Готовый перевод A Knight Who Eternally Regresses / Вечно регрессирующий Рыцарь: Глава 53

## Глава 53 - Черепаха и Убийца с Рубежа (2)

— Не желаешь перевестись?

Всего пять шагов от казармы.

Перевод личного состава прямо внутри подразделения был редкостью.

'Неужели из-за повышения в звании?'

Возможно, так и есть.

В подразделении не было много опытных или элитных солдат.

Или же причина в другом.

Разрушитель Заклинаний.

Сейчас это имя было самым обсуждаемым в подразделении.

Быть замеченным и привлекать внимание было новым опытом.

Но это не то, из-за чего стоило ликовать и бесноваться, как пятнадцатилетнему мальчишке.

Это приятно, да, но иногда приходилось закрывать глаза на определенные вещи именно потому, что они были приятными.

У Энкрида был опыт.

Выжить на поле боя и питаться солдатской похлебкой до тридцати лет — это немалый подвиг.

— Вы имеете в виду Первую роту?

— Думаешь, я проделал весь этот путь сюда, чтобы приписать тебя к роте этого идиота Палто или роте Рейона?

Палто и Рейон были капитанами Второй и Третьей рот, соответственно.

— Вступай в мою роту.

Повышающий поединок Энкрида произвел глубокое впечатление на всех.

Среди них Грэхем, командир Первой роты, отвечающей за тяжелую пехоту, особенно проникся симпатией к Энкриду.

Грэхем был уже хорошо известен в армии тем, что ценил талантливых солдат.

Его даже рассматривали в качестве кандидата на должность следующего командира батальона.

От такого человека подобное предложение значило немало.

Первая рота, прославленная своей тяжелой пехотой, была ядром Кипарисовой дивизии и элитным подразделением в армии.

Но Энкрид покачал головой.

— Простите.

Это был вежливый, но безошибочно твердый отказ.

— Отказ? Почему? Если ты беспокоишься об ухудшении отношений с нынешним командиром, я могу все уладить.

— Дело не в этом.

Ответ Энкрида был настолько спокойным, что граничил с отстраненностью.

В нем не было даже намека на колебание.

Грэхем нахмурил брови, а затем снова расслабил их.

— Кажется, тебе это совсем не интересно.

— Разве?

Грэхем пристально смотрел на Энкрида, который отвечал ему таким же взглядом, словно задаваясь вопросом, есть ли что-то еще, что нужно сказать.

— Действительно, нет.

Грэхем понял, что это не вопрос, который можно решить давлением или уговорами.

— Очень хорошо, тогда.

Энкрид положил левую руку на левое бедро и отдал воинское приветствие с легким поклоном.

Грэхем в точности повторил его жест, словно отражая действия Энкрида в зеркале.

Положив левую руку на бедро, он ответил на приветствие.

Затем он произнес:

— Спасибо.

Спасибо?

Энкрид вопросительно посмотрел на него, и Грэхем добавил:

— За то, что спас мне жизнь. Было бы правильно сказать спасибо.

Разрушитель Заклинаний.

Этот туман был ужасен.

Чем более способным был командир, тем сильнее его сила поражала его до глубины души.

Командир роты фей проклинал командира батальона на чем свет стоит во время битвы.

Грэхем тоже осыпал командира оскорблениями, такими же резкими.

— Идиот! Абсолютный кретин!

Он кричал это открыто посреди поля боя.

Когда не было непосредственной опасности, командир мог отделаться тем, что заботился только о своих интересах.

Но в кризисной ситуации истинная компетентность лидера становилась очевидной.

Командир батальона был некомпетентен.

По крайней мере, так думал Грэхем.

Самым возмутительным было то, что командир тонко присвоил себе заслуги за недавние достижения в битве.

Все в подразделении, кто должен был знать, прекрасно знали правду.

Главным участником битвы был не командир батальона.

Двое мужчин, сохранявших молчание, отпустили приветствия и расслабили стойки.

Грэхем первым протянул руку, и Энкрид взял ее, крепко пожав.

В их рукопожатии чувствовалась благодарность, затаенное сожаление и смешанные эмоции.

— Иди, и не забывай, как я разочарован.

— Может, прислать Рема вместо себя? — пошутил Энкрид.

— Этого мерзавца? Ни за что!

Грэхем притворился сердитым, преувеличенно нахмурившись.

Оба мужчины разошлись с улыбками.

'Кажется, он неплохой парень.'

Это был первый раз, когда Энкрид обменялся подобными словами с командиром тяжелой пехоты.

Он почувствовал родство с Грэхемом.

Хотя казармы были прямо за спиной, Энкрид решил пройтись еще немного.

Он прогулялся по городу, впервые за долгое время рассматривая его достопримечательности.

Не успел он опомниться, как добрался до окраины рынка в центре города.

Даже в военном городе было естественно, что торговцы и фермеры приезжали и уезжали.

В действительности бродячих торговцев было гораздо больше, чем людей, работающих в сельском хозяйстве.

Рубежная Стража была известна как военный город недалеко от границы.

Один только расквартированный гарнизон превышал тысячу человек.

На каждого солдата в городе в идеале должно было приходиться не менее десяти гражданских лиц, то есть население должно было составлять более десяти тысяч человек.

Но это было нереально; фактическое население едва достигало пяти тысяч.

Тем не менее, город функционировал вполне нормально.

Это была королевская территория, находящаяся под непосредственным контролем королевской семьи.

Благодаря королевской поддержке Рубежная Стража могла содержать себя как военный город.

Это не означало, что город мог полностью полагаться на королевство. Сельское хозяйство и торговля также играли свою роль.

Сообщалось, что усилия по привлечению торговых караванов оказались весьма успешными.

В последнее время прибыло даже несколько караванов, санкционированных королевской семьей, что могло объяснить небывалую суету на рынке.

Хозяева гостиниц, должно быть, были в восторге.

Большеглазый без умолку говорил об этом.

'Неудивительно, что они так счастливы.'

Приток людей был очевиден.

Больше торговли означало больше радости для владельцев гостиниц.

В конце концов, одной из основных отраслей Рубежной Стражи было предоставление жилья.

'Ключевой торговый узел.'

Одной из сильных сторон города была его надежная безопасность, обеспеченная огромным количеством профессиональных солдат.

Избыток патрулей и охраны обеспечивал безопасность, что делало город идеальным местом для крупных торговых операций.

Хотя население было невелико, город видел постоянный приток людей.

Военный город с чертами торгового узла — такова была истинная природа Рубежной Стражи.

Энкрид бросил мимолетный взгляд на вход в узкий переулок, где беспорядочные постройки создавали хаотичный лабиринт.

Почувствовав, что кто-то наблюдает за ним, он обернулся.

Но там никого не было.

Отвернувшись, он вернулся в казарму.

Вскоре после того, как он ушел, из глубины переулка выполз грязный нищий с лохмотьями, наброшенными на голову.

Нищий сел на землю и начал просить милостыню, но острый блеск в его глазах под потрепанным одеялом был далек от обычного.

Если бы кто-нибудь присмотрелся повнимательнее, он не увидел бы простого нищего.

***

Еще до того, как Энкрид вошел в казарму, голос Рема ударил ему в уши, словно кнут.

— Наш командир отделения планирует нас бросить. Всем приготовиться.

Этот безумец.

— Это правда?

Как только он вошел, Большеглазый подбежал к нему, его лицо было полно беспокойства.

— Нет.

Энкрид категорически отрицал это и собирался объяснить, но острые, обвиняющие взгляды остальных ясно дали понять, что одних слов будет недостаточно.

Рагна, полуоткрыв глаза, произнес спокойным тоном:

— Если ты уходишь, позволь и мне пойти с тобой.

Его тон был равнодушным, почти естественным.

И все же Рагна, будучи по своей природе ленивым, не был из тех, кто охотно выполняет приказы, не говоря уже о том, чтобы предлагать подобное.

Существовало ли отделение, которое охотно приняло бы такого, как Рагна?

— Переводы из отделения — обычное дело, — вмешался Джаксен, небрежно проверяя свои вещи, словно готовый в любой момент собраться и последовать за ним.

Джаксен был немного лучше, но все же...

'Не намного,' — подумал Энкрид.

В конце концов, была причина, по которой они оказались в этом отделении смутьянов.

Хотя Джаксен соблюдал свои рабочие часы, он часто пропускал тренировки или исчезал без предупреждения, что делало его частым объектом поисков.

'Он дружелюбен, конечно, но только к избранным.'

Избирательное тепло Джаксена ясно давало понять, что он не из тех, кто легко вливается в коллектив.

Неудивительно, что мало кто из командиров приветствовал его.

— Вы все сошли с ума. Кто вас примет? Даже если они возьмут командира отделения, вы отравите его карьеру. Оставайтесь здесь. Я один последую за ним и расчищу ему путь.

Рем выпятил грудь и встал перед Энкридом, его громогласный голос был полон бравады.

'Нет, ты здесь самая большая проблема,' — подумал Энкрид, сдерживая смех, глядя на широкую спину Рема.

Ни один командир, особенно капитан тяжелой пехоты, не принял бы Рема — человека, печально известного тем, что напал на своего непосредственного начальника в 1-м батальоне.

Многие в подразделении не просто не любили Рема; они откровенно ненавидели его.

Что касается Рагны и Джаксена, то их, вероятно, тоже не приняли бы, но если бы кто-то захотел составить рейтинг ответственности, то Рем возглавил бы список.

— Ты определенно не в себе, — лениво заметил Рагна, почесывая свои волосы, которые, казалось, не мыли несколько дней.

— Я уже видел таких, как ты. Они никогда не доживают до тридцати.

— Значит, он вот-вот умрет? — съязвил Джаксен, подхватив комментарий Рагны без труда.

Как ни странно, в такие моменты эти двое были идеально синхронизированы.

'Неужели Рему действительно тридцать?' — Энкрид взглянул на него искоса.

Мужчина, крепкий мигрант из западных племен, был явно раздражен, его губы дергались от едва сдерживаемого гнева.

— Командир отделения, как насчет того, чтобы убить этих двоих и уйти вместе? — спросил Рем без тени эмоций.

Куда они пойдут?

И зачем кого-то убивать?

— Нет, — твердо сказал Энкрид.

Лучше всего было разрядить обстановку, прежде чем вспыхнет полномасштабная драка.

— Я никуда не ухожу.

Пока он пытался успокоить ситуацию, Большеглазый кивнул.

— Правда?

Несмотря на его заверения, остальные не спешили отступать.

Как раз когда Энкрид готовился вмешаться физически, в дверь постучали.

Члена отделения, одержимого верой, не было на месте, но он не стал бы стучать в собственную дверь.

Это означало, что это был посетитель.

Энкрид жестом приказал Большеглазому открыть дверь.

— Кто там? — спросил Крайс.

Повернувшись к двери, Энкрид увидел Торреса, члена Рубежной Защиты, стоящего за хлипкой деревянной рамой, его мундир был украшен знаком отличия в виде орла.

— Снова встречаемся, — поздоровался Торрес, небрежно подняв руку.

Энкрид отдал честь левой рукой, прижав ее к бедру.

— Мы можем поговорить на минуту?

— Со мной?

— А с кем же еще?

Энкрид несколько раз моргнул, указал на себя, а затем кивнул.

Когда он повернулся, чтобы сказать остальным оставаться на месте, он замер.

Рем, Рагна и Джаксен молча встали и стояли позади него.

Их движения были настолько тихими и быстрыми, что даже Энкрид их не почувствовал.

— Это тот приставучий парень, что был раньше, — прорычал Рем.

Рагна и Джаксен просто смотрели, молчаливые, но настороженные.

Подняв обе руки в знак мнимой капитуляции, Торрес сказал:

— Я пришел сюда не для того, чтобы драться.

Атмосфера между четырьмя мужчинами накалилась, наполнившись невысказанной угрозой насилия.

Торрес первым нарушил молчание.

— Так вот оно какое, печально известное отделение смутьянов. Никаких колебаний, никаких рассуждений — просто готовы наброситься, да?

Раздражение мелькнуло на его лице, но Энкрид встал между ними, загородив свое отделение от взгляда Торреса.

— Поговорим на улице, — сказал Энкрид, стремясь избежать ненужного хаоса.

Когда они вышли из казармы, Рем презрительно фыркнул им вслед.

Пройдя несколько шагов вперед, Торрес нахмурился и пробормотал: — Что с ними не так? Они все кажутся зажатыми. Если они так завелись, отправьте их в квартал красных фонарей, вместо того чтобы проливать кровь.

Торрес увидел то, чего не заметил Энкрид — в тот момент, когда дверь открылась, Рем двинулся первым, его шаги были тяжелыми от угрозы, когда он занял позицию позади Энкрида.

Затем человек, лежавший на кровати, встал и бесшумно занял свое место.

В то мгновение Торрес увидел, как перед Энкридом образовался непробиваемый щит.

И последний, рыжеволосый, двигался так быстро, что даже Торрес не заметил.

К тому времени, когда он понял, он тоже стоял на страже, его взгляд сверлил Торреса.

Убийственное намерение было ощутимым, рассекая воздух, как лезвие.

'И это всего лишь рядовые?'

Репутация отделения смутьянов была хорошо известна, но их мастерство застало Торреса врасплох.

Если бы Энкрид не вмешался, ситуация могла бы выйти из-под контроля.

— Буду говорить прямо, — сказал Торрес, выравнивая дыхание.

Он уверенно доложил о своей миссии.

— Вступай в Рубежную Защиту.

Это было не просто предложение о переводе — это был шанс служить в элитных войсках королевства, на ступень выше громоздкой тяжелой пехоты.

— Ну? Что скажешь?

В тоне Торреса чувствовалась гордость за то, что он является членом Рубежной Защиты.

Энкрид молча изучал его, прежде чем спросить: — Что отстаивает Рубежная Защита?

Чего он сможет достичь как солдат там?

Куда это его приведет?

Энкрид хотел знать.

http://tl.rulate.ru/book/134913/6255819