Готовый перевод Targeted by the Hokage From the Start... and Now They Want Me to Marry Tsunade?! / С самого начала Хокаге взял меня на прицел… и теперь меня заставляют жениться на Цунаде?! ( Завершено): Глава 66

В этот момент Джирайя мечтал только об одном — умереть. Хотелось провалиться сквозь землю.

Но, разумеется, такой возможности ему никто не дал. И потому, собрав всю волю в кулак, он пробормотал:

— Цунаде, Ран… простите меня, правда. Я больше никогда… Я не знал, что это вы. Честно, даже к другим больше не подглядывать не буду…

— А если всё-таки будет «в следующий раз»? — Учиха Ран не собирался его отпускать. — Человека, зависимого от вуайеризма, по-твоему, можно просто так простить?

— А что ты хочешь от меня?! — почти со слезами закричал Джирайя.

— Всё просто, — ответил Учиха Ран. — Поклянись именем Гамамару, Великого Жабьего Отшельника с горы Мьёбоку: если ты хоть раз в жизни снова совершишь подобное отвратительное и подлое деяние, ты никогда не найдёшь Предсказанного Спасителя и до конца своих дней будешь импотентом.

Джирайя побледнел, услышав это, и уставился на Учиху Рана в полном недоумении.

— Откуда он знает о моей миссии по поиску Дитя Пророчества?..

Но через мгновение он понял: вероятно, это рассказала либо Цунаде, либо Орочимару.

Тем более, что о некоторых вещах, которые ему сообщил Гамамару, он сам докладывал Сарутоби Хирузену — в целях координации и будущей помощи.

А Хирузен вполне мог рассказать это другим.

— Мусор, — прорычал Учиха Ран, видя, что Джирайя не отвечает. — Даже клятву произнести боишься? Как мы должны верить, что ты не повторишь этого снова?

— Раз ты не хочешь поклясться, тогда я, Учиха Ран, обещаю всем присутствующим: если уважаемый Джирайя-сама ещё хоть раз попытается подглядывать и я об этом узнаю… Я немедленно попрошу Орочимару воскресить твоих предков с помощью Эдо Тенсей и заставлю их каждый день исполнять стриптиз в центре Конохи.

— Ты… ты ублюдок! — Джирайя задрожал от ярости. — Я не позволю тебе так оскорблять моих предков!

— Хахахаха! — Учиха Ран расхохотался. — А ты, когда подглядывал, разве не делал то же самое с чьими-то дочерьми, будущими жёнами, матерями? Даже если сейчас она не мать, но со временем выйдет замуж, родит, станет матерью — и ты это знал. Разве не так?

— Ты ведь любишь подглядывать, да? Так почему бы тебе не принести в жертву и свою семью — пусть на них любуются все жители деревни?

— Ты зол? Серьёзно? А у тебя вообще есть на это право? За сколькими ты успел подглядеть за эти годы? Половина женщин Конохи? Ты, Джирайя, совсем не боишься возмездия?

Эти слова Учихи Рана тотчас отозвались в сердцах всех присутствующих, вызвав волну негодования и ярости.

Многие невольно подумали: 

— А вдруг и мою жену? Или дочь?..

Гнев охватил толпу. Люди смотрели на Джирайю с ненавистью, в глазах женщин — отвращение, в глазах мужчин — презрение. Некоторые уже с трудом сдерживали желание растерзать его прямо на месте.

Сарутоби Хирузен стоял в стороне и ощущал тяжесть на душе. Потому что каждое слово Учихи Рана звучало так, словно было адресовано и ему самому.

И хуже всего — он не мог ничего возразить.

Он лишь стоял, как и все остальные, уставившись на Джирайю с осуждением.

Хирузен понимал: скорее всего, Учиха Ран не станет исполнять свою угрозу. Он просто хочет вынудить Джирайю поклясться, хочет припугнуть его.

В обычное время Сарутоби бы обязательно вмешался — примирил бы стороны, погасил бы конфликт, нашёл бы дипломатичное решение.

Но сейчас... он чувствовал себя виноватым.

— Если уж все так возмущены вуайеризмом… А если вдруг кто-то узнает, что и я подглядывал через Технику Дальнозрения?.. Разве это действительно такая мерзость?

Сарутоби Хирузен задал себе вопрос.

— Нет-нет, я же не подглядывал. Я применял Технику Дальнозрения только чтобы следить за положением в деревне!

И он, вполне естественно, тут же нашёл себе оправдание.

Он действительно хотел, чтобы Джирайя как можно скорее поклялся и покончил с этим фарсом.

В конце концов, лишь бы не я — а кто-то другой.

— Я… я ведь не подглядывал за так многими… — услышал обвинение Учихи Рана, замолчал на долгое время и наконец, всхлипывая, выпалил фразу, которая фактически была признанием.

Он надеялся смягчить ярость окружающих, но, как только она прозвучала, понял — стало только хуже.

Даже Сарутоби Хирузен чуть не прослезился от тупости Джирайи. 

— Ты серьёзно? Сейчас ещё и начал спорить о количестве? Да ты только что сам признался, что постоянно подглядываешь!

— Прогнил до костей, — холодно бросил Учиха Ран. — Значит, исправляться ты не собираешься?

— Джирайя! — наконец выступил Сарутоби Хирузен, повысив голос. — Ты собираешься клясться или нет? Тебе так трудно отказаться от этой отвратительной привычки?

Джирайя в изумлении повернулся к Сарутоби.

— ЧТО?! Разве я не у тебя научился? Ты же сам всё время закрывал глаза на это, делал вид, что ругаешь, но на самом деле позволял! А теперь ты со всеми против меня?!

Он был на волоске от того, чтобы на весь голос закричать:

— А сам-то ты, как Хокаге, не каждый день используешь Технику Дальнозрения, чтобы подглядывать?!

Но, увидев взгляд Сарутоби — холодный, полный недвусмысленного предупреждения, — он сдержался.

— Я… клянусь! — наконец, будто приняв судьбоносное решение, сквозь зубы проговорил Джирайя. — Я, Джирайя, клянусь именем Жабьего Отшельника с горы Мьёбоку: если я ещё хоть раз в жизни совершу подобное отвратительное и подлое деяние — пусть я навсегда лишусь возможности найти Предсказанного Избранника и останусь импотентом до конца жизни! И если в деревне кто-либо ещё будет заниматься вуайеризмом — любого ждёт позорная смерть и вечное презрение от всех жителей Конохи!

— Ну давай. Обоюдное уничтожение. Вперёд!  — подумал Джирайя, глядя на Сарутоби, сдерживая внутренний крик.

— Ты...

Сарутоби Хирузен, услышав последнюю фразу с особым нажимом, едва не сорвался и не ударил Джирайю при всех.

— Это ты попался с поличным, а я теперь должен страдать?! Джирайя, ты и правда решил потопить нас обоих?!

Хирузен скрипел зубами от ярости. 

Он и сам хотел бы припечатать Учиху Рана — ведь тот не оставил ему ни капли авторитета.

Но воспоминания об Учихе Ране, его словах... и о том, как кто-то подглядывал за его женой Бивако… да ещё на его глазах…

Стоило ему об этом подумать — и по телу прошла дрожь.

— Как вообще мужчина может это стерпеть?! То, что Ран его не убил — уже чудо. Ладно… не стоит злить его сейчас. Разберусь с ним позже.

После того как Джирайя произнёс клятву, Сарутоби наконец вышел вперёд, произнёс пространную речь о том, как подобное поведение недопустимо, и пообещал отныне строго наказывать виновных. Затем распустил собравшуюся толпу.

Учиха Ран и Цунаде, разумеется, уже были не в настроении продолжать отдых в источнике. Попрощавшись с Хирузеном, они ушли.

Дома.

Цунаде заметила, что гнев Учихи Рана до сих пор не утих. Она долго колебалась, прежде чем нарушить молчание:

— Ран… этот ублюдок уже и так получил по заслугам. Может, отпустим его на этот раз?

— Я тебе клянусь, — продолжила она, — в ближайшее время каждый раз, как увижу его, буду избивать. Десять раз минимум. И если он хоть раз снова посмеет сделать что-то подобное — я не стану тебя останавливать. Делай, что хочешь.

Эти слова сразу разрядили мрачное настроение Учихи Рана.

— Ты серьёзно? Десять раз. И без пощады?

— Абсолютно серьёзно. Каждый раз — как сегодня, — твёрдо ответила Цунаде.

— Ладно. Если он действительно исправится — не хочу тратить на него своё время.

Учиха Ран немного успокоился.

Но вот Цунаде — совсем нет.

— Почему каждый раз, когда я пытаюсь устроить себе сладкую, романтичную жизнь — всё рушится? В прошлый раз — провал. В этот раз — снова провал. Что я такого сделала в прошлой жизни?..

http://tl.rulate.ru/book/134177/6303028