Готовый перевод Warhammer 40K: A Ray of Hope in the Darkness of the Imperium / Вархаммер: Луч надежды во тьме Империума: Главы 1-2

Глава 1: Захватывающее начало

Попаданец

Многие грезят о переселении в иной мир: вершить там ратные подвиги, купаться в роскоши, обладать безграничной властью и, что важнее всего, наслаждаться обществом красавиц на любой вкус.

Конечно, не всякий мечтает о подобном. В конце концов, если человек доволен своей жизнью, если она у него складывается вполне благополучно, то и незачем ему стремиться в чужие пределы.

Да и, по правде говоря, тех, кто действительно жаждет переселиться, вероятно, не так уж и много. Ведь никто не даст гарантий, что в новом мире всё пойдёт как по маслу, что ты немедленно станешь всемогущим героем, эдаким «Конаном Варваром».

Даже на страницах романов, где безраздельно властвует авторская воля, хватает переселенцев, гибнущих, едва успев появиться. А значит, в суровой реальности опасность будет лишь выше.

Вместо того чтобы начинать всё с чистого листа в совершенно незнакомом, чуждом мире, куда разумнее прожить отпущенный век в родных краях.

К тому же, иные миры далеко не всегда предстают обителью блаженства.

Взять хотя бы тот, что частенько именуют «самым неподходящим для переселения», — мрачную вселенную Warhammer 40,000. Любой сведущий попаданец, очутившись там, «зарыдает, точь-в-точь гретчин, которому отдавили палец».

Даже при наличии так называемого «золотого пальца» — особого дара или сверхъестественной системы — подавляющее большинство обычных людей ни за какие коврижки не согласится отправиться в этот проклятый мир Warhammer 40,000.

Но иногда… выбора у тебя попросту нет.

***

Санктус

Имя под стать человеку — обычнее не придумаешь. И вот он — попаданец. Всё случилось в тот самый миг, когда он поднялся с кровати, намереваясь посетить уборную.

Едва шагнув за порог, он очутился в величественном, ослепительно сияющем золотом зале.

Не успел он и глазом моргнуть, как ощутил сокрушительный удар, словно его сбил многотонный грузовик, и оказался прижат к холодному каменному полу.

Некий гул… хотя «гул» — слово неточное, ибо Санктус ничего не разобрал. Но он ясно почувствовал, как в момент касания пола его тело будто невидимая сила дернула вверх.

А затем его снова впечатало в пол, да так, что кости затрещали.

— Какого черта?! Я же просто в сортир шел, какого…

Бормоча проклятия, Санктус с огромным трудом повернул голову. В нескольких дюймах от лица вспыхнул силовой клинок, окутанный потрескивающими электрическими разрядами.

Тут же он разглядел и своего пленителя — могучего воина в тяжелых, богато изукрашенных золотых доспехах, вооруженного длинной силовой глефой.

Двое золотых исполинов ослабили хватку. Санктус, всё ещё пребывая в полнейшем ошеломлении, несколько мгновений неподвижно лежал на полу, пытаясь прийти в себя, а затем принялся осматриваться.

Огромный, сияющий золотом зал, возвышающиеся, точно боги древности, воины в золотой броне и…

Исполинский золотой трон, чудовищно украшенный черепами, опутанный мириадами толстых кабелей, и на нем — иссохшая, почти мумифицированная фигура человека.

Эта жуткая, но до боли знакомая картина мгновенно дала Санктусу понять, куда он угодил.

И тогда…

Он зарыдал, точь-в-точь гретчин, которому отдавили палец.

Это Warhammer 40,000! Проклятая, безжалостная вселенная Warhammer 40,000!

Санктус, будучи в некотором роде поклонником этой вселенной, прекрасно знал: это мир, где неосторожное слово, неверная мысль или даже просто избыток знаний могут привести к тому, что ты взорвёшься на месте, обратившись в кровавое месиво!

А если и не взорвёшься, то тебя могут «привести к лояльности» агенты Инквизиции или кто-нибудь ещё по тысяче самых разных, зачастую абсурдных причин…

Поэтому, в полной мере осознав своё отчаянное положение, он впал в глубочайшее уныние. Его подавленность была столь всеобъемлющей и очевидной, что даже стоявшие рядом кустодии — воины в золотом — ясно её ощущали.

Неизвестно, сколько времени минуло, прежде чем один из кустодиев, чьи доспехи заметно отличались от облачения его собратьев, принёс ему несколько кусков пресного хлеба и чашу с водой — простую пищу, пригодную для смертных. Только тогда Санктус немного пришёл в себя.

Умирать — так сытым, не так ли?

Плохая новость: он угодил во вселенную 40К. Хорошая новость: он оказался прямиком в Императорском Дворце на Священной Терре. Ещё одна хорошая новость: похоже, его не прикончили на месте за потенциально опасные знания.

По крайней мере, о неминуемой и внезапной смерти можно пока не беспокоиться…

— Должен признать, Золотой Трон выглядит куда величественнее, чем я его себе представлял, — подавленно пробормотал Санктус себе под нос. — Интересно, а в тех тёмных технологиях, что сокрыты под Дворцом, действительно есть нечто, способное позволить Императору говорить?

— Позволить Императору говорить? — Капитан-Генерал Кустодианской Гвардии, обладавший сверхчеловеческим слухом, без малейшего труда уловил слова Санктуса.

— Э-э… ну, что-то вроде усилителя… или, может, микрофона?

К этому неизвестному, столь внезапно и необъяснимо появившемуся в самом сердце Императорского Дворца, отнеслись бы совершенно иначе, если бы не неожиданное проявление воли самого Императора, которому они служили верой и правдой. Его бы давно изрубили на куски — пусть он и выглядел всего лишь обычным, ничем не примечательным человеком.

А теперь этот смертный вдруг заговорил о механизмах под Дворцом, о существовании которых ведали лишь немногие избранные.

В этот миг Капитан-Генерал поднял взор на восседающего на Троне Императора.

Ему показалось, или на лице Повелителя Человечества, иссохшем за десять тысячелетий неподвижного бдения, промелькнула едва заметная, слабая улыбка?

— …

Молча, Капитан-Генерал стремительно удалился.

— …Неужели он и вправду спустится в подземелья искать какой-нибудь завалящий усилитель? — с недоумением проводил его взглядом Санктус.

И тут он услышал【Истинную Священную Императорскую Ругань】.

— Десять тысяч лет! Десять тысяч гребаных лет, мать вашу! Вы хоть представляете, через что я прошел?!

— Святая Терра, чтоб её! Я наконец-то могу говорить!

— Кто-нибудь, почешите мне нос! Он нестерпимо зудел десять тысяч лет!

— …

Санктус, будучи человеком осведомлённым в определённых кругах, не слишком удивился ни плачевному состоянию Императора, ни его весьма эксцентричному поведению.

А вот стоявшие перед Троном кустодии были, мягко говоря, слегка ошеломлены.

Хотя они некогда сражались бок о бок с Императором и бессменно охраняли его на протяжении десяти тысячелетий, они… очень, очень давно не слышали его голоса.

— Ну вот, теперь ты точно Котёнок, — заметил Санктус, обращаясь к вернувшемуся Капитану-Генералу.

— …Котёнок? — переспросил тот, в его голосе послышалось недоумение.

— Мне кажется, это прозвище тебе очень подходит, мой верный Капитан-Генерал, — раздался из глубин Трона сухой, но властный голос Императора.

Так наш несчастный Капитан-Генерал, чьё настоящее, невероятно длинное и сложное имя так и не прозвучало, обзавёлся прозвищем, которое, весьма вероятно, приклеится к нему надолго.

Тем временем Император проявил неподдельный интерес и даже некоторую доброжелательность к Санктусу, этому странному человеку с Терры эпохи третьего тысячелетия, и тем самым развеял часть его худших опасений.

Он не собирался ставить на нём бесчеловечные эксперименты из-за его уникальных особенностей — смысла в этом было немного.

Санктус обладал способностью, схожей с даром парии или так называемого «пустого» — его невозможно было обнаружить в варпе, у него отсутствовало отражение души в имматериуме, и его практически невозможно было совратить Тёмным Богам Хаоса (если только он сам по доброй воле не решит присягнуть какому-нибудь порождению Ока Ужаса).

Впечатляюще, несомненно, но, по сути, это была лишь усиленная версия способностей Сестёр Безмолвия.

А проблемы Империума Человечества не решить созданием ещё одного отряда улучшенных Сестёр Безмолвия, тем более что на формирование такого подразделения ушло бы непозволительно много драгоценного времени.

Благодаря «тёмнотехнологичному усилителю», Император, восседающий на Золотом Троне, не только обрёл дар речи, но и смог в пределах Дворца относительно свободно использовать малую толику своих пси-сил (например, раздавать особо назойливым ментальные оплеухи).

Но самое главное для Императора — он наконец-то перестал изнывать от всепоглощающей скуки.

С тех пор как предательство Хоруса приковало его к Золотому Трону на десять тягостных тысячелетий, сегодня был первый день, когда он мог относительно свободно общаться.

Император не слишком любил разговаривать со своими верными, но несколько прямолинейными кустодиями. Куда больше ему нравилось беседовать с этим обычным человеком из третьего тысячелетия, непонятно каким образом очутившимся в его тронном зале.

Потому что разговор с ним неуловимо напоминал ему о его былом друге и соратнике — Малкадоре Сигиллите. Они были похожи, но в то же время разительно отличались.

Этот смертный уважал его, знал о его великих деяниях, но при этом почти не испытывал страха и не лебезил перед ним.

Благодаря этому обычному человеку из третьего тысячелечия, человечность Императора, иссохшая за тысячелетия неподвижного, мучительного бдения на Троне, начала медленно пробуждаться.

Но это продолжалось недолго, потому что…

— Я начинаю хотеть домой, — неожиданно произнёс Санктус. — Не то чтобы здесь плохо, но…

— Мне здесь… не по себе.

Едва он произнёс эти слова, как посреди зала возник слепяще-белый, пульсирующий портал.

В этот миг тронный зал погрузился в абсолютную, гнетущую тишину.

Санктус и сам сначала опешил. Неужели достаточно было просто сказать, чтобы вернуться?

Но очень скоро он осознал истинную глубину проблемы.

Он сам, возможно, слишком ничтожен, чтобы представлять значительную ценность для Императора. Но что насчет целой Земли третьего тысячелетия?

Миллиарды душ, быть может, неуязвимых для тлетворного влияния варпа. Неисчерпаемые ресурсы. И даже, вероятно, нетронутая варпом, безопасная вселенная, готовая к освоению и колонизации.

Император любит человечество — он любит его как вид, а не отдельных его представителей.

Если невыносимые страдания одного могут спасти весь людской род, он без тени сомнения выберет второе.

Едва Санктус шевельнулся, намереваясь броситься к порталу, как двое кустодиев с активированными силовыми глефами уже преградили ему путь. Вслед за этим мощнейшая пси-волна сковала его тело, лишая возможности двигаться.

— …Ты знаешь, что я хочу сделать… — пророкотал голос Императора, лишенный прежней человечности.

— Я категорически не согласен с тобой, старый ты иссохший труп на Троне! — выкрикнул Санктус в отчаянии.

Бум!

Во второй раз за этот короткий промежуток времени этого обычного, физически слабого человека впечатал в каменный пол другой гигант в золотой броне, ростом под три метра. Тело глухо ударилось о холодные плиты.

Благодаря своевременному, хотя и невидимому, вмешательству Императора, его не раздавил насмерть кустодий со своей нечеловеческой, сверхчеловеческой силой, но приятного всё равно было мало — пара рёбер, несомненно, была сломана.

— Ты знаешь меня, ты знаешь положение в этом мире, ты знаешь, с какими ужасами сталкивается здесь человечество, — произнёс Император, восседавший на Золотом Троне десять тысяч мучительных лет, одновременно исцеляя его сломанные рёбра своей могучей пси-силой. — А значит, ты должен понимать, почему я обязан это сделать.

— Но это не даёт тебе никакого права тащить мою родину, мой мир, в эту вселенскую выгребную яму!

— «Выгребная яма»… весьма образное определение, — Император, как ни странно, не выказал гнева на его дерзкие слова. — Но ты не сможешь меня переубедить.

— Я признаю, я совершил множество чудовищных ошибок в прошлом. Но всё, что я делал, было ради Человечества…

— Если перенос Терры иного мира и её многомиллиардного населения из третьего тысячелетия в эту «выгребную яму» даст хотя бы призрачный шанс спасти всё человечество, и иного пути не существует, то…

— Я готов стать тем, кого ты презрительно называешь «старым трупом на Троне» или «безжалостным палачом».

— Да почему Хорус не прикончил тебя окончательно тогда! — в бессильной ярости взвыл Санктус.

— Дерзость! — вмешался стоявший рядом Капитан-Генерал (он же Котёнок), не в силах больше терпеть это вопиющее кощунство. — Как ты смеешь в этом священном Дворце…

— Неважно, — властно прервал его Император. — Любой на его месте испытал бы подобный гнев.

Затем всепроникающая пси-сила Императора окутала голову Санктуса, медленно, но неумолимо проникая внутрь, в самые глубины его сознания.

— Я знаю, что ты не согласишься добровольно и не будешь мне помогать, — сказал Император. — Но я всё же дам тебе шанс.

— Шанс убедить меня отказаться от вторжения в твой мир и захвата тамошней Терры.

— Ты знаешь, как меня убедить… если у тебя действительно есть такая способность.

Молчание. Тягостное, напряженное молчание повисло в тронном зале. Обе стороны погрузились в тишину, взвешивая свои возможности.

По какой-то неведомой причине Император Человечества, носивший грозное прозвище «Холодное Солнце», не стал напрямую подчинять разум Санктуса своей воле и немедленно вторгаться в его мир, а вместо этого спокойно и почти рассудительно обсуждал с ним условия.

Возможно, потому что он наконец-то обрёл голос после тысячелетий молчания. А может, потому что вспомнил своего былого друга-человека, верного Малкадора Сигиллита.

Священный Император ждал. Ждал слов, которые могли бы его убедить. А Санктус лихорадочно размышлял, перебирая варианты.

— …А если мы дадим тебе больше? — наконец, с надеждой произнёс он.

— Продолжай, — ровным голосом отозвался Император.

— Моё появление в этом мире неопровержимо доказывает существование Мультивселенной. И перемещение между мирами, очевидно, возможно…

— Я могу привести вас не только в наш мир, но и в другие, совершенно иные реальности.

— Мой мир — это всего лишь обычная, ничем не примечательная Терра третьего тысячелетия. Кроме как источника потенциальных рекрутов и относительно безопасного тыла, он ничем существенным вам не поможет…

— Но существуют миры, где обитают сущности, неизмеримо могущественнее твоих Кустодиев. И они, возможно, будут рады оказать помощь тебе и твоей стагнирующей Империи…

— Больше миров, больше доступных технологий, больше безопасных тылов и плацдармов.

— …Ты лжёшь, — помолчав некоторое время, констатировал Император. — Ты не знаешь наверняка, сможешь ли ты отправиться в другие миры, помимо своего собственного.

— !

— Но я прощаю тебя. Потому что в главном ты прав.

— Твоё появление действительно открывает перед нами безграничные, немыслимые ранее возможности.

— Я готов дать тебе этот шанс. Поверить тебе.

— Как я верил когда-то… очень давно…

***

Глава 2: Сборы перед странствием

Императора удалось склонить на свою сторону. Или, вернее, тот – что случалось исчезающе редко – решил довериться человеку.

Санктус и Император заключили соглашение. В течение следующих трёх земных лет Санктус должен был неопровержимо доказать, что способен предоставить Императору и Империуму Человечества то, в чем они отчаянно нуждались: будь то люди или ресурсы, способные переломить судьбу Империума. В течение этого времени, а также некоторое время после выполнения своей части сделки, ему строжайше запрещалось самовольно возвращаться в свой родной мир.

Взамен Император заверил, что не станет вторгаться в его родной мир, если Санктус доставит нечто, что Повелителя Человечества удовлетворит. Также он обязался оказывать Санктусу всю необходимую помощь в его предстоящих странствиях, включая персонал, вооружение и транспортные средства.

Так или иначе, с прежней, обычной жизнью Санктуса было покончено.

Ему предстояло научиться выживать в этой вселенской клоаке — мрачной и безжалостной вселенной Warhammer 40,000.

***

День первый после сделки с Императором

Пробуждение в ослепительно сияющем золотом зале Императорского Дворца. Личная охрана из числа Кустодиев, бесчисленная прислуга, даже пробуждение строго по расписанию.

В каком-то смысле — невероятная, немыслимая роскошь. Во всей необъятной Терре, вероятно, не сыскать места более пышного и величественного.

Но…

— Сервочерепа и сервиторы, значит… — глядя на бездушные металлические создания, методично подносящие еду, воду и одежду, Санктус мысленно порадовался, что ещё вчера успел предположить такую возможность, иначе сейчас бы точно подпрыгнул от неприятной неожиданности. — В этом мире определённо не стоит и мечтать о том, чтобы тебя по утрам будила милая, улыбчивая девушка…

— Да и если бы действительно пришла девушка, то то, что она ненароком достанет из-под своей одежды, вполне может оказаться больше твоего собственного… или их там окажется гораздо больше, чем у тебя…

Хотя в мире 40К из-за множества специфических причин некоторая еда имела весьма своеобразный вид и вкус, по крайней мере, во Дворце пища была вполне нормальной и съедобной.

По крайней мере, на вкус…

Когда он покинул отведённые ему апартаменты, Котёнок уже давно и неподвижно ожидал у двери.

— Согласно высочайшему распоряжению Священного Императора, сегодня вам необходимо пройти…

Тесты на физическую выносливость и изнурительные тренировки, тесты на уровень интеллекта и последующие тренировки, тесты на наличие пси-способностей и снова тренировки…

Для заядлого домоседа, который покидал пределы своей квартиры только по самой крайней необходимости, этот бесконечный список испытаний был равносилен смертному приговору.

Однако он ещё не догадывался, что самое худшее ждёт его впереди.

 (Внезапно в величественных коридорах Дворца раздаётся смутно знакомая, тревожная мелодия — тема пробуждения Пиларменов из JoJo's Bizarre Adventure)

Бронзовая от загара кожа, мышцы, твердые, будто изваянные из мрамора, и позы, до боли знакомые во всех отношениях.

— Не может быть?! — Санктусу показалось, или действительно заиграла та самая, очень нехорошая, предвещающая неприятности музыка?

Трое могучих воинов… в весьма немногочисленных одеяниях (что было большим заблуждением).

— О-о-о~ Полагаю, это и есть то самое дитя, что удостоилось высочайшего внимания самого Императора?~

— Он выглядит таким хрупким и нежным~

— Именно поэтому ему и нужна наша отеческая помощь~

— Эти трое кустодиев — непревзойденные мастера ближнего боя. Они проведут тестирование вашей физической подготовки.

Выслушав Котёнка и трёх гигантов-кустодиев, Санктус нервно сглотнул, глядя на этих почти обнаженных воинов.

— Почему они… так одеты?

— Без доспехов? — уточнил Капитан-Генерал. — По их собственному желанию. В пределах Дворца они зачастую обходятся без защитного облачения.

— Я… я думаю, мне нужно…

Не успел он договорить, как трое кустодиев молниеносно подхватили его и, не обращая внимания на слабые возражения, властно понесли в другой конец просторного коридора.

— Император, старый ты хрыч, ты меня подставил!

***

День пятый после сделки с Императором

Дьявольские, изнуряющие тренировки, сильнодействующие препараты для усиления организма, превосходящие всё, что существовало в его родной эпохе, но, к счастью, не влияющие на его «чистые гены», и различные мелкие, но полезные импланты.

Санктус из слегка полноватого, неспортивного домоседа превратился в… домоседа с заметной, рельефной мускулатурой.

Тем не менее, рядом с тремя гигантами-кустодиями он всё ещё выглядел как недокормленный цыплёнок рядом с матерыми боевыми петухами.

Кроме того, интенсивные тренировки за это время так и не помогли Санктусу открыть портал в другие, неизвестные миры. Он по-прежнему мог открыть проход только в свой собственный, родной мир.

Это беспокоило его куда больше, чем непрекращающаяся физическая усталость и боль во всем теле.

Вся его сделка с Императором строилась на том, что он сможет открывать порталы в иные, чужие реальности. Если окажется, что он на это не способен, Император без малейших колебаний и сожалений вторгнется в его мир.

Прозвище «Холодное Солнце» было дано Повелителю Человечества отнюдь не за красивые глаза.

— Голова раскалывается…

Сейчас Санктус проходил очередной тест. Под бдительной охраной множества кустодиев и других стражей Дворца он снова и снова пытался сосредоточиться, как можно детальнее и точнее выстраивая в уме образ нужного ему мира.

Но… никакой реакции. Абсолютно никакой.

— Да отреагируй же ты хоть как-нибудь! Открой портал хоть к ксеносам каким-нибудь, к чужакам! — в полном отчаянии воскликнул Санктус.

И именно эта фраза, брошенная в сердцах, возымела неожиданный эффект. Перед ним возник вибрирующий, нестабильный портал.

— Что… что это?

Визг!

Из глубин портала донёсся хриплый, утробный рёв, а следом оттуда выпрыгнуло отвратительное существо — с лоснящейся угольно-черной шкурой, длинными когтями и несколькими рядами острых зубов.

Шлёп!

Бах! Бах!

В отличие от застывшего в изумлении Санктуса, кустодии, охранявшие его, на внезапную атаку ксеноса среагировали мгновенно и безжалостно. Один из них молниеносно перехватил выпрыгнувшую тварь, с чудовищной силой швырнул ее о стену и дважды разрядил свое копье стража.

Ксенос, некогда истребивший собственных создателей в своем родном мире, был уничтожен в мгновение ока. Его едкая, дымящаяся кровь брызнула во все стороны, прожигая каменный пол.

— Чтоб меня… оно и вправду появилось? — Санктус, которого двое других кустодиев быстро оттащили назад, с нескрываемым ужасом смотрел на почти разорванное в клочья тело ксеноса и на самопроизвольно закрывшийся, исчезнувший портал.

Результат теста: Санктус действительно обладал способностью открывать порталы в другие миры.

***

День десятый после сделки с Императором

На этот раз Санктус снова предстал перед Золотым Троном Повелителя Человечества.

— Значит, ты предлагаешь мне сыграть с тобой в… войну солдатиков? — спросил Санктус, с недоумением глядя на огромный тактический стол, уставленный искусно выполненными моделями воинов самых разных рас. — В таком случае я, разумеется, выбираю «драконов в труселях». Их темные технологии — это нечто запредельное, согласись…

Шлёп!

Санктус получил очередную увесистую ментальную оплеуху от невидимого, но вездесущего Императора.

— Каждая битва, с которой тебе отныне предстоит столкнуться, будет решать судьбы тысяч, а то и десятков тысяч живых существ. Это больше не история из книжки или игра из твоего далекого мира, — произнёс бесплотный голос Императора. — Хотя технологии некронов, должен признать, действительно впечатляют.

— Ну и за что на этот раз? Я же не один из твоих «сыновей-предателей», — проворчал Санктус, потирая правую щеку, на которой, казалось, остался невидимый отпечаток. — Ладно, тогда я выбираю «чёрные ростки сирени». В этой редакции правил они — абсолютный топ-0, шестнадцать ударов в секунду…

Шлёп!

Ещё одна чувствительная ментальная оплеуха.

— Стремление к победе — это похвально. Но ты должен ясно понимать, что этот мир полон немыслимых опасностей, и твоя уникальная способность изоляции от варпа не является абсолютной панацеей. На данном этапе тебе необходимо быть предельно бдительным и неукоснительно соблюдать некоторые правила этого мира, которые ты прекрасно знаешь — правила, казавшиеся тебе раньше смешными, абсурдными или даже нелепыми, — снова раздался голос Императора. — Хотя в этой конкретной редакции правил тёмные эльдары действительно обладают значительным преимуществом.

— Значит, ксеносов выбирать нельзя, это я уже понял, — Санктус выпрямился и принял серьезный вид. — Тогда я выбираю «ультрадесантников». На этот раз ты ведь не станешь…

Шлёп!

И снова звонкая ментальная оплеуха.

— А теперь-то за что?! Я же выбрал лоялистов!

— …Просто не перевариваю я этого Жиллимана и его выскочек-ультрамаринов.

— А я-то здесь при чём?! Мои вкусы тут совершенно ни при чем!

***

День пятнадцатый после сделки с Императором

На огромном гололитическом столе, занимавшем почти весь зал, развернулась впечатляющая панорама грандиозной битвы: солдаты Астра Милитарум отчаянно суетились в своих наспех вырытых окопах, а напротив них, готовясь к атаке, собиралась внушительная, разношерстная армия орков.

«Игра Эндера» — вот чем, по сути, занимался Санктус в последнее время.

Чтобы принести реальную пользу Империуму Человечества, ему неизбежно придётся участвовать в крупномасштабных военных действиях и принимать ответственные решения. Поэтому Император хотел, чтобы в нужный, критический момент он мог принимать верные стратегические и тактические решения. Ведь важность некоторых вещей знал только он, и только он мог, почти не подвергаясь губительному влиянию варпа, получать определённые, жизненно важные сведения и тщательно планировать сложные операции.

После того как Император примерно оценил весьма скромные полководческие таланты Санктуса, он, тем не менее, позволил ему командовать реальными сражениями, находясь прямо во Дворце, под его незримым контролем.

Хотя это были лишь относительно небольшие стычки, и противниками в них выступали в основном обычные, плохо вооруженные мятежники, максимум — небольшие, неорганизованные отряды орков.

Тем не менее, это оказывало на Санктуса огромное психологическое давление. Ведь ещё совсем недавно он был обычным, мирным человеком, далеким от ужасов войны.

В тактике Санктус явно предпочитал глухую оборону и затяжную позиционную войну. Проще говоря — отсиживался в укреплениях, стараясь минимизировать потери.

Сначала — создание мощных, эшелонированных укреплений, затем — методичное отражение яростных волн атак противника, и лишь потом, когда враг окончательно выдохнется и понесет значительные потери, — осторожное контрнаступление.

В этом, в принципе, не было ничего плохого, но порой такая излишне осторожная тактика делала его слишком пассивным и предсказуемым.

Как и сейчас. На гололитическом проекте, созданном волей Императора, орки, рождённые для войны и живущие войной, непрерывно и яростно атаковали позиции Астра Милитарум. Хотя оборона пока держалась, каждую секунду гибли верные солдаты Империума.

В начале битвы Санктус постоянно и лихорадочно перебрасывал немногочисленные резервы с менее напряжённых участков фронта на самые горячие, прорываемые точки.

Но эта тактика «латания дыр» в конце концов привела к тому, что орки, обладая численным превосходством, всё же прорвали оборону Астра Милитарум сразу на нескольких ключевых участках.

Эти звероподобные создания Древних, рождённые для бесконечной войны, бесстрашно и с диким ревом ринулись в образовавшиеся бреши, предвкушая кровавую резню.

Когда Санктус уже был в полной растерянности и близок к панике, он увидел, как некоторые солдаты перестали слепо и беспорядочно палить из своих лазганов. Вместо этого они, обвязавшись последними оставшимися гранатами и взрывчаткой, с отчаянными криками бросались в самую гущу наступающих орков. Мощные взрывы проделали зияющие бреши в плотных рядах наступающих зеленокожих и временно замедлили их яростный, неудержимый натиск.

Благодаря таким отчаянным, самоубийственным атакам немногим уцелевшим солдатам удалось кое-как удержать рушащиеся позиции для своего невидимого командира Санктуса.

Он смотрел на проекцию: один за другим падали имперские солдаты, а в плотной толпе орков то и дело вспыхивали ослепительные взрывы. Внезапно он с ужасающей ясностью осознал, что командует не виртуальными юнитами, а настоящим, кровопролитным сражением. Шок от недавнего переселения и невиданные, поражающие воображение гололитические технологии создавали стойкое ощущение нереальности происходящего, из-за чего он до сих пор подсознательно воспринимал эти битвы как сложную, но всего лишь игру.

Словно пытаясь исправить свою фатальную ошибку, Санктус начал поспешно отдавать приказы об отступлении и спасении раненых.

Но было уже слишком поздно.

Ещё недавно надёжные окопы и укрепления превратились в настоящую мясорубку. Орки с диким, торжествующим рёвом врывались на позиции Астра Милитарум, безжалостно атакуя всё живое на своем пути.

Солдаты Имперской Гвардии отчаянно, до последнего патрона и последней капли крови сопротивлялись, но то и дело гибли от грубых, зазубренных тесаков и беспорядочной стрельбы орков. Изуродованные, растерзанные тела постепенно заполняли траншеи, превращая их в братские могилы.

Приказ об отступлении лишь ещё больше раззадорил кровожадных орков. Они с ещё большим азартом и яростью размахивали своими огромными, ржавыми тесаками и палили из самодельных, грозящих развалиться или взорваться в любой момент пушек.

Битва, начавшаяся с явным тактическим преимуществом обороняющихся, из-за непростительной ошибки и нерешительности Санктуса стремительно обернулась сокрушительным разгромом.

— Мне нужна немедленная поддержка Астартес! — взмолился Санктус Императору, в его голосе уже отчётливо слышались слёзы отчаяния и бессилия. — Они не выдержат этого натиска! Орков слишком много! Спасите их, умоляю!

— Изначально тебе нужно было лишь укрепить центр обороны, а затем нанести решительный удар с флангов, зайдя оркам в тыл и попытавшись уничтожить их варбосса. Это бы немедленно закончило битву с минимальными потерями.

— Я знаю! Я всё понимаю! Я просто… я просто не хотел без нужды посылать солдат на верную смерть…

— И ты упустил решающий момент. Из-за твоего промедления и неверного решения погибло ещё больше людей. Беспорядочное, паническое отступление к тому же окончательно подрывает боевой дух оставшихся в живых.

В этот момент на гололитическом проекте появились символы Астартес — легендарного Космодесанта. С небес, оставляя огненные следы, обрушились десантные капсулы, из них вышли несколько высоких, могучих воинов Астартес в сияющих силовых доспехах. Исход битвы резко, почти мгновенно изменился.

— Тебе необходимо коренным образом изменить своё мышление. Иногда необходимо атаковать первым, невзирая на риск, иногда — сознательно жертвовать своими солдатами…

— Ради достижения более важной, стратегической цели тебе придётся чем-то поступаться, приносить жертвы.

— Иногда тебе придётся быть «хладнокровным» и безжалостным, даже к своим.

— …

— Считаешь меня слишком суровым и жестоким? — произнёс Император, чьё иссохшее, неподвижное тело веками покоилось на Золотом Троне. — Но ты должен понять: в тот самый момент, когда ты прошёл через ту дверь, оказался в этом безжалостном мире и заключил со мной сделку ради спасения своей родины, твоя прежняя жизнь обычного, мирного человека закончилась навсегда.

Гололитическая проекция сменилась. Теперь это был вид из оптики одного из уцелевших сервочерепов: повсюду громоздились горы трупов и кровавые останки, некоторые тяжелораненые, но ещё живые солдаты тихо стонали в агонии, другие, обезумев от горя, обнимали павших товарищей, рыдая и проклиная своего неизвестного им командира Санктуса и несчастных астропатов, передававших его гибельные приказы.

Стонущим от ран солдатам, возможно, уже не успеют оказать своевременную помощь. А проклинающих павших и своего невидимого командира — никто не утешит и не поймет. Если поблизости попадётся какой-нибудь особо фанатичный и вспыльчивый инквизитор или комиссар, они могут и пулю в затылок получить за проявление слабости и упаднических настроений.

Во временном, наспех развёрнутом полевом госпитале множество солдат неистово стонали от невыносимой боли. Раны, нанесённые свирепыми, безжалостными орками, часто были ужасающими, несовместимыми с жизнью.

Ещё одного тяжелораненого солдата не удалось спасти. Его безжизненное тело вынесли из переполненной палатки. Даже при технологиях мрачной эпохи Warhammer 40,000, значительно превосходящих те, что были доступны в родном мире Санктуса, спасти удавалось далеко не всех. К тому же, на поле боя далеко не у каждого был шанс получить одинаковую и своевременную медицинскую помощь.

Из-за его неверного решения погибло гораздо больше людей, чем могло бы. Из-за его фатальной ошибки эта битва чуть не была позорно проиграна.

Таков реальный, безжалостный мир Warhammer 40,000. Войны здесь часто бывают именно такими, и подобные трагические события происходят постоянно, на тысячах планет по всей галактике…

— Тебе нужно привыкнуть ко всему этому, смириться, — раздался бесстрастный голос Императора в ушах Санктуса. — Такова… наша вселенная. Такова цена выживания человечества.

— …Но я не стану тобой, — вдруг неожиданно холодно и твёрдо произнёс Санктус. — И я не потеряю себя, не стану бездушным чудовищем.

И тут же мысленно пожалел о сказанном — что за пафосная, глупая чушь!

— …Ты и не станешь мной, — помолчав, с долей непонятной иронии ответил Император. — Судя по твоим весьма специфическим предпочтениям, ты уж точно мной не станешь.

— …А? Что ты имеешь в виду?

В этот момент Император с помощью своей всемогущей пси-силы поднял в воздух конфискованный ранее личный телефон Санктуса и неспешно поднёс его к самому лицу ошеломлённого парня.

— Серия изображений «Девушки-монстры»… Скажи мне, что красивого или привлекательного ты находишь в этих девицах с явными чертами животных? — произнёс Император, неторопливо пролистывая картинки в памяти телефона.

— Эй, немедленно верни телефон… это личное!

— Думаю, мне придётся потратить некоторое, весьма значительное время, чтобы вернуть твои девиантные интересы к нормальным, обычным человеческим женщинам.

— …Может, для начала разберёшься с эльдарской женой своего «верного» сына Жиллимана?! И с его сомнительными реформами?!

— ! — (Император явно потрясён и уязвлён до глубины своей нематериальной души)

— И заодно с тауситской подружкой твоего собственного Капитана-Генерала? Которая, к слову, всё ещё шлёт ему любовные письма!

— ! — (Снова глубоко потрясён, на этот раз ещё и праведным гневом)

— ? — (Кустодийское недоумение, смешанное с плохо скрываемым ужасом)

Сегодня на Священной Терре снова царит мир, гармония и взаимопонимание~

***

【Эльдарская жена Жиллимана】

Это популярный мем в сообществе Warhammer 40,000. Посланница Бога Смерти Эльдар — Иврейн — из-за древнего пророчества о том, что судьбы эльдар и людей неразрывно и тесно переплетены, решила оказать помощь человечеству. Она убедила свою армию Иннари сражаться бок о бок с «мон-кай» (так эльдары презрительно называют людей) и спасла Примарха Ультрамаринов Робаута Жиллимана от смертельного яда на планете Макрагг.

Впоследствии они не раз оказывали друг другу взаимную помощь и поддержку, что породило среди фанатов многочисленные слухи и теории об их романтических отношениях (хотя на самом деле, скорее всего, между ними ничего подобного нет, и это лишь тактический союз).

【Тауситская подружка Капитана-Генерала Кустодес】

Это сюжетная линия из известного фанатского анимационного произведения «If the Emperor Had a Text-to-Speech Device» (Если бы у Императора было устройство для преобразования текста в речь).

В нём Капитан-Генерал Кустодианской Гвардии — Котёнок (чьё настоящее имя невероятно длинное и сложнопроизносимое) — когда-то испытывал глубокие и нежные чувства к высокопоставленной тауситке — Командору О'Шасерре (также известной как Теневое Солнце). Но из-за того, что она фанатично следовала идеологии своего вида 【Высшего Блага】, он в конечном итоге с ней расстался.

Это трагическое событие привело к тому, что Котёнок люто возненавидел всех представителей расы тау (от любви до ненависти, как известно, один шаг…).

***

http://tl.rulate.ru/book/134696/6547422