Готовый перевод Marvel's strongest warden / Самый сильный страж Марвела: Глава 11

Билли Рассел был отличным псом, и его исчезновение вывело Уильяма из себя. Он сорвал с себя галстук одной рукой.

Этот галстук будто петля на шее.

Уильям Роллинс отличался упрямством, болезненной подозрительностью и надменностью.

Многие люди могут иметь такой характер, но умело скрывают его.

В отличие от других, Уильям Роллинс никогда не прятал своего отношения к окружающим.

Будь то подчиненные или его собственные «белые перчатки» (подставные лица), он был откровенно жесток.

Однажды он прямо предупредил Билли Рассела, напомнив ему о его месте и назвав псом.

Его не интересовали желания или достоинство собаки.

Но стоило с псом кое-что случиться, как Уильям стал настороженным. Он хотел выяснить, кто стоит за этим и кто метит в него.

По правилам, основная сила ЦРУ не должна действовать внутри страны, но правила есть правила, и исключения бывают всегда.

В последние годы у ЦРУ всё больше подозревали «хвост, который им виляет». Независимо от того, кто с ними связывался, мог вдруг оказаться в кабриолете, направляющемся на запад с пулей в голове.

Но на этот раз Роллинс не собирался использовать своих людей.

За годы многие чиновники из разных ведомств получали от него незаконные деньги. Обычно все улыбались и шутили, но если что-то шло не так, все бросались ему на помощь!

Его единственный глаз светился чистым злом, как у ядовитой змеи.

Он открыл другой мобильный телефон и позвонил.

В это же время, офис Министерства национальной безопасности США.

Зазвонил телефон Вульфа.

Он посмотрел на агента Мадани, которую только что перевели обратно в страну, махнул ей и сказал:

— Я попрошу кого-нибудь другого показать вам здесь всё как следует.

Он подозвал энергичного молодого человека и попросил провести экскурсию для Мадани.

Вульф был осторожным человеком.

Поскольку у него было много темных дел, он всегда проявлял бдительность. Он несколько раз проверял свой кабинет на наличие прослушки.

— Я же просил тебе не звонить мне без дела?

Он заревел от злости. На том конце провода Уильям тоже не сдавался:

– Заткнись! Идиот! С Билли Расселом что-то случилось, с ним нет связи! Я хочу, чтобы ты выяснил, кто это. Кто на нас нападает?

Яростный голос Вулфа резко оборвался.

– Я всё узнаю. Как только выясню, сообщу тебе. А до этого не звони и не связывайся со мной!

Он бросил трубку, чувствуя тревогу, но тут же постарался её спрятать.

Он столько лет занимал это место и заработал достаточно. Теперь ему хотелось спокойной пенсии. Но прежде надо было разобраться, кто их атакует.

Стены психиатрической лечебницы оказались и правда высоковаты. Сорвиголова стоял у бетонной стены и "смотрел" вверх. Его раны ещё не зажили, той ночью на кухне ресторана он едва не погиб. Но сломаться он не мог. В ушах постоянно звучали стоны боли других людей.

Днём он носил строгий костюм, чтобы защищать невинных, используя закон. Ночью надевал костюм Сорвиголовы и становился ночным мстителем.

И теперь он просто не мог пройти мимо этой лечебницы на окраине Нью-Йорка. Название её он слышал бесчисленное количество раз от преступников на улицах. Они называли это место новым концлагерем, боялись, трепетали перед ним. И он хотел увидеть своими глазами, действительно ли там так ужасно.

Через главный вход пройти было трудно, поэтому он подошёл сбоку. Стена здесь была очень высокой, но охраняли её совсем немногие. Иначе быть не могло. Мейсон не мог собрать столько бывших американских военных, и не все они согласились бы работать на него.

Да, тут много камер, да и охранники есть, с собаками, бывает, даже бойцовые псины на привязи. Для Мстителей это ерунда, а вот для уличного героя – уже задачка. Но самое сложное – его Механик заметил. Это ж пригородок, а вокруг полно всего, что Механик контролирует. Зря он, что ли, магией занимался? Тут всё под его присмотром.

Но ловить Сорвиголову ему не хотелось, он пока с Фрэнком побыть решил, не мешать ему. Тут всё на ладони. Захочет войти – да пожалуйста. А что, самое страшное? В статую превратится. Механик хлебнул ещё воды с годжи, но не успел руку опустить, как Фрэнк перехватил.

– Я хочу с ним встретиться.

Механик, конечно, понял, о ком речь. Удивившись, ответил:

– Конечно. Пойдёмте со мной.

Открыв дверь в кабинет, Механик отключил ауру страха. Эта штука ужас из глубин души вытаскивает. На Фрэнка, может, и не действует, но видеть снова жену мёртвой – вряд ли приятно.

В это время Билли Руссо уже совсем плох был, морально и физически его добили, скоро сломается. Механик не зашёл, дал Фрэнку пистолет и сказал:

– Его жизнь и смерть в ваших руках. Только сделайте всё чисто. Мне не хочется потом тряпкой всё оттирать, да и вам, думаю, тоже.

Он похлопал Фрэнка по плечу, втолкнул его внутрь, закрыл дверь, встал рядом и засвистел. Заиграла знакомая мелодия, «Лондонский мост падает». Он стоял, скрестив руки, делая вид, что не слышит стонов и выстрелов оттуда.

Еще до того, как свисток затих, дверь кабинета распахнулась, и Мейсон протянул приготовленное полотенце Фрэнку. После вспышки ярости он, кажется, пришел в себя.

– Вон те скульптуры кажутся знакомыми, – сменил он тему.

– Угу, – отозвался Мейсон. – Это миссис Гао. Ее самая заветная мечта – жить вечно. Как ни крути, я ее цель выполнил, хоть и не совсем так, как она себе представляла. Конечно, дело не в этом. Дело в том, что миссис Гао никогда не стала бы плохим человеком ради вечной жизни. Я знаю, что ее главное желание никак не связано с тем, чтобы быть злодейкой.

Он взглянул на Билли Рассела, который был весь в крови и плоти, нахмурился и сказал Фрэнку:

– Он еще жив? Ты тоже собираешься сделать из него скульптуру? Но в этот раз пол придется отмывать тебе.

Фрэнк сидел у двери, обмотав лицо полотенцем:

– Уильям, Роллинс, полковник и Рассел, они переправляли незаконные грузы, используя тела мертвых солдат. Уильям руководит, а полковник действует.

Мейсон закурил. Он никогда не курил. Причина, по которой он это сделал, была в том, чтобы почтить память этого несчастного мальчишки. Он без колебаний запихнул его в специальный мешок и понес вместе с Фрэнком.

[Когда доберетесь до зоны F, разложите мешки.]

[Оставайтесь виновны.]

– Ух ты! – казалось, этот юноша прекрасно понимал, что его вина выше, чем у миссис Гао.

Миссис Гао прожила так долго, в молодости соперничала с Куньлунем. После того как ее изгнали из ворот горы, она только здесь и наводила шороху последние годы. Но ей, право, стыдно. Как старожил, она не так виновна, как какая-то там «белая перчатка».

http://tl.rulate.ru/book/134372/6243008