Готовый перевод A Knight Who Eternally Regresses / Вечно регрессирующий Рыцарь: Глава 83

Со временем Энкрид повидал многое. Особенно то, что было связано со Скоростью. Хотя мечник, стоявший за глупцом Полидом, стал неким триггером, Энкрид и раньше замечал подобные вещи.

Он сталкивался с такими моментами каждый раз во время спаррингов. Топор, свистящий словно бич; мечник, следовавший за Полидом; удары топором Рема.

Вещи, которые он испытал и познал на поле боя, и то, что он отрабатывал и обдумывал в одиночестве.

Даже его тело, изменившееся благодаря Технике Изоляции. Все это сгустилось и осело в его сознании. Неописуемое ощущение проросло в его существе.

Энкрид погрузился в состояние полной концентрации. Мир, в котором остались только он и его меч. Даже ощущение того, что он держит оружие, стало далеким. Он видел лишь линию, соединяющую точку с точкой.

Ему нужна была Сила, чтобы провести эту линию. В тот момент, когда он заглянул в глаза Рема, он высвободил её. Кончик его меча прочертил кратчайший путь между двумя точками.

Меч пронзил шею Рема. Появилась иллюзия. Настолько яркая, что казалась реальностью. В этой иллюзии клинок Энкрида пронзил горло противника.

Рем повалился наземь с дырой в шее. Кровь хлынула, пропитывая землю. Рем лежал, широко открыв глаза и пуская пену изо рта. В его взгляде не было злости. Только чистое изумление.

— Черт, в этот раз было чертовски быстро.

Возглас Рема, достаточно громкий, чтобы заставить Энкрида выругаться от неожиданности, разрушил иллюзию. Сцена, оставшаяся в виде видения, осыпалась, словно разбитое стекло. За осколками он увидел удивленные глаза Рема. Но лишь на мгновение. Вскоре взгляд Рема смягчился.

Его глаза напоминали глаза ребенка, нашедшего удивительную игрушку.

— Что ты сделал? — спросил Рем, и на его шее стало видно кровавое пятно. Лезвие задело его.

— Я чуть не погиб там.

Энкрид открыл рот, чтобы ответить:

— Прости, я почти убил тебя.

— Никогда не думал, что скажу это, но ты действительно чего-то стоишь, наш командир отряда.

— Вообще-то, я старше тебя, разве нет?

Энкрид был еще и выше.

— Какой забавный малый.

С этими словами Рем нанес удар топором. Энкрид рефлекторно дернул головой, уклоняясь, и лезвие топора прочертило линию вдоль его щеки.

Спарринг продолжался.

Вскоре Энкриду пришлось балансировать между жизнью и смертью под градом ударов топора Рема.

— Ты понял, что значит быстрый взмах? Хорошо. Продолжаем.

Что это? Неужели потому, что я задел его шею? Похоже, в нем затаилась доля обиды. И все же Энкрид не отступил.

— Ты колеблешься, потому что боишься снова меня убить? Не беспокойся. Я убью тебя первым.

Глаза Рема яростно блеснули. Его рука превратилась в луч света, а не в хлыст. Лезвие топора, от которого Энкрид с трудом уклонился и заблокировал, внезапно коснулось его затылка, даже не оставив царапины на коже.

Лезвие легко похлопало его по шее и отстранилось. Поскольку оно не было острым, ран не осталось. Лишь холодное прикосновение металла.

— Если ты не можешь идеально контролировать оружие в своей руке, ты лишь наполовину воин.

Этим замечанием, ознаменовавшим конец спарринга, Рем оставил Энкрида лежать на холодной земле, чтобы тот мог обдумать полученный опыт.

Что такое Скорость? Его вывод сводился к траектории и движению. Это действие — проведение линии, соединяющей точки в одно мгновение.

Что нужно, чтобы прочертить эту линию в уме и мгновенно воплотить её в жизнь? Тело. Его тело должно следовать за разумом. Поэтому физические тренировки были необходимы. Почему топор казался хлыстом?

«Сила, тренированные мышцы и физические данные».

Это то, что Один советовал ему накопить в своем теле. То же самое, что он приобрел благодаря Технике Изоляции.

Сила была фундаментом. Основой для того, чтобы наносить удары или взмахивать мечом быстрее, чем когда-либо. Именно туда он добавил концепцию движения.

В тот момент, когда он прочертил линию в сознании, он осознал её в одно мгновение.

«Это и есть Скорость».

Стремительный меч. Это была часть техники, известной как Стиль Быстрого Меча. Энкрид рассмеялся, лежа на земле.

— Хех.

Даже без повторения дня. Даже без встречи с перевозчиком через Черную Реку.

«Меч для завтрашнего дня».

Он чувствовал свой рост. И больше всего он гордился тем, что понял это сам, а не выучил с чьих-то слов.

Ему всегда твердили, что у него нет таланта. Разве мог он представить, что когда-нибудь в жизни переживет подобный опыт?

«Я могу больше».

Видя путь впереди, Энкрид почувствовал, как забилось сердце. Затем он погрузился в слова Рема. Анализ и размышления. Пришло время заглянуть вглубь себя.

— Тебе лучше зайти внутрь, если не хочешь замерзнуть до смерти.

Голос, обращенный к Энкриду, принадлежал Джексону. Похоже, он только что вернулся с улицы. Джексон с обычным бесстрастным выражением лица подошел к нему, а его теплый кожаный плащ развевался на ветру.

Энкрид кивнул, лежа на земле, и поднялся. Он вложил меч в ножны, размял затекшую шею и направился к казармам, как вдруг почувствовал, как по всему телу побежали мурашки, а по позвоночнику пробежал холодок.

Его мышцы напряглись. Это была реакция, возникшая из сферы инстинктов. Он рефлекторно обернулся и снова выхватил меч.

Лязг!

Звук клинка, скользящего по ножнам, эхом разнесся в воздухе. Энкрид понял, что задержал дыхание, и выдохнул, глядя на противника.

Источник убийственного намерения находился в трех шагах позади него. Джексон стоял там, как обычно. Единственное отличие заключалось в том, что он опустил правую руку.

— Неплохо.

Сказал Джексон, глядя на Энкрида. Что значит «неплохо»? Энкрид совершенно не понимал. Он лишь знал, что Джексон что-то сделал. Может ли излучение убийственного намерения быть настолько пугающе давящим?

— Стилет Кармен — отличный кинжал.

Джексон снова заговорил. Только тогда Энкрид понял, что Джексон намерен сдержать свое слово.

— Почему ты продолжаешь тренировать свои чувства? Как можно уклониться от кинжала, летящего в спину, не видя его?

Джексон однажды сказал это. То, что он показал сейчас, должно быть вершиной владения стилетом.

— Когда ты решаешь убить кого-то, твой импульс следует за этим решением. Это мы называем убийственным намерением.

Импульс, убийственное намерение, боевой дух и сила воли. Все это схожие концепции. Энкрид вспомнил эскортного мечника по имени Маттиас. Тот повысил свой импульс, просто назвав свое имя. Этого было достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Джексон оценил того человека как бойца городского уровня.

— Речь идет о том, чтобы чувствовать убийственное намерение. То, что я показал, было достаточно интенсивным, чтобы даже проходящий мимо ребенок почувствовал страх, так что естественно, что ты ощутил это. Продолжай чувствовать. Ощущай всем, включая свои чувства. Это следующая ступень после Чувства Клинка — «Врата Шестого Чувства».

Тук.

Сердце снова забилось в бешеном ритме. Точно так же, как когда он осознал концепцию скорости.

— Я понял.

Ответил он спокойно, хотя его сердце, наполненное Смелостью, продолжало колотиться. Он был близок к тому, чтобы обезуметь от восторга. Самым большим изменением для Энкрида с тех пор, как он начал проживать день за днем, было именно это.

Каждый день становился несравненно приятным. Наслаждение от роста, которого он никогда раньше не испытывал, стало кнутом и пряником, толкающим Энкрида вперед. Оно говорило ему, что он может больше, что ему не нужно останавливаться на достигнутом.

«Для чего?»

Цель была также ясна.

Рыцарь. Мечта сияла, как яркая звезда, освещая сердце Энкрида.

— Пойдем внутрь.

С этими словами Джексон первым вошел в казарму. Энкрид последовал за ним.

— Ты закончил сегодняшнюю тренировку? — спросил Один.

— Еще нет.

Это тоже было то, что он должен был сделать. Хотя было больно бросать свое тело в море мучений перед началом, это не было пыткой.

Плод, который упал бы ему в рот после преодоления моря агонии, был так сладок. Боль, которую он выжимал из своего тела, превращалась в радость.

— Давай начнем.

После этого он начал Технику Изоляции вместе с Одином. Закончив тренировку и омыв свое измученное тело, он собирался лечь на кровать, как заметил, что Эстер уже лежит на своей подстилке.

Она сложила передние лапы на груди и нежно положила на них голову. Энкрид потянулся, чтобы погладить Эстер.

Ка-ан!

Как только кончики его пальцев коснулись её головы, Эстер царапнула его, вынудив отпрянуть. Если бы она всерьез пустила в ход когти, она могла бы перерезать ему запястье.

Так что то, что происходило сейчас, было, вероятно, просто милой обидой.

Однако:

— Почему ты снова это делаешь?

Он просто не знал причины. Крайсс усмехнулся сбоку:

— И правда. Она такая с тех пор, как услышала песню об Обаятельном командире отряда.

Похоже, те бездельники с энтузиазмом распевали песню об Обаятельном командире отряда.

«О-о, заставляешь каждую женщину в городе ложиться!»

«Охотник, нацеленный на каждую проходящую женщину!»

«Обаятельный, обаятельный, Обаятельный командир отряда!»

Крайсс начал первый куплет, и Рем присоединился. Слова и мелодия были в полном беспорядке. Это едва ли можно было назвать настоящей песней.

— Кау.

По какой-то причине Эстер, казалось, действительно, крайне, абсолютно ненавидела эту песню. Как только она её слышала, она немедленно издавала враждебный крик.

«Это из-за Крайсса?»

Крайсс был невероятно плох в пении. Удивительно, но Рем с его мужественным голосом звучал вполне сносно.

— А что насчет командира роты? Еще одна женщина? Обаятельный командир отряда? — спросил Рагна. Он выглядел искренне любопытным, но также и подшучивал.

— Заткнись.

Лучше было спокойно ждать, пока слухи утихнут, чем пытаться опровергать каждое недопонимание. Попытки объясниться лишь подлили бы масла в огонь.

— Так ты сделал это или нет?

Но на этот вопрос требовался ответ. Это касалось чести Леоны.

— Нет.

— ...Это, э-э, правда?

— У меня нет причин лгать об этом.

Даже если бы он это сделал, что с того?

Это верно. Нет нужды скрывать это ложью. Зная характер Энкрида, Рем понимал, что тот говорит правду.

— Ты импотент? Когда тебя кастрировали? Это поэтому?

Этот ублюдок.

— Все в порядке. Обаятельный брат, Бог любит всех. Даже если там все отрезано, Он все равно любит тебя.

Добавил Один.

Но почему слово «Обаятельный» шло перед словом «брат»?

— Пфф.

Крайсс рассмеялся.

Джексон сдержал улыбку и отвел взгляд.

Рагна даже подлил масла в огонь: «И как тебе только удается с командиром роты?» — в попытке спровоцировать гнев Энкрида.

«Безумные ублюдки».

Никто из членов отряда не был нормальным. Энкрид пожалел себя: он единственный здравомыслящий человек среди них.

Да и какой смысл злиться?

Они бы даже глазом не моргнули. Энкрид нашел утешение в мысли, что это все же лучше, чем если бы они грызлись между собой, и лег на кровать.

После того как они какое-то время подшучивали над Энкридом.

«Кажется, что-то изменилось».

Вдруг произнес Рем, глядя на лежащего Энкрида.

«Я чувствую то же самое».

Добавил Рагна, а остальные просто слушали. Изменилось? Энкрид задумался над словами Рема. Неужели он изменился? Если да, то каким образом?

«Похоже, ты стал чаще улыбаться. Но дело не только в этом».

Разве он не улыбался раньше?

Энкрид внезапно вспомнил себя в прошлом. Каким он был? Он не мог вспомнить в деталях, но одно было ясно точно. Тогда он боролся так же отчаянно, как и сейчас.

Но в те времена он пробирался на ощупь сквозь тьму, не видя ни шага перед собой. Теперь же он смутно видел путь. Вид этой дороги приносил радость, которую люди с талантом никогда бы не поняли.

«Я знал, что ты помешан на мечах, но в последнее время это стало еще заметнее. Ты больше улыбаешься, твои навыки улучшились. В общем, что-то изменилось».

Его аргументы были слабыми, но другие члены отряда согласились.

«Мне кажется, ты стал еще более сумасшедшим, чем раньше».

Подытожил Крайсс. Энкрид никак не мог с этим согласиться. Где еще можно найти кого-то столь же безразличного и обычного, как он?

Он просто тратил чуть больше времени на тренировки и оттачивание своего мастерства, да имел мечты чуть масштабнее, чем у остальных.

«Это не так уж и плохо».

Добавил Рем. Энкрид проигнорировал его. Была ночь. Пора спать, а не болтать. Вскоре Джексон и Крайсс покинули казарму, чтобы заступить на смену.

Энкрид быстро уснул. Как и каждый день, несмотря на то что он привык изматывать себя до предела, он всегда чувствовал усталость.

И все же утром тело казалось удивительно легким. Увеличилась ли его выносливость? Он не знал. В последнее время это ощущалось сильнее, чем раньше.

«Когда это началось?»

Он не мог вспомнить точно, но это было недавно. Вскоре после возвращения на поле боя.

Эстер находила своего противника отвратительным.

«Каждый раз, когда он уходит, он заводит интрижки с женщинами».

У него случались связи даже внутри отряда. Они были вместе из-за этих происшествий, но как он мог смотреть на другую женщину, оставляя ее одну?

Когда-то ее называли воплощением обаяния и притягательности даже без применения магии. Ей было достаточно просто пройти мимо, чтобы мужчины выстраивались в очередь, предлагая ей свои души.

«Даже та эльфийка закончила бесславно».

Она продолжала размышлять и вдруг ахнула. В тот момент, когда поняла, что превратилась в леопарда. Какой мужчина клюнет на нее в таком обличье?

Более того,

«Да и зачем мне это?»

Она посчитала эту мысль совершенно ненужной и пустяковой. Ее цель была ясна: нейтрализовать проклятие на своем теле.

Эстер двигалась ради этой цели, поэтому решила, что должна отбросить подобные мелочные мысли. Эстер сошла со своего места на теплой шкуре и легко пересекла центр палатки.

«Снова уходишь?»

Это был варвар, спавший рядом с Энкридом.

«Она как капризный ребенок».

Варвар сказал что-то неуважительное, но Эстер проигнорировала его. Она прекрасно осознавала, что должна делать.

Поэтому для личных чувств не было места. Леопард бесшумно прыгнул в объятия Энкрида. В его руках она слегка ткнула его в грудь когтями.

«Ай. Давай спать, Эстер».

Энкрид обнял ее.

«Этот бесстыдник».

Эстер взглянула на лицо Энкрида, а затем, касаясь его обнаженной кожи, впитала часть оставшейся в его теле усталости и развеяла ее в воздухе.

Это был непростой трюк. По правде говоря, польза от него была не такой уж огромной. Но для человека, который ежедневно без устали истощал себя, это могло быть весьма существенно.

Было еще кое-что. Она наложила магию на его кожаный доспех. Хотя она годилась лишь на один раз, этого хватило бы, чтобы заблокировать магическую атаку.

Это вызвало задержку в ее стремлении вернуть свое тело.

«Этому парню нужно оставаться в порядке».

Поэтому это был акт необходимости. Если смотреть в долгосрочной перспективе. Даже думая так, Эстер опьянялась комфортом и теплом объятий этого мужчины и продолжала строить глупые догадки во сне.

«Я поверю этим словам».

О том, что он ничего не делал с другой женщиной, бросив ее, потому что эти слова показались ей правдой.

На самом деле, она чувствовала себя не так уж плохо.

http://tl.rulate.ru/book/134913/6255849