Готовый перевод Naruto: A pair of hands of gods and ghosts at the beginning / Наруто: Пара рук богов и призраков в начале: Глава 138

Слова Е Фэна заинтересовали Хатаке Сакумо.

– Насколько я знаю, ты и Какаши примерно одного возраста, но почему у тебя нет этой подростковой беззаботности? – спросил он немного удивленно.

Е Фэн тихо улыбнулся:

– На самом деле, она есть, но рядом с вами мне приходится быть более серьезным, господин Сакумо.

– Значит, это моя вина? – поддразнил Хатаке Сакумо.

Е Фэн покачал головой и усмехнулся:

– Конечно, нет. Просто господин Сакумо, вы занимаете высокое положение, а я из клана Учиха, поэтому мне нужно быть осторожнее при общении с вами.

Глаза Хатаке Сакумо блеснули, и до него дошел глубокий смысл слов Е Фэна. Сегодняшний клан Учиха находился в непростом положении. Власти завидовали им, а работа в Гарнизоне, не приносившая славы, лишь ухудшала их положение в деревне.

Как капитан АНБУ, Хатаке Сакумо прекрасно знал, что руководство никогда не ослабляло бдительности по отношению к клану Учиха. Круглосуточное наблюдение было тому ярким подтверждением. Любой член семьи, имевший дело с Учихами, регистрировался в донесениях и быстро попадал на стол к начальству.

Возможно, его приглашение Е Фэна уже было зафиксировано. Подумав об этом, Хатаке Сакумо не мог не покачать головой. Он не был особо против слежки за Учихами. Хотя он никогда не общался с ними напрямую, он знал по слухам, что у Учих всегда была плохая репутация, а работа Гарнизона вызывала недовольство жителей деревни. Естественно, он тоже был этим заражен и не питал особой симпатии к Учихам.

К тому же, Шаринган, их наследственная способность, значительно усиливала членов клана Учиха. Без надзора, кто знает, что могло бы произойти с этими высокомерными и сильными Учихами. Но общаясь с Е Фэном, он понял, что нельзя судить о человеке по принадлежности к клану.

Хоть Учиха и бывают заносчивыми и не знают слова «уважение», в Е Фэне не чувствовалось ничего подобного. Хатаке Сакумо видел в этом юноше лишь глубокий ум и мягкий характер. По крайней мере, он был готов подружиться с Е Фэном, Учихой.

Хатаке Сакумо с благодарностью посмотрел на Е Фэна:

– Неважно, кто мы по происхождению. Я пригласил тебя сегодня, чтобы выразить свою благодарность. Без тебя Какаши мог остаться сиротой.

Е Фэн мягко улыбнулся:

– Да что уж там. Если бы вы, господин Сакумо, действительно наложили на себя руки, вся боевая мощь Конохи сократилась бы, наверное, больше чем на треть. И крысы из темноты, наверное, с радостью бы выбрались из своих грязных нор.

Хатаке Сакумо улыбнулся, не стал спорить с такой оценкой. Его сила вполне её оправдывала.

– Крысы? Какое точное сравнение, – хихикнул он, видимо, вспомнив хмурое лицо Данзо.

Взгляд Е Фэна стал задумчивее, и он тихо сказал:

– Господин Сакумо, насколько я знаю, отстранение Данзо, кажется, лишь временное.

Хатаке Сакумо перестал улыбаться, его глаза стали глубже. После паузы он ответил:

– Ничего не поделаешь, Хокаге-сама так решил. Это решение, которое устраивает обе стороны.

Так получилось и наказать Данзо, и сохранить честь Хатаке Сакумо.

Е Фэн кивнул. Он чувствовал обиду Хатаке Сакумо. Его почти довели до безумия и довели до грани самоубийства, а организатор всего этого был лишь временно отстранён от должности. Такой исход мог показаться справедливым, но на самом деле Хатаке Сакумо оказался в проигрыше. Однако Хатаке Сакумо был именно таким человеком: ставил интересы деревни выше своих личных, выше своей чести или бесчестия. Ради развития и силы деревни он был готов пожертвовать даже своей жизнью.

Он махнул рукой:

– Ладно, не будем об этом больше.

В следующее мгновение его взгляд наполнился искренней благодарностью:

– Хочешь еще раз поблагодарить тебя, Учиха Е Фенг. Без тебя я бы сейчас, наверное, уже в земле лежал. Обещаю тебе: я перед тобой в долгу. Можешь попросить меня о том, что я могу сделать для тебя.

Глаза Е Фенга загорелись. Еще когда он увидел Хатаке Сакумо, у него появилось предчувствие. И вот оно сбылось, в сердце поднялось необузданное волнение.

Это же Хатаке Сакумо, знаменитый Белый Клык Конохи, настоящий сильный шиноби! Хотя у Е Фенга и были уникальные способности, он никогда не знал, когда ему понадобится помощь другого человека. Ценность такого обещания просто невозможно измерить!

Конечно, Хатаке Сакумо это понимал, но Е Фенг спас его от самоубийства, а значит, косвенно спас и Какаши, помог деревне. Сделать такое обещание было вполне уместно.

Но он все же добавил:

– Конечно, это дело не должно противоречить моим принципам и тем более не вредить интересам Конохи.

Е Фенг это знал и кивнул:

– Это само собой.

После этого они сменили тему и больше к этому разговору не возвращались. Но оба помнили об этом обещании, и никогда бы его не забыли.

Когда они вышли из дома Хатаке, было уже почти темно. Какаши проводил Е Фенга до дверей, руки безвольно висели вдоль тела. Пока те двое были внутри, Какаши тренировался на улице. Хоть он и уставал так, что не мог поднять меч, всякий раз, когда вспоминал, что отец что-то скрывает от него, и этот кто-то – Е Фенг, его ровесник, он злился и снова находил силы. Он прекратил только незадолго до того, как Е Фенг и Хатаке Сакумо открыли дверь и вышли.

Е Фенг не удержался и подшутил:

– Если будешь так тренироваться, смотри, как бы совсем не свалился.

– Тебе нет нужды беспокоиться об этом, – холодно фыркнул Какаши, явно недовольный Е Фэном.

Улыбка Е Фэна становилась всё шире. У него было предчувствие, что мрачного и недисциплинированного Какаши из оригинальной истории, скорее всего, уже никогда не будет.

Перед ним стоял Какаши, отличающийся от того, прежнего, сохранивший подростковую непосредственность и надменность.

В будущем он не должен был пасть в бездну тьмы, как это было в оригинале.

И в этом случае это было действительно хорошо.

Е Фэн с улыбкой вышел на улицу, его шаги были лёгкими.

Какаши, глядя на него, почувствовал себя очень странно, но сейчас у него не было времени думать о чём-то другом.

Войдя во двор, Хатаке Сакумо стоял под деревом, глядя в небо.

Заметив приближение Какаши, он глубоким голосом произнёс:

– Подойди, разве ты не хочешь узнать всё?

Какаши на мгновение замер, затем ощутил в сердце восторг и поспешно подошёл.

Видя такое поведение Какаши, Хатаке Сакумо не мог не покачать головой:

– Ты такой нетерпеливый. Когда ты научишься спокойствию?

– Хм, тебе лучше поскорее мне рассказать, – скривил губы Какаши, явно не желая принимать критику.

Хатаке Сакумо, схватившись за лоб от головной боли, больше ничего не скрывал и рассказал Какаши обо всём.

http://tl.rulate.ru/book/134371/6248245