Готовый перевод A Knight Who Eternally Regresses / Вечно регрессирующий Рыцарь: Глава 95

Под мягким сиянием полной луны Энкрид вернулся в казарму после завершения своей обычной изнурительной тренировки. Следом он тщательно помылся. Несмотря на приход весны, ночи все еще оставались холодными, и пар поднимался от его плеч, когда он вошел в комнату.

Через два дня ему предстояло пересечь реку для разведывательной миссии, однако интенсивность его тренировок оставалась прежней.

В этом не было нужды что-то менять. Что бы его ни ждало впереди, тот факт, что он должен копить силы сегодня, чтобы встретить завтрашний день, оставался неизменным.

Распорядок Энкрида был неизменен, в точности как с насмешкой описывал его Паромщик — он был рабом своих привычек.

Вернувшись в казарму, Энкрид заметил Энри, который беседовал с Крайссом; тот замолчал и бросил взгляд на кровать Энкрида.

Эстер уже заняла свое место на кровати Энкрида. Поиграв с магической книгой, она всегда устраивалась там, когда приходило время сна. Эстер лежала на кровати, положив голову на лапы.

Ее взгляд на мгновение переместился с Энри обратно на лапы — явный признак безразличия. Энри, опасаясь Озерной пантеры, не решался подойти к кровати.

Говорили, что Озерные пантеры почитались как священные защитники на Равнинах Зеленой Жемчужины. Держа кровать в качестве барьера между ними, Энри слегка повысил голос и спросил:

— Ты когда-нибудь проходил подготовку Следопыта? Судя по тому, что я видел, ты кое-что об этом знаешь.

Энкрид — нет. Он едва научился ориентироваться на местности, не говоря уже о чем-то более сложном. Однако он понимал, почему Энри мог ошибиться.

«Я научился этому у него».

Не было причин чувствовать неловкость. Энри все равно не вспомнит.

Во время предыдущей миссии в высокой траве Зеленой Жемчужины Энкрид получил помощь благодаря знаниям Энри. Повторение дня позволило ему усвоить кое-что, вот и всё.

Почесав лоб, Энкрид ответил:

— Совсем нет.

— Тогда, знаешь ли ты что-нибудь о тропе выше по течению реки?

Река Пен-Ханил вела на север, к Северным Великим равнинам — месту, где Энкрид никогда не бывал, даже будучи наемником.

— Хотя весна уже пришла и земля начинает оттаивать, она все еще довольно твердая. Я путешествовал там несколько раз, хочешь, поделюсь тем, что знаю?

Энри был внимателен, всегда думал наперед и делал то, что было необходимо. Было логично, что он стал охотником, или, возможно, охота сделала его таким осторожным человеком.

Эта черта позволяла ему органично вписаться в отряд. Только что он обсуждал что-то с Крайссом, прежде чем подойти. Даже Рем не особо беспокоил Энри. Помимо Рема, остальные либо игнорировали его, либо не утруждали себя тем, чтобы затеять драку.

— Ты, должно быть, бывалый, охотник, — сказал Рем, сидя на своей кровати и точа топор оселком. Его взгляд переместился в угол, где находились Эндрю и Мак.

Эндрю вздрогнул и втянул голову в плечи под давлением этого взгляда.

— Прекрати, — предупредил Рем Энкрид.

— О, так теперь ты у нас любимчиков завел? Заботишься о новичках? Вот так и получают нож в спину. Сначала приводишь новую жену, а потом забрасываешь старую, пока она тебя не пырнет.

Его слова не имели смысла. К тому же, кто был старой женой, а кто новой?

— Псих долбаный, — отмахнулся Энкрид одной фразой, которая полностью характеризовала личность и образ жизни Рема, направляясь к Энри. Энри не решался подойти к кровати Энкрида, зная, что там Эстер.

— Грр...

Когда Энкрид проходил мимо кровати, Эстер легонько хлопнула его лапой по бедру и тихо зарычала. Это было похоже на то, будто она подгоняла его скорее лечь спать.

«Ты тоже ревнуешь?»

Проблема была не только в Реме. В воздухе висело странное напряжение. Оно появилось после того, как Энри, Эндрю и Мак присоединились к отряду.

В конце концов, это был не обычный отряд. Их не зря называли Отрядом Смутьянов. Здесь не было дружелюбной атмосферы для новичков.

Энкрид и не пытался заставить их интегрироваться. Он знал, что это невозможно сделать просто по чьему-то желанию.

К тому же, он не верил, что им нужно действовать как единое целое. На поле боя каждый ведет свою собственную битву.

Следовать за другими, чтобы оставаться в строю — верный путь к преждевременной смерти. Каждый должен сам заботиться о своей жизни. Это было единственное правило в Отряде Смутьянов.

— Я тут семью потами исхожу.

Именно так сказал Энри, когда присоединился, внимательно наблюдая за атмосферой.

Но знал ли он, что это еще «улучшенная» версия? В прошлый раз, когда приходили новички, атмосфера была по-настоящему убийственной.

Некоторые из тех новичков игнорировали командира отряда, Энкрида. Они неизбежно заканчивали травмами или были сломлены и отправлены в тыл.

Иногда это была работа Рема. Иногда — кого-то другого.

«Скорее всего, большую часть времени — работа всего отряда».

Энкрид был проницателен.

По крайней мере, в этот раз все было несколько иначе. Новички были знакомыми лицами, и по какой-то причине они, казалось, были к нему расположены.

Это значило, что они вряд ли будут сломлены и отправлены прочь, верно? Это было лишь предположение, но оно казалось правдоподобным.

— Есть несколько вещей, на которые стоит обратить внимание выше по течению реки Пен-Ханил. Ты, вероятно, уже знаешь большую часть, но лучше быть в курсе. Например, ты когда-нибудь видел плоские камни? Выше по течению их много...

То, чем делился Энри, было сугубо практическими знаниями. Тем, что он узнал из опыта, переданного предыдущими поколениями охотников.

Например, большинство плоских камней взрываются при нагревании, за исключением тех, что имеют желтоватый оттенок. Под желтоватыми камнями часто прячутся ядовитые змеи. Также были участки реки, где вода была глубокой, а течение сильным.

Он не мог запомнить все за день, но знать хотя бы немного было гораздо лучше, чем быть полным невеждой.

Пока он слушал и пытался впитать эти знания, пришло время отдыхать. В какой-то момент Мак занял место рядом с ним.

Мак наклонился и прошептал:

— У меня есть к тебе просьба.

Остальные члены отряда, за исключением Рагны, который был в наряде, казалось, не сводили с него глаз. Это было предупреждением от его Шестого чувства.

«Стоит ли мне сказать им оставить его в покое?»

Что будет, если он просто оставит все как есть? Он может вернуться из миссии и обнаружить, что Эндрю и Мак совсем сникли.

— Можешь подать запрос на мой перевод?

Мак наконец произнес это, несмотря на враждебные взгляды.

— Хм, брат. Знаешь, вступить легко, а вот уйти... это не так просто, — ответ Одина был приправлен юмором. Подкалывать тех, кто проявлял страх, было практически традицией в Отряде Смутьянов. Но для слушателя это едва ли казалось шуткой.

Мак пробормотал:

— Значит, вы все слышали.

Прежде чем Рем успел что-то сказать, Эндрю внезапно вскочил и выкрикнул:

— У вас проблемы со мной? Тогда сразитесь со мной! Что бы кто ни говорил, я буду учиться у Командира взвода, а не уйду!

Смелость. У него была отвага юности или, возможно, наивность. Оценил ли Рем это проявление духа?

— Я первый.

Рем вскочил, держа топор, который только что точил. Он провел языком по лезвию в угрожающем жесте.

— Какую часть мне отрезать первой?

Даже Энкриду это зрелище показалось пугающим.

Иностранная внешность Рема, его серые глаза и его слова — все выражало искренность. Если Эндрю будет сражаться с ним, он как минимум лишится руки.

— Если ты пойдешь первым, что останется мне? Сразиться с калекой? Нет, я пойду первым.

Джексон покачал головой, выражая свое недовольство. Это было первое, что он сказал непосредственно Эндрю с момента его прибытия.

— Братья, вы же знаете, я не убиваю. Я просто хорошенько сжимаю. Так что позвольте мне пойти первым.

Все трое рвались в бой. Увидев это, Мак схватил Энкрида за рукав, умоляя его.

— Черт возьми, останови их! Что не так с Эндрю?

Ему нужно было остановить это, пока Мак не начал плакать. Никто не хотел видеть, как взрослый мужчина рыдает.

— Достаточно.

Но, возможно, это было к лучшему. Рем не стал бы так обращаться с тем, кто ему не нравится.

«Какую часть мне отрезать?» на самом деле означало: «Давай поспаррингуем». Это было актом доброты.

Джексон тоже был человеком, который обычно игнорировал людей. Так что тот факт, что он вообще разговаривал с Эндрю, был признаком доброй воли.

То же самое касалось и Одина. Если бы он не был настроен дружелюбно, он сказал бы что-то вроде: «Брат, контролируй себя».

Если бы им не нравился Эндрю, они бы даже не шутили подобным образом. Итак, как Энкрид должен был это объяснить?

— Эй, парень, я сейчас немного занят. Как насчет того, чтобы разобраться с этим после того, как наш Командир взвода отправится на миссию? У меня тогда будет полно свободного времени. Можешь плакать и умолять отпустить тебя, но я тебя не отпущу, — с леденящей улыбкой сказал Рем. Лицо Эндрю побледнело, но он не отступил. Стоило ли Энкриду восхищаться его силой духа?

— Иди на меня в любое время! Я Эндрю из семьи Садовников. Я не убегу!

Его решимость казалась вопросом жизни и смерти, и Энкрид знал, что это не просто его воображение.

Крайсс покачал головой. Энри отступил назад, чтобы наблюдать со стороны. Рем ухмыльнулся, создавая атмосферу страха.

Один лишь пробормотал:

— Брат, успокойся. Это то, через что ему в конечном итоге придется пройти.

Джексон, с бесстрастным лицом, оценивал их. Он даже прошептал:

— Может, стоит отрезать пару пальцев.

Тот факт, что это могло быть серьезно, делал все еще более ужасающим. Энкрид наконец подал голос.

— Не калечьте его. Он один из нас, и ему скоро идти в бой.

Это было одновременно и предупреждением, и обещанием. Он не мог запретить им спарринговаться. У него все равно не было сил их остановить.

— Потише там. Никакого шума.

— Не волнуйся. Я сначала вырежу ему язык.

Может он прекратить шутить?

— Ну давай! Иди сюда!

Панический выпад Эндрю отложил отход Энкрида ко сну.

Наконец взяв ситуацию под контроль и устроившись в постели, Эстер заползла к нему на руки, легонько постукивая лапой по его груди.

Казалось, она отчитывала его за то, что он опоздал, поэтому Энкрид погладил ее пальцами по лбу и сказал:

— Прости.

В ответ пантера начала мурлыкать, прижимаясь ближе к его объятиям. Успокаивающее тепло разлилось по его телу.

Энкрид не мог сказать, что его не беспокоят грядущие дни. Особенно когда Паромщик время от времени шептал ужасные вещи в его снах.

Эта ночь не была исключением.

Проваливаясь в сон, он увидел темную извилистую реку.

«Взывай в отчаянии, ибо твои стоны будут моим пропитанием и радостью».

Кар, кар, кар!

Как кто-то может так смеяться?

Быть запертым в сегодняшнем дне было больно и страшно. Что произойдет, если он не сможет перейти к следующему дню?

Даже мысли об этом вызывали у него тревогу, но...

Что он мог поделать?

Когда Энкрид очнулся от кошмара, он отбросил его прочь. На этом всё закончилось.

«Будь что будет».

У него были дела. Путь оставался неизменным.

«Доброе утро».

Проснувшись на рассвете, Энкрид пробормотал это себе под нос, прежде чем начать привычную рутину. Сначала — Техники изоляции, затем — Постельный бой стиля Валаф.

Далее — спарринг с Ремом, за которым следовала тренировка на мечах с Рагной. Затем — практика боевого намерения и оттачивание Шестого чувства с Джексоном.

«Инстинкты могут стать опасным оружием. Если противник знает, как обмануть, тебя легко провести».

Это был совет Джексона. Так как же избежать обмана? Всё как всегда. Тренировки, опыт и оттачивание навыков в реальном бою.

Эндрю, Мак и Энри справлялись относительно неплохо, пока Энкрид был рядом. Насколько мог судить Энкрид, даже если методы были грубыми, остальные члены отряда, казалось, проявляли некоторую добрую волю.

Хотя для тех, кто принимал это на себя,

«Должно быть, это тяжело».

Но, вероятно, они выйдут из этого окрепшими, точно так же, как и он сам. Так прошло два дня.

«Пора».

На рассвете Энкрид тихо выскользнул из казармы, перешагивая через спящих сослуживцев. Это был день, когда предстояло пересечь реку Пен-Ханил и начать разведывательную миссию.

Это был прямой приказ Командира батальона. Провал сулил неприятности. Успех приносил награды.

Говорили, что новый Командир батальона именно такой человек. Крайсс охотно поделился этой информацией.

«Говорят, его зовут Маркус, он фанатик войны. Но если ты чего-то добьешься, он вознаградит тебя, а если совершишь преступление — непременно накажет. Он словно монстр, созданный военной политикой Королевства Науриллия».

Награды для тех, кто преуспел. Беспощадный клинок для тех, кто потерпел неудачу. Он был командиром, олицетворявшим военный дух королевства.

Так в чем заключалась эта миссия?

Какова была ее цель?

«Это наказание?»

Или же это возможность?

Энкрид расценивал это как возможность. Что бы это ни было, это был шанс проявить себя и заработать репутацию. Этого он и желал.

«Встречаемся снова».

Перед выходом из ворот к нему присоединился человек, возглавлявший миссию по переправе через реку. Точнее, это Энкрид присоединился к нему.

Это был Торрес, командир взвода из Пограничных Мясников.

http://tl.rulate.ru/book/134913/6255861