Готовый перевод The Night of Slaughter, Rewritten / Я Переписал Судьбу Клана Учиха: Глава 20

Шестой старейшина высказался, и кое-кто с ним согласился. Даже некоторые стали говорить о том, что пора мириться с Конохой.

Ниже, среди обычных шиноби, тоже завязался спор. Кто-то поддерживал второго старейшину, кто-то — первого. Это было открытое противостояние между теми, кто хотел сохранить старые порядки, и теми, кто призывал к переменам.

Шисуи и Итачи, стоявшие впереди, смотрели на старейшин, призывавших к действиям, и на собравшихся внизу людей. В их глазах читалось непонимание. В глазах Итачи даже промелькнул холодок.

Учиха Фугаку чувствовал себя крайне неловко под пристальными взглядами собравшихся. Прошло много времени, прежде чем он наконец произнес:

– Несколько лет назад, когда Девятихвостый напал на деревню, руководство Конохи заподозрило, что к этому причастен клан Учиха. Из-за этого подозрения деревня стала отдаляться от нас. Если мы добровольно отдадим часть своих полномочий в Полиции Конохи, деревня увидит наши добрые намерения. Возможно, тогда наши отношения наладятся.

Слушая Фугаку, Ген Хару почувствовал, что дело плохо. Учихи готовы отдать половину своих полномочий? Похоже, Фугаку тоже придерживается консервативных взглядов. Неудивительно, что позже, когда Итачи его убивал, он просто смирился со своей судьбой.

После истребления клана в живых остался только Саске. Ни один член клана не выполнял никаких миссий за пределами деревни. Похоже, Третий Хокаге специально оставил их без дел. Даже Полиция Конохи не была приведена в боевую готовность. Их уничтожили свои же. Какая трагедия для клана Учиха! Смех, да и только!

Договорив, Учиха Фугаку оглядел молчавших сородичей и продолжил:

– Кроме того, я отправлю людей, чтобы они извинились перед жителями деревни, которые жаловались на нашу Полицию Конохи. Мы попросим у них прощения. Таким образом, репутация клана Учиха станет лучше.

Внезапно…

После его слов в помещении началось настоящее волнение.

Первый старейшина, сидевший впереди, сперва замер с удивленным выражением на своем старом лице, а затем медленно закрыл глаза. Было непонятно, что это – усталость или отчаяние.

Второй и шестой старейшины, а также другие, согласно кивнули. Они считали, что действуют ради будущего клана Учиха.

Отдать часть полномочий Полиции Конохи? И заставить своих клановцев извиняться перед жителями, которые сами были неправы?

Слова Учихи Фугаку эхом разносились по клановым землям. Это было позором для клана Учиха. Некоторые Учихи, глядя на него, не могли поверить своим глазам. Свихнулся ли их глава? Отдать интересы клана Учиха взамен на неопределенное будущее, только чтобы деревня вновь доверяла им? Разве можно обменять уступчивость на милость другой стороны?

Смешно, очень смешно!

Через мгновение разразился гвалт:

– Нет! Отдать половину Полиции — это ещё куда ни шло, но зачем извиняться? Клан Учиха нельзя унижать!

– Мы не сделали ничего плохого, за что нам извиняться?

– Глава, я не согласен!

– Мы думаем о деревне, но почему они не думают о нас, о клане Учиха? Они постоянно давят на нас, а мы должны всё терпеть!

– Мы уже достаточно проявили терпения, но почему они продолжают нас притеснять?!

– Глава, вы хотите бросить половину своих сородичей?

С решением, принятым Фугаку, многие Учихи не согласились. Некоторые даже подумали, что глава их предал. На их лицах было отчаяние, безысходность и даже возмущение.

– Мое решение окончательно, – холодно произнес Учиха Фугаку, видя, что половина присутствующих протестует. – Если вы не согласны извиняться, покидайте Полицию Конохи.

Его ледяной тон остановил тех, кто хотел высказаться. Глава принял решение, и с этим ничего нельзя было поделать, даже если были несогласные. Им оставалось только угрюмо сесть.

– Хм! – Первый старейшина, до сих пор молчавший, с негодованием фыркнул. Он больше ничего не сказал и, кинув взгляд на Итачи, поднялся и вышел.

За ним последовали Четвёртый и ещё двое старейшин. Ему казалось, если он останется здесь дольше, то просто сойдёт с ума от гнева.

Итачи провожал взглядом уходящих, его лицо было ледяным. В его понимании, эти люди были источником нестабильности. Если в будущем он станет главой клана Учиха, он обязательно избавится от этих упрямцев. Они представляли угрозу.

Видя, как старейшины уходят, некоторые Учихи с разочарованием покачали головами и решили покинуть родовой дом. Они были крайне разочарованы главой клана. Извиняться они точно не пойдут.

– Папа, сейчас самое подходящее время набрать людей для нашего торгового дома! – Ген Хару, глядя на расходящуюся толпу, потянул Учиху Ханхана за одежду, наклонился к его уху и зашептал: – Быстрее! Сейчас самый лучший шанс!

– А? – Учиха Ханхан на мгновение растерялся, но затем его глаза загорелись. Он поднял большой палец в знак одобрения своему сыну. Его сын был его удачей. Это был действительно хороший шанс.

Глаза Учихи Ханхана загорелись, и он, глядя на толпу, которая собиралась разойтись, сказал:

– Остановитесь, мои сородичи!

Все остановились и с удивлением посмотрели на Учиху Ханхана. Они не понимали, чего от них хочет Учиха Ханхан. Учиха Шисуи и Учиха Итачи, которые ещё не ушли, также повернулись к Учихе Ханхану.

Учиха Ханхан долго подбирал слова, немного кашлянул, а потом заговорил:

– Я не буду говорить лишних слов. Если вы не хотите чувствовать себя неуютно в деревне, мой торговый дом рад принять каждого из вас. Я, Учиха Ханхан, никого не обижу!

После его слов, несколько человек рядом с ним, в том числе Учиха Кай, выпрямились и выпятили грудь. Они хотели добавить Учихе Ханхану авторитета. Остальные Учихи тоже смотрели на него, но на этот раз без насмешки, а в их глазах появился блеск.

Их мысли забегали. Переглянувшись, они будто бы размышляли о возможности такого поворота событий.

– Учиха Ханнан? – Учиха Итачи тоже посмотрел на него. На его обычно непроницаемом лице сейчас был заметен холод.

По его мнению, Учиха Ханхан воспользовался проблемами внутри клана, чтобы посеять раздор между клановцами. Это было нездоровое намерение! В его представлении, Учиха Ханхан уже стал источником нестабильности. Согласно идеям Хокаге, любые неконтролируемые элементы должны быть устранены. Учиха Ханхан был таким.

– Учиха Ханджоу, что мне нужно сделать, чтобы присоединиться к вашей торговой гильдии? И какие условия? – спросил один из ниндзя, явно заинтересованный предложением.

– Учиха Ханджоу всегда оценивал каждого по его силе. Разумеется, условия будут такими же, как у наших нынешних членов клана Учиха! – честно ответил Учиха Ханджоу.

– Могу я немного подумать? – всё ещё колебался ниндзя.

– Конечно, наша гильдия всегда рада вам!

Учиха Ханджоу кивнул. Он понимал, что эти люди не примут решение мгновенно, поэтому дал им возможность подумать. В последнее время положение клана Учиха в Конохе становилось всё сложнее, а будущее Почётной стражи выглядело туманным. Он был уверен, что они в конце концов всё обдумают и придут к правильному выводу. Уже сейчас некоторые из них начали размышлять о своём будущем.

Тем временем в родовом поместье клана Сарутоби. Этот клан был одним из первых, кто присоединился к Деревне Скрытого Листа после её основания Первым Хокаге и Учиха Мадарой. Члены клана Сарутоби славились своими техниками в стиле Огня, и сейчас этот клан был на вершине своего могущества. Сарутоби Хирузен был нынешним Хокаге Конохи.

В роскошном особняке.

– Отец, как думаешь, дядя сможет заставить Учиха сдаться? Отдать половину Почётной стражи?

Молодой человек с надменным выражением лица и густой бородой смотрел на старика перед собой. В его глазах читалось возбуждение и предвкушение. Старик был немного похож на Третьего Хокаге, он сидел в кресле с видом знатного человека, словно сам был Хокаге. Было очевидно, что это человек высокого положения.

Стариком был Сарутоби Хирутен, брат Сарутоби Хирузена, а говоривший с ним молодой человек – племянник Хирузена, Сарутоби Асума!

– Почётная стража рано или поздно станет нашей, клана Сарутоби. Злобные Учиха пришли в упадок, у них нет выбора! – Сарутоби Хирутен затянулся трубкой и медленно выпустил кольцо дыма. Он был спокоен и уверен в своей победе.

– Ха-ха... Конечно, Почётная стража будет моей! – Сарутоби Асума тоже улыбнулся своей бородатой физиономией. Если бы кто-то увидел эту улыбку, он бы заметил в ней жестокость.

В последние годы их клан становился всё сильнее, да еще и Третий Хокаге заступался за них! Они стали вести себя всё более безрассудно. Члены клана Сарутоби занимали ключевые посты в деревне, даже даймё Страны Огня находился под их защитой. Асума, младший глава клана Сарутоби, был его телохранителем!

С такой мощью клан Сарутоби был самым сильным в Конохе, и им никто не мог противостоять. Если бы они захотели, они могли бы полностью контролировать ситуацию в деревне.

– Завтра ты поведешь тех простолюдинов, которые пострадали от Учиха, чтобы принять извинения от членов клана Учиха. Затем примешь половину власти над Почётной стражей и разделишь деревню на две зоны! – Сарутоби Хирутен снова затянулся трубкой, в его глазах была полная уверенность.

Сарутоби Асума усмехнулся, на его лице появилось злобное выражение: – Отец, можешь не волноваться, я заставлю Учиха хорошо извиниться. Только их искренние извинения помогут им получить прощение!

– Ха-ха...

***

– Сяо Юй, как ты думаешь, сколько человек присоединится к Гильдии на этот раз? И будет ли Учиха Фугаку ненавидеть нас?

Учиха Ханджоу, держа за руку Сюань Юя, спросил у малыша с любопытством. Надо признать, что его сын, хоть и был мал, но обладал острым умом и видел некоторые вещи дальше, чем он сам.

– Ненавидеть? Боюсь, не только Фугаку, но и гений нашего клана Учиха теперь, наверное, ненавидит нас! – Сюань Юй надул губки, в его голосе был слышен намёк на тревогу.

Он чувствовал ледяной взгляд, прикованный к нему, всё время, пока они находились в поместье клана. Этот взгляд принадлежал Итачи. Он чувствовал обиду и враждебность Итачи к нему. Казалось, его уже промыли мозги Хокаге, или, вернее, его мировоззрение никогда не совпадало с мировоззрением обычных членов клана Учиха. Его волновало только собственное положение.

Вот это да, неблагодарный волк! Он говорил, что члены клана Учиха должны обеспечивать себя сами и не полагаться только на Почётную стражу, но когда его отец стал привлекать членов клана Учиха, это вызвало у него обиду. Смешно.

И такой человек осмеливается говорить, что он действует во имя справедливости, во имя деревни? Гений, который может жертвовать жизнями своих товарищей по клану, не достоин быть членом клана Учиха и не достоин уважения других.

http://tl.rulate.ru/book/135098/6288942