Это было явное издевательство. Цзюнь Мучун дрожал от гнева, но понимал, что в сложившейся ситуации ему сегодня не светит выйти победителем.
"К тому же, снаружи так долго дерутся, почему Цзюнь Мулани до сих пор не вышел?"
Цзюнь Мучун почувствовал беспокойство, но не хотел терять лицо и поэтому бесстыдно перевел стрелки на Су Цзыюй.
- Хорошо, - злорадно усмехнулся он, - сегодня не будем с вами спорить из-за пустяков. Старина седьмой, раз уж тебе нравится носить стоптанную обувь, в другой раз четвертый брат подарит тебе еще несколько пар.
Смысл его слов был ясен: Су Цзыюй уже нечиста.
Рука Цзюнь Муняня все это время лежала на талии Су Цзыюй, и он остро почувствовал, что она никак не отреагировала на эти слова.
Цзюнь Мунянь слегка вздохнул с облегчением. "Похоже, Су Цзыюй не обидели".
Убедившись в этом, Цзюнь Мунянь не захотел больше препираться с Цзюнь Мучуном. Он постучал по подлокотнику кресла, и Тянь Цин поспешно покатил его прочь из усадьбы Второго князя.
Цзюнь Муюэ же, уперев одну руку в бок и слегка задрав подбородок, остался стоять на месте. Его вид ясно говорил всем: пока он здесь, посмотрим, кто посмеет шелохнуться.
--
В карете.
Как только инвалидное кресло оказалось в карете, Су Цзыюй тут же соскользнула с колен Цзюнь Муняня. Она не хотела снова услышать от него: "Насиделась?"
Цзюнь Мунянь, увидев, как она его избегает, почувствовал необъяснимое раздражение, хотя до этого его настроение не было испорчено.
Видя, что Су Цзыюй молчит, Цзюнь Мунянь немного подумал и спросил:
- Ты ранена?
- Нет, - не оборачиваясь, холодно ответила Су Цзыюй.
- Ты сердишься, что я опоздал? - слегка нахмурился Цзюнь Мунянь.
"Сердится ли? Конечно, сердится! Раз уж он привел её во дворец, то должен был, по крайней мере, позаботиться о её безопасности, не так ли? А он появился только спустя целый день! И она еще не может на него сердиться? Опоздай он еще немного, и она бы не то что ранена была, а уже успела бы забеременеть!"
Не успела Су Цзыюй подобрать слова, как Цзюнь Мунянь подлил масла в огонь:
- Я не держу при себе бесполезных людей. Если ты не способна даже себя защитить, то не достойна войти в усадьбу князя Цинь.
Эти слова мгновенно разожгли в сердце Су Цзыюй маленький огонек гнева. Она повернулась к Цзюнь Муняню и холодно усмехнулась:
- Князь хорошо сказал. Усадьба князя Цинь не держит бесполезных людей, а я, Су Цзыюй, не выйду замуж за труса и слабака. Не должен ли князь быть тверже, когда это необходимо?
Цзюнь Мунянь слегка нахмурился, несколько озадаченный:
- Ты хочешь, чтобы я был тверд где?
Су Цзыюй: "…" "Почему мне кажется, что меня сейчас домогаются?"
Су Цзыюй подняла голову и посмотрела на Цзюнь Муняня. На его лице было написано самое что ни на есть искреннее недоумение. Похоже, он действительно не считал себя недостаточно твердым и не видел ничего плохого в том, что не возразил Цзюнь Мучуну.
Но ей было очень неприятно, когда Цзюнь Мучун обозвал её у ворот "стоптанной обувью"!
Су Цзыюй скривила губы и решила больше не разговаривать с Цзюнь Мунянем. Говорить с этим ледяным красавцем о чувствах - все равно что метать бисер перед свиньями.
Увидев, как Су Цзыюй, надувшись, замолчала, Цзюнь Мунянь немного подумал и сказал:
- Завтра в полдень жди у главных ворот.
"Главные ворота? Значит, он собирается вывести меня открыто? Зачем?"
Су Цзыюй с сомнением посмотрела на Цзюнь Муняня, но тот уже закрыл глаза, притворяясь спящим, и не собирался больше с ней общаться.
Су Цзыюй невольно закатила глаза. "Наблюдать, как Цзюнь Мунянь злит других, действительно приятно, но когда этим "другим" становишься ты сам, это чертовски раздражает", - подумала она.
http://tl.rulate.ru/book/135521/6399797
Сказали спасибо 32 читателя