Готовый перевод Tokyoites Don’t Know What Honor Is / Токийцы не знают, что такое честь: Глава 1

　　为首的是一个染金发戴墨镜的刺猬头少年，名为「恩田和也」。据说他和大阪的黑帮有点关系，口袋里永远放着一把蝴蝶刀。

　　另外两个男生分别是一个胖子跟一个竹竿子，叫「明治」和「作本」，经常给金发男当跟班跑腿。

　　稍微高年级一点的都知道，和也这两个跑腿小弟以前都是别的学校的，据说是因为殴打老师导致对方脑震荡，才被退学转校过来。

　　所以可想而知，这三人是几个典型的“危险生徒”。就算老师碰见他们都得礼让三分，普通同学自然是以他们为尊，更没人敢招惹他们。

　　“听说你黄金周失踪了七天？”和也摘下墨镜，用阴冷的目光盯向九州诚：

　　“我们对你的生死很好奇，特地放了照片帮你祭拜，你应该感谢我们才对。”

　　九州诚这一次被惹急了。但他并没有发作，反倒露出了某种古怪的微笑。

　　...

**Перевод:**

**Токийцы не уважают воинскую добродетель**

**Автор:** Баймо Чжань Хэйтянь

**Краткое описание:**

*"Учитель говорил, что традиционные боевые искусства должны быть умеренными. То есть нужно бить врага по слабым местам, пока он не потеряет сознание."*

Попаданец в Токио, ставший несчастным старшеклассником.

В семье остался только он сам — ни сестры, ни дома, ни сбережений. Живет в кладовке на чердаке, не знает, будет ли завтра еда, и везде его обижают...

Пока другие подростки воспевают юность, его молодость больше похожа на адскую картину.

К счастью, в прошлой жизни он как раз изучал «боевые искусства без ограничений». Разве можно терпеть такое унижение?

*"Я член кружка изобразительного искусства, увлекаюсь вырезанием из бумаги. Что плохого в том, что я ношу с собой ножницы?"*

*"Я еще и ученик автослесаря. Прежде чем задираться, взгляни на мой увесистый гаечный ключ?"*

*"Если девушка обвиняет тебя в сексуальных домогательствах в общественном месте, не паникуй. Просто возьми оружие и вызывай её на честный смертный бой!"*

*"И кстати, когда я сдавал экзамен на управление самосвалом, ты ведь подсматривал, да?"*

Скажите, что такое юность?

Если мир вокруг грязен, не стоит читать его как книгу.

Даже если идти против течения — живи по-настоящему.

Повседневность — это череда чудес.

Девушка улыбается, смущаясь, а в глазах юноши играет рассвет.

Гуляя с ней по временам года, он превратит город в пепел.

Юность — это сверкающий фейерверк лета, подобный величественному падению Токийской башни.

Мимолетна, пьяняща, захватывает дух, прекрасна.

*"Давай сыграем в игру, приз — весь Токио и моё сердце~"*

Это лёгкая романтическая история о юноше, переполненном воинской добродетелью, который не уважает её в Токио~ (смех)

---

**Глава 1. Зонтик в ясный день — путь к добродетели**

Май. В Токио уже прошёл сезон цветения сакуры, и лепестки на улицах опали, будто пепел угасшего огня.

Сегодня первый день после золотой недели. До звонка ещё далеко, студенты группами болтают в классах, обсуждая последние новости:

*"Сэнсэй из клуба карате признался мне в чувствах. Боже, мне так стыдно..."*

*"Группа «Ушедшие воины» дала концерт в Симоокитадзаве позавчера! Я видел самого Боки Сильверхэнда!"*

*"Слышали про перестрелку в Акихабаре? У нас же запрещено оружие, откуда такие ужасы?!"*

Пока все разговаривали, в класс вошёл худой черноволосый парень с угрюмым лицом.

*"О, доброе утро, книжный червь~"*

Кто-то бросил это приветствие, другие просто засмеялись.

Юношу звали Кюсю Макото, и он был «тёмным углом» их класса 2-2 — замкнутым, социофобным изгоем.

Его родители были безнадёжными игроками. В прошлом году они пропали в патинко-зале в кабацком районе Синдзюку — то ли их сбросили в Токийский залив, то ли отправили на рыболовное судно отрабатывать долги.

Из-за проблем в семье и фамилии «Кюсю», которая намекала на провинциальное происхождение, Макото с первого дня стал объектом насмешек.

Он сам отказался от общения, не участвовал ни в классных, ни в клубных мероприятиях, целыми днями сидел за учебниками. Зато учился он отлично.

Будь он симпатичнее, кто-то, возможно, восхитился бы его упорством, назвав «красавцем-отличником, пробившимся сквозь грязь». Но Кюсю Макото был заурядным: чуть выше 170 см, тощий, как росток бамбука, в спорте полный ноль. От него просто веяло неудачником, поэтому за ним закрепилось прозвище «книжный червь».

В частной школе «Сюкуин» учились те, кто смог заплатить. Большинство выпускников шли сразу работать, так что зубрилы, да ещё и необщительные, вызывали только презрение.

Да и сам Макото был таким же вялым, как выглядел — настоящий червяк, который никогда не даст сдачи.

Однако сегодня он вёл себя странно.

На улице было ясно, но в руках он держал длинный зонт. В другой руке — толстый том, похожий на словарь. Присмотревшись, кто-то прочитал название: «Уголовный кодекс Японии».

Макото проигнорировал любопытные взгляды и направился к своей парте.

Тут он нахмурился.

На столе лежала рамка с его чёрно-белой фотографией.

В японской культуре такие снимки и белые вазочки ставят в память об умершем однокласснике.

Но со временем это превратилось в своеобразную шутку-издевку.

Для Макото подобное было обычным делом. Кто-то кричал ему «сын игрока» или «деревенщина с Кюсю». Слабый характер заставлял его терпеть, но это лишь ухудшало ситуацию.

Учителя? Это же Япония, где статистика по буллингу не дотягивает и до 3%. Пока нет неопровержимых доказательств, педагоги лишь говорят: «Не перегибайте палку».

Макото взял фотографию, и его лицо исказилось от недовольства.

Вокруг захихикали. Обычно он молча убирал рамку в рюкзак и весь день дулся.

Но в этот раз он одной рукой схватил рамку, а другую сжал в кулак.

**— Крааак!!**

Его кулак пробил стекло и разорвал фотографию.

*"Как по-детски. Наверное, тот, кто это придумал, вырос на молоке с ураном?"*

Стряхнув осколки, он швырнул рамку на пол. Его взгляд, холодный, как лезвие, скользнул по классу.

*"Ну, кто это сделал?"*

Одноклассники замерли. Неужели этот червяк осмелился так говорить? В его глазах горело что-то жуткое.

Всего неделя каникул — и он стал таким дерзким?

*"Мы. И что ты сделаешь?"*

Трое парней встали и направились к нему.

Впереди шел Энда Кадзуя — блондин с ирокезом и в солнцезащитных очках. Ходили слухи, что он связан с осакской якудза и всегда носит с собой складной нож.

Двое других — толстяк Мэйдзи и худой Сакумото, его подручные.

Старшеклассники знали, что оба были переведены из других школ. Якобы их выгнали за избиение учителя до сотрясения мозга.

Короче, это была опасная троица. Даже преподаватели их побаивались, а простые смертные трепетали перед ними.

*"Говорят, ты пропал на неделю?"* — Кадзуя снял очки и уставился на Макото:

*"Мы решили почтить твою память. Должен сказать нам спасибо."*

Макото рассердился. Но вместо гнева его лицо расплылось в странной улыбке.

...

　　这是三日以来的第一次，刺眼的阳光透过云层，照在九州诚平静如水的脸上。

　　十分钟后，九州诚已然将那三张拳击社团的申请表偷偷放进不良三的书包里。

　　回家的路上还有时间，放学后顺路去拳击馆看看好了。有基础知识支撑的话，锻炼身体或许也不是坏事。

　　今天揍得还不尽兴，举手投足之间砸了几下就够他们好受的了。想到这三人以后天天挨揍的情形，九州诚莫名期待起来。当然，吸取教训的他们会去努力锻炼身体吧？这样他的沙包才能更加耐用。

　　到时候就去他们社团监督他们锻炼吧。十分，甚至九分期待呢～

Юдзу знал этих троих. Впереди шёл высокий, под метр восемьдесят, парень с крючковатым носом и зализанной назад причёской — его звали Такахара Гэндзи. Рядом с ним — коротко стриженный пухлый парень со зловещим выражением лица, Танака Кимаса, и, наконец, блондин Судзуки Юдзин.

Хотя в частной академии Сюудзин официально не брали откровенных хулиганов, несколько «проблемных учеников» всё же затесались.

Эти трое были главными заводилами в их классе, неоднократно попадавшими в «списки нарушителей» у старост, и они же чаще и жестоке всего издевались над Юдзу. В кулуарах одноклассники называли их «Триада бездельников».

– Вот свинья, испортил наш подарок к возвращению в школу! – Судзуки, блондин, упёр руки в боки и ухмыльнулся, разглядывая Юдзу.

– Эй, Бака-Юдзу, что ты там читаешь? – Пухлый Танака выхватил у него учебник по уголовному праву и насмешливо прочёл: – «Уголовный кодекс»... Ты что, дурак, решил юристом стать?

С этими словами он швырнул книгу в окно. Листы разлетелись, словно лепестки сакуры.

Несколько учеников вздрогнули от неожиданности, но большинство делали вид, что ничего не происходит, лишь сторонясь и наблюдая со своих мест.

В конце концов, если остальные молчат, зачем лезть на рожон из-за какого-то зануды? Лучше сохранить нейтралитет и не нарываться на неприятности.

Юдзу молча смотрел на троицу, затем тихо произнёс:

– Триада бездельников, да...

После этого он поднялся, собираясь выйти из класса.

– Эй, куда это ты собрался? – Танака схватил его за плечо. – Ты сломал наш подарок, а теперь без извинений сваливаешь?

Юдзу стряхнул его руку и усмехнулся:

– До урока ещё полчаса. Пойду подышу в парке рядом со школой. Не хотите присоединиться? Там я и извинюсь.

С этими словами он взял зонт и вышел. Триада переглянулась и последовала за ним.

Рядом с академией Сюудзин был детский парк. В это время дети обычно в садике, поэтому там никого не было.

Дежурный учитель, увидев их, лишь напомнил:

– Возвращайтесь к началу урока! – и пропустил.

В парке Юдзу, опираясь на зонт-трость, улыбнулся проблемным подросткам.

– Буллинг — нарушение не только школьных правил, но и закона, – сказал он. – Вы столько времени издевались надо мной. Ни капли не жалеете?

– О чём ты везешь? – Гэндзи, высокий, фыркнул и толкнул его.

Он был на голову выше Юдзу и намного сильнее, поэтому тот легко отлетел на землю.

Остальные двое достали телефоны, нацелив камеры:

– Извиняйся как следует, или хуже будет!

Юдзу медленно поднялся и повторил:

– Совсем не жалеете?

– Заткнись уже! Раз ты такой упрямый, получишь по полной!

Трое сжали кулаки, ухмыляясь, и окружили его.

Гэндзи первым ринулся в атаку, замахнувшись для удара левой ногой.

Но в глазах Юдзу вспыхнул холодный блеск. Он резко выбросил ногу вперёд, опередив противника – первый удар пришёлся в колено, второй – в пах.

Его движения напоминали технику джиткундо – стиль, в котором тренированные бойцы могут ломать кирпичи. А эти удары пришлись точно по уязвимым точкам.

– А-а-аргх! – Гэндзи скорчился от боли, катаясь по земле. – Ты... мразь!

Остальные двое бросились на Юдзу с кулаками, но он ловко ткнул их зонтом в живот.

От острой боли оба сложились пополам, едва дыша. Удары пришлись точно по печени – теперь они даже не могли нормально вдохнуть.

Лёжа на земле, трое наконец осознали: что-то здесь не так.

Этот заучка Юдзу... с каких пор он так ловко дерется? Неужто его подменили?

Хладнокровно расправившись с ними, Юдзу встал над поверженными и произнёс:

– Вы столько времени издевались надо мной. Неужели не слышали о «Законе о противодействии буллингу», принятом несколько лет назад? По законам нашей страны вы уже достигли возраста уголовной ответственности. Я вполне могу подать на вас в суд.

– И... и что с того? – сквозь зубы процедил Гэндзи, всё ещё держась за пах.

Юдзу усмехнулся, схватил его за уложенные лаком волосы и приподнял голову:

– Вы в курсе, что в нашей стране ежегодно фиксируют больше четырёхсот самоубийств из-за школьной травли? Это немало. Как думаете, однажды вы тоже станете убийцами?

– Ч-что за... – пухлый Танака побледнел.

– Ч-чушь какая! Мы просто дурачились! Не неси ерунды! – завопил Судзуки, трясясь от страха. – Я не убийца!

– «Просто дурачились»? Легко вам говорить, – Юдзу рассмеялся, и смех его звучал зловеще. – Потому я и спрашиваю: вы вообще осознаёте последствия своих действий? Понимаете, как глубоко может ранить «просто шутка»?

– Ч-чего ты хочешь? – все трое нервно сглотнули.

– Не волнуйтесь. Я законопослушный гражданин – не сделаю вам ничего ужасного. Но и пощады не будет, – покачал головой Юдзу.

– Я просто хочу, чтобы вы одумались. Пришло время проучить вас, отбросы.

Он отпустил волосы Гэндзи, грациозно крутанул зонтом и холодно изрёк:

– До урока ещё есть время. Посвящу десять минут вашему «воспитанию». Вы глубоко раскаетесь в своих грехах. А ещё... мой зонт случайно испачкается в красной краске, пока вы, неловко оступаясь, десять раз упадёте, покрываясь синяками.

Впервые за три дня солнце прорвалось сквозь тучи, осветив спокойное лицо Юдзу.

Десять минут спустя он незаметно сунул три заявления в боксёрский клуб в рюкзаки «Триады».

По дороге домой ещё успею... После уроков загляну в секцию. С базовой подготовкой заниматься спортом – не такая уж плохая идея.

Сегодняшняя разминка получилась слишком короткой – всего несколько ударов, и они уже свалились. Но теперь, зная, что эти трое будут регулярно получать взбучку, Юдзу с нетерпением ждал продолжения. Конечно, после такого урока они возьмутся за тренировки. Так их «качество» как груш для битья только улучшится.

Нужно будет заходить в их секцию, контролировать процесс. Очень, просто очень любопытно...

Его голос становился всё тише и мягче, но со лбов троих выступало всё больше капель холодного пота.

http://tl.rulate.ru/book/134061/6138529