсознательном уровне. Сопротивление было бесполезно — Акселератор спокойно продолжал сбор информации, хотя кое-что всё же отвлекало его. Какой-то настойчивый юный хакер пытался противостоять его вторжению, но эти попытки были обречены, как попытки ребёнка остановить поезд, размахивая флажком.

Поедая шоколадный торт с вишнёвой начинкой вместе с сотрудницей, он то и дело бросал взгляды на её сногсшибательные формы, которые даже служебный комбинезон не мог скрыть. Ткань обтягивала фигуру, подчёркивая каждую линию, каждый изгиб, делая её ещё более привлекательной в этой строгой униформе. Особенно его привлекала пышная грудь, подчёркнутая расстёгнутой молнией. Открытый ворот позволял заглянуть в соблазнительную ложбинку между грудями, будто приглашая взгляд опуститься ниже. Да и в целом Йомикава была невероятно привлекательна — нежные черты лица, едва уловимая улыбка, придававшая особый шарм, как будто она знала какую-то тайну, которой не спешила делиться, тонкие браслеты на запястье, звонко бряцавшие при каждом движении. Мелодичный звон металла сопровождал её жесты, создавая странно приятный фон для их неловкого молчания. Акселератор из "той" истории целый месяц жил с ней в одной квартире, и нынешний эспер откровенно завидовал своему альтер эго. Мысли об этом вызывали лёгкое раздражение — почему тот неудачник удостоился такого соседства, а он, настоящий, должен довольствоваться редкими встречами? Он бы с радостью оказался на его месте. Жить бок о бок с такой женщиной, видеть её каждый день, наблюдать за её привычками и слабостями — это было бы куда интереснее, чем одиночество в общежитии. Даже её манера речи и характер были удивительно приятны — редкое качество среди окружающих. В её голосе не было фальши, а в поведении — наигранности, что делало её одной из немногих, с кем он мог чувствовать себя хоть сколько-то расслабленно.

— Йомикава, — неожиданно нарушил молчание эспер, откладывая вилку на тарелку с остатками десерта, — у тебя есть ухажёр? Парень или муж?

Вопрос прозвучал настолько неожиданно, что даже он сам на мгновение удивился собственной прямоте. Женщина отвлеклась от десерта, положив вилку на тарелку с недоеденным тортом. Сладость внезапно потеряла для неё всякую привлекательность, уступив место недоумению. На её лице застыло удивление, которое только усиливала шоколадная крошка у губ. Казалось, время остановилось на мгновение, пока она обрабатывала этот неожиданный поворот в разговоре.

— М-м... Нет. А что?

Встретив её искренне недоумевающий взгляд, Акселератор слегка покраснел и на мгновение отвел глаза, но тут же вернулся к созерцанию собеседницы, особенно когда молния на комбинезоне слегка расстегнулась, открывая больше соблазнительных изгибов. Его взгляд скользнул вниз, задерживаясь на открывшемся виде, затем снова поднялся к её лицу, встречая всё то же недоумение. Взрослая женщина, а наивнее многих школьниц из его окружения. Эта контрастность — зрелая внешность и почти детская непосредственность в некоторых моментах — делала её ещё более привлекательной.

— Просто интересно, — пожал он плечами, усмехаясь её ещё более вопросительному взгляду. Его голос звучал непринуждённо, будто он спрашивал о погоде, а не о личной жизни собеседницы.

Пока они наслаждались общением, в том же здании, за несколькими дверями и коридорами, паниковала школьница с искусственным венком из цветов на голове. Её пальцы летали по клавиатуре, нажимая клавиши с такой силой, что казалось, она вот-вот сломает устройство ввода. Член молодёжной волонтёрской организации "Правосудие", помогавшей Анти-Навыку, она считалась одним из лучших белых хакеров города. Но сейчас её репутация трещала по швам — все её навыки оказались бесполезны против этого загадочного взломщика. Но сейчас её попытки остановить взлом баз данных Академ-Сити терпели крах — кто-то легко преодолевал все её защитные меры. Каждый новый защитный алгоритм взламывался за считанные секунды, как будто взломщик заранее знал все её ходы.

— Ва-а-а! Прекрати! Немедленно прекрати! — кричала бедняжка в матроске, отчаянно стуча по клавиатуре в крошечной комнатке, заваленной бумагами. Её голос достиг таких высоких нот, что мог бы разбить стекло, если бы в помещении были хоть какие-то хрупкие предметы.

Не подозревая, что его противник находится в том же здании, Акселератор доел сэндвич, сделал последний глоток чая и собрался уходить. Он аккуратно поставил пустую кружку на поднос, завершая этот странный визит. Нужные данные были получены. В его сознании уже складывалась картина того, что он искал — фрагменты информации соединялись, как кусочки пазла, формируя целостное изображение.

— Пожалуй, мне пора. Несмотря ни на что, общение с тобой было приятным, Йомикава. День прошёл не зря.

— А? Ну ладно, мне тоже было приятно, Акселератор, — отвлеклась от напитка женщина, поставив кружку на подстаканник с логотипом Анти-Навыка. — Хочешь, подвезу на патрульной машине?

Её предложение прозвучало почти по-дружески, без намёка на служебную необходимость. Как ни велик был соблазн, юноша после паузы отказался, предпочтя пешую прогулку. Мысль о том, чтобы снова оказаться в душном салоне патрульной машины, была невыносима после столь приятного перерыва. Выйдя из здания, он вдохнул прохладный вечерний воздух, наполненный запахами свежескошенной травы и далёкого дыма. Лёгкие наполнились свежестью, смывая остатки усталости и напряжения от странной встречи. Направился не в общежитие, а бродил по улицам, погружённый в размышления о прошлом, пока его ботинки мерно стучали по асфальту. Каждый шаг отмерял время, давая возможность обдумать только что полученную информацию и странное поведение сотрудницы Анти-Навыка.

Внезапно его отвлёк резкий звонок телефона — звук, похожий на тревожный сигнал. Резкий вибрирующий звук нарушил тишину вечера, заставив его на мгновение напрячься. Нунатоба Шинобу, с которой он переписывался четыре часа назад, прислала тревожное сообщение:

– "Проект «Сёстры» получил продолжение. Акселератор, мне нужна твоя помощь. Нужно что-то делать с «третьим сезоном», пока не стало поздно".

Слова на экране казались простыми, но за ними стояла целая вселенная скрытых смыслов и намёков, понятных только посвящённым. Он громко и выразительно выругался, и его кулак со стуком опустился на ближайший фонарный столб, оставив вмятину в металле.

Йомикава Айхо в повседневном спортивном костюме: 

http://tl.rulate.ru/book/135557/6520111