Готовый перевод The Secret Code of Monsters / Тайный код чудовищ: Глава 20

– Эй, Старый Стрелок, говорят, у тебя сын родился?

– Отвали.

– Старый Стрелок родил сына!

– Правда?

– Эй! У Старого Стрелка есть сын, но он не его родной!

– Да не может быть!

– Старый Стрелок воспитывает чужого сына. Говорят, это ребенок его любовницы от другого мужчины…

Роланд сидел рядом, слушая ругань господина Коллинза, с половиной черного хлеба во рту и тростью между ног. Он чувствовал, что соседи, пришедшие в дом, не имели злого умысла. Вместо шуток, они уделяли больше внимания ему самому: один мужчина с девочкой купил мешок чертополоха, а у его дочери не хватало двух зубов, и она не отрываясь смотрела на Роланда.

– Это ваш…

Старик Коллинз неохотно перевязал промасленную бумагу и бросил её человеку за прилавком:

– Сын моего брата.

– Я слышала, его прислали… те священники? – пронзительно закричала сильно накрашенная женщина. – Это ведь не заразно…

Старик взглянул на Роланда, и, заметив, что тот выглядит нормально, усмехнулся и ехидно ответил:

– Да, он хорошо знаком со священниками. Мэри, можешь продолжать говорить, что хочешь. Через несколько дней, может, леди придет к тебе, обнимет тебя или еще что…

Женщина по имени Мэри быстро прикрыла рот. Все засмеялись. Ну да, не совсем без злобы.

Вошел мужчина с брезентовой сумкой и высыпал на прилавок собранные им ранним утром цветы и травы. Они начали активно торговаться, переместившись в сторону.

Роланд заметил, что мужчина, только что купивший чертополох, направляется к нему со своей дочерью.

– Старый Стрелок снаружи жесткий, а внутри мягкий. Ты привыкнешь к здешней жизни, малыш Коллинз.

Его волосы были не очень густыми, но всю нижнюю часть лица покрывала каштановая борода. Глаза у него были серые, а закатанные рукава открывали крепкие предплечья – пожалуй, они были толще, чем два предплечья Роланда, сложенных вместе. От мужчины исходил сильный, едкий запах кожи, смешанный с каким-то травяным отваром.

Крепкий, как медведь.

— Старый Буллит? Дядин псевдоним?

Роланд увидел, как мужчина придвинул стул поближе и поудобнее уселся напротив него.

Мальчик неподалеку высунул голову и громко крикнул:

— Давайте читать вместе! Надо быстрее! Ха-ха-ха!

Тут же раздался шлепок — разгневанные родители отвесили ему подзатыльник.

«Пуксю… Пуксю!»

Роланд заметил, что дочь сероглазого джентльмена тоже начала смеяться.

— Хорошо, я понял.

— Я Уильям Кордони, живу здесь уже больше двадцати лет. А это Элис. — Мужчина нежно представил Роланду девочку и ласково подтолкнул её к нему.

Малышка робко сделала несколько шагов вперёд и осторожно прикоснулась к тыльной стороне ладони Роланда.

Роланд улыбнулся и мягко взял её маленькую ручку.

— Привет, маленькая Элис, — произнёс он.

— …Здравствуй, Роланд.

— Ты, должно быть, очень красивая, верно?

Малышка Элис так обрадовалась, что даже не заметила своих двух выпавших зубов.

— Ты тоже очень красивый, Роланд!

— Я?

— Да! Ты самый красивый мальчик, которого я когда-либо видела!

Это была искренняя похвала ребёнка.

— Спасибо. Уверен, ты тоже красивая девочка.

Вокруг поднялся шум детских голосов.

— Этот маленький негодяй так хорошо болтает. По-моему, ему стоит работать в театре.

Пуксю Коллинз, похоже, закончил свои дела. Он вышел из внутренней комнаты, потирая руки, и упёр ладони в бока.

— Эти сопляки, которые ещё глупее тебя, покажут тебе дорогу. Когда вечером закончишь работу, иди с ними.

С этими словами он снова присел на корточки и ущипнул Элис за щёку.

— Дай-ка посмотрю, оправилась ли маленькая принцесса от своей болезни?

— Хи-хи-хи!

Уильям Кордони бросил взгляд на Роланда и сказал:

— Думаю, было бы хорошо, если бы Роланд работал с вами. Театр не для таких людей, как мы.

Он был сапожником, жил один с дочерью, которая болела круглый год. Однако в последнее время дела шли неважно.

— В наше время, — беспомощно вздохнул Уильям, взглянув на свою смеющуюся дочь. Его взгляд светился нежностью. — Сейчас такие огромные заводы. Надеюсь, Элис вырастет здоровой и не повторит судьбу матери…

Мать Элис была совсем слабой и умерла очень рано.

— Я подумал над тем, что ты говорил, но если я уйду на завод, кто о них позаботится?

Старый Коллинз обнял маленькую Элис и усмехнулся:

— Уходи просто… — Он заметил, что Элис смотрит на него нерешительно, сглотнул и поправился: — …Элис может приходить ко мне обедать каждый день.

— Она ведь даже ест меньше, чем котёнок.

Уильям Кордони поднял свою медицинскую сумку, встал со стула и похлопал старого друга по плечу:

— Если бы ты не умел говорить, тебя бы все хвалили.

Пушоу Коллинз возразил:

— Если бы ты не приходил ко мне за лекарствами, не было бы столько хлопот.

Они явно были очень близки.

Пока Роланд размышлял, к нему подбежала Элис и потрясла его за руку:

— Пока, брат Роланд! Пожалуйста, приходи играть со мной почаще!

— Конечно, принцесса, — ответил он, изменив обращение, и с улыбкой ущипнул девочку за щёку.

В Восточном районе жизнь была именно такой.

Так себе.

Процветание и богатство здесь никогда не упоминались. Это были далёкие слова, о которых никто даже не слышал.

Большинство зданий, включая аптеку господина Пушоу Коллинза, держались на ржавых металлических прутьях, штукатурке и кирпичах. Гнилым деревом заделывали дыры в разбитой шпаклёвке, а через окна тянулись верёвки с бельём, перекинутые к домам по другую сторону улицы.

Окна были потрескавшиеся и никогда не ремонтировались. Небо над головой было серым, а под ногами — чёрная грязь.

У большинства людей здесь не было часов, и им приходилось ждать удобного случая, чтобы зажечь свечу. Возможно, они засыпали прежде, чем это случалось, тем самым экономя на свечах или газовых лампах.

Роланд подумал, что это хорошее место.

Действительно хорошее.

По крайней мере так было лучше, чем в работном доме, лучше, чем ночевать на холодных, колючих досках, прислушиваясь к скрежету зубов крыс.

Каждый день он взвешивал и раскладывал травы со своим говорливым дядей. Какие-то толкли или замачивали в воде. Одни обугливали на огне, другие смешивали, растирали в кашицу, а сок капал в маленькие бутылочки. Нелегко, но безопасно.

Соседские ребятишки часто приходили поиграть с Роландом после работы. Хоть он уже не считался «ребёнком», был слишком худым, а эти дети — слишком дружелюбными. Они даже неплохо ладили. Несколько смышлёных мальчишек быстро сообразили: стоит выйти на улицу с Роландом, как они тут же привлекут кучу внимания, прямо как герои легенд. Из тщеславия они быстро помогли Роланду освоиться на улице и в районе Ист-Сайд.

Но Алиса всё ещё болела, её лицо оставалось бледным. Роланд же выглядел посвежевшим, а от ежедневного перетирания трав набрался сил. Энид, кажется, давно не появлялась. Может, новая секта требовала её участия во главе отряда?

Как раз когда он почти забыл о своих унылых буднях (и считал, что так даже неплохо), однажды случилось нечто удивительное.

– Да говорю вам, Шарлотта двигается!

Это точно не бред. Загадочный Рик Рич был «лидером» среди детей. Он унаследовал от родителей «большую голову, символизирующую ум», но, к сожалению, получил её слишком рано, из-за чего выглядел непропорционально. Его отец был барменом, мать — прачкой в Вест-Сайде, а сам он работал на фабрике по производству крема для обуви. В целом, лидером он стал потому, что слыл среди детей щедрым. По крайней мере, гораздо богаче таких ребят, как Алиса.

– Правда, двигается!

В это время мистер Бигхэд, сидя на высоком стуле в аптеке, загадочно рассказывал Роланду и другим детям что-то, пока его дядя рылся в аптечном шкафу.

Так называемые Шарлотты — это небольшие керамические фигурки размером с ладонь.

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/135064/6911368