Готовый перевод Warcraft: An Order of Amber / Warcraft: Орден Янтаря: Глава 2 📷

Родерик неторопливо брел по городу, направляясь к таверне 'Колокольчик'. Совесть нещадно терзала его из-за того, что те жалкие гроши, которые он добывал случайными заработками, слишком часто спускались на выпивку.

Однако лишь так он умел притуплять неутихающую боль. Если же брат, перестав его жалеть, выставит за дверь – а Родерик всей душой ненавидел эту жалость! – ему придется что-нибудь придумывать.

В пабе, как и всегда, стоял привычный гул. Новые лица все чаще мелькали здесь, стекаясь со Стройки – той самой Стены, которую спешно возводили неподалеку. Родерик не скрывал своего недовольства, глядя на них.

У большинства местных имелись свои причины не любить приезжих. Частенько случались потасовки из-за девиц, да и во всех кражах неизменно винили именно их, хотя, скорее всего, напрасно.

Когда-то Родерик и сам занимался подобным ремеслом, даже участвовал в строительстве одного из Лордских Домов. Он-то знал, что большинство рабочих – народ порядочный, добросовестные мужики, честно зарабатывающие свой хлеб.

Плечо его пронзала мучительная боль, ведь искалеченная кость отказывалась двигаться как положено.

Нет, Род ненавидел этих рабочих не просто так. Он ненавидел их потому, что сам сейчас должен был бы находиться там, на Стене. Ему следовало трудиться и обеспечивать себя, как и подобает мужчине, а не прозябать, живя на милостыню брата.

«Кружку», – буркнул Родерик, тяжело опускаясь на свое обычное место и швырнув на стойку монеты.

Дженни, хозяйка таверны, молча кивнула и сгребла медяки, потому что Родерик был совершенно не в настроении для пустых разговоров.

Выпивка делала жизнь хоть немного сноснее, пусть даже это было то жалкое пойло, которое он только и мог себе позволить в последнее время. Ему чего-то неуловимо, но остро не хватало, раз уж он больше не мог расслабиться за стаканчиком виски после долгого трудового дня.

Да и вообще, он чувствовал, что есть что-то глубоко неправильное в самой невозможности выдерживать этот самый долгий трудовой день.

Время в таверне тянулось медленно, пока Родерик цедил свою выпивку. Он как раз допивал четвертую кружку, когда в паб шумной гурьбой ввалились его старые товарищи по работе, только что закончившие смену.

Друзья ли? Возможно, но в эти смутные времена трудно было сказать наверняка.

«Эй, Род!» – окликнул его Джеймс, но Родерик в ответ лишь невнятно промычал, не поворачивая головы.

Пока товарищи оживленно обсуждали строительство временных бараков для рабочих на Стене, Родерик невольно погрузился в воспоминания, и застарелая обида снова нахлынула на него.

Он, конечно, сам был виноват в том, что не закрепил тот камень как следует. Ему еще чертовски повезло, что глыба не угодила прямо по голове. Однако, доставь его тогда к целителю пораньше, возможно, все можно было бы исправить.

И сейчас у него было бы две полноценных рабочих руки, а не одна.

«Род, ты слышал о ведьме?» – спросил Джеймс, бесцеремонно выводя его из угрюмой задумчивости.

«Сам поверить не могу, ведьма!» – возмущенно воскликнул он. – «Ты же знаешь все эти байки, а его светлость, Лорд Краули, просто позволяет ей разгуливать по городу как ни в чем не бывало!»

«Серьезно?» – недоверчиво фыркнул Род. Каждому было известно, что ведьмы – дурная примета и предвестницы несчастий.

Судачили, будто рядом с ними женщины становятся бесплодными, а урожай чернеет оттого, что они вытягивают из него жизненную силу для своих колдовских нужд. Поговаривали даже, что от них портится сама погода.

Его старая бабушка всегда говаривала, что если дождь льет три дня без перерыва, значит, где-то поблизости объявилась ведьма, которая прячется от солнечного света.

«Не могу поверить, чтобы Лорд Краули так поступил», – пробормотал Родерик себе под нос.

Родерик знал, что Лорд Краули – человек здравомыслящий, всегда прислушивающийся к дельным советам. Он ведь даже позволил своему главному прорабу полностью переделать проект заказанного им же моста только потому, что нанятый архитектор не удосужился как следует проверить состояние грунта.

А строить на песке без надежного фундамента – гиблое дело, тем более что Эмбер – река с норовом, далеко не из тихих.

«Да глашатай об этом всю неделю трубит на каждом углу», – подтвердил Джеймс и задумчиво кивнул. – «Мы тут подумывали собрать парней да разобраться с ней по-своему».

«Глашатай? В таком случае, Лорд Краули должен быть в курсе», – произнес Род и сделал большой глоток. Ему подумалось, что Джеймс вполне мог и спутать какую-нибудь другую колдунью с ведьмой.

«Ты уверен, что это не маг какой-нибудь заезжий?» – уточнил он у приятеля.

«Абсолютно уверен, глашатай сам так и кричал! Вопил на всю площадь, что она здесь, чтобы лечить страждущих за счет его светлости», – ответил Джеймс, презрительно хмыкнув, и остальные тут же согласно заворчали, выражая свое неодобрение.

«Как будто какой здравомыслящий мужик на такое дело рискнет своей шкурой», – добавил он со скепсисом.

Рука Рода еще крепче стиснула глиняную кружку.

'Что же это говорило обо мне самом, если я, несмотря на всеобщее осуждение, всерьез об этом задумался?' – мелькнула у него мысль.

Он был уверен, что Лорд Краули не глупец и ни за что не позволил бы всякой нечисти безнаказанно бесчинствовать на его землях.

«А где эта ведьма принимает?» – спросил Род, стараясь, чтобы учащенное биение сердца не выдало его волнения. Он добавил с напускным безразличием. – «Чтобы, значит, обойти ее десятой дорогой. Не хватало мне еще какого-нибудь проклятия вдобавок к моей искалеченной руке».

«В часовне! Можешь себе представить, в самой часовне!» – раздраженно проворчал Крис, один из компании.

«Сестру Ропер, должно быть, опоили каким-то зельем или околдовали, раз она пустила эту нечисть в святое место! Осквернять Святой дом!» – продолжал он негодовать.

Родерику было совершенно очевидно, что Крис больше беспокоился не столько об осквернении святыни, сколько о том, что ведьма может как-то повлиять на его пассию, которая упорно не отвечала ему взаимностью. Этому мужику было уже под тридцать, а он все никак не мог угомониться и оставить в покое девушку, давным-давно отвергшую его ради служения Свету.

Род безмерно уважал Сестру Ропер. Она изо всех сил старалась ему помочь, но без Жреца-священника в церкви она не обладала и толикой целительной магии.

Да и не могла она просто так взять и уехать куда-то учиться, ведь кто-то должен был поддерживать часовню в надлежащем порядке и проводить службы.

«Надо помочь девчонке», – произнес Джеймс и решительно кивнул.

«Если мы все-таки соберемся выгнать эту ведьму из города, ты присоединишься к нам, Род?» – спросил он.

«Может быть. Не то чтобы я был особенно силен в драке», – ответил Родерик. Он демонстративно попытался пошевелить больной рукой, но тут же зашипел сквозь стиснутые зубы от пронзившей его вспышки агонии.

«Думаю, на сегодня с меня хватит, парни», – сказал он, бросив последние медяки для Дженни, и с трудом поднялся со своего места.

«А вы там смотрите, не закончите, как я», – напутствовал он. – «Вы, дурни неотесанные, и помощи ведьмы не побрезгуете, чтобы залечить свои мелкие царапины, не говоря уже о настоящей, серьезной ране!»

«Этого не случится, старик, мы-то знаем, как правильно пользоваться веревкой!» – тут же съязвил Крис в ответ, не упустив случая подколоть.

Эти слова, конечно, задели Родерика, но это была горькая правда.

Несмотря на укол, Род лишь добродушно хмыкнул.

«Спокойной ночи, парни», – бросил он и направился к выходу.

Выйдя на промозглый, стылый воздух поздней осени, Родерик оказался перед непростым выбором. С одной стороны, можно было отправиться в часовню и попытаться вернуть себе искалеченную руку, а с ней и надежду на нормальную жизнь, хотя это и грозило риском быть проклятым.

С другой – вернуться домой, к ужину, приготовленному заботливой женой брата, и до конца своих дней влачить жалкое существование, разгребая навоз одной рукой.

«Терять-то мне, черт возьми, все равно уже нечего», – проворчал Родерик себе под нос. Он решительно развернулся и зашагал на запад, к видневшемуся вдалеке шпилю часовни.

Кроуфорд, конечно, не мог похвастаться чем-то грандиозным вроде Кафедрального Собора Рассвета в столице, но здешняя часовня считалась самой большой на многие мили вокруг. Это была не какая-нибудь крохотная молельня, кое-как поддерживаемая местными жителями, а настоящая, добротная церковь.

Род смутно помнил, как в его детстве здесь служил Епископ. Тот проверял ребятишек на предрасположенность к Свету и предлагал исцеление тем, кто делал щедрые пожертвования.

Трудно было припомнить, когда именно Епископ скончался, но Сестра Ропер оставалась здесь одна уже много лет. Для одинокой женщины это место было слишком большим и хлопотным, однако во время и после Войны все церковнослужители оказались ужасно заняты.

Здание часовни все еще поддерживалось в хорошем состоянии: виноградные лозы и кусты вокруг были аккуратно подстрижены. Должно быть, кто-то из местных жителей находил время, чтобы помочь Сестре Ропер с хозяйственными работами.

Родерику подумалось, что ему бы тоже следовало так поступить – подправить где-нибудь каменную кладку или еще что-нибудь, если его, конечно, исцелят. Даже если это будет не бесплатно… это был бы отличный способ снова встать на ноги и доказать всем, что он все еще хороший, умелый работник.

Родерик прошел через распахнутые двери внутрь. Свет здесь показался ему ярче, чем он помнил: мягкий, почти белый, а не привычное оранжевое свечение восковых свечей, ни одна из которых даже не была зажжена.

Удивляясь, откуда же исходит этот необычный свет, он огляделся по сторонам. Затем Родерик поднял голову и увидел ночное небо, искусно нарисованное на высоком потолке.

Мириады мягко сияющих звезд, казалось, парили прямо в воздухе, изливая свой призрачный свет на немногочисленных посетителей.

«Добро пожаловать. Вам что-нибудь угодно?» – раздался рядом тихий голос Сестры Ропер.

«Ах», – только и смог вымолвить Род, все еще ошеломленно глядя на расписной потолок. – «Это… это нормально?»

«Мисс Аревин любезно избавила нас от необходимости постоянно жечь свечи в церкви», – пояснила Сестра Ропер, и в ее голосе послышались нотки облегчения. – «Эти огоньки, конечно, не горят весь день, но это позволило нам значительно сократить расходы».

«К тому же, я думаю, они и вправду очень… красивые, и вряд ли кто-то осмелится сказать, что такие чудесные огни неуместны в святом месте», – продолжала она и одарила Родерика благостной улыбкой, отчего тот невольно согласно кивнул.

«Могу я спросить, с чем вы пожаловали?» – поинтересовалась Сестра Ропер. – «Если вы просто хотите помолиться, я могу вам не мешать».

«Нет», – Родерик решительно покачал головой. Какими бы завораживающими и волшебными ни были эти мерцающие звездные огоньки, он пришел сюда совсем не за этим.

«Я слышал, что…» – он запнулся, мысленно предостерегая себя. – 'Не стоит обвинять кого-то в колдовстве, если хочешь, чтобы тебя исцелили!'

«Э-э, я слышал, что здесь есть целительница», – наконец произнес он.

«О!» – Сестра Ропер заметно оживилась и с улыбкой кивнула. Родерик подумал, что легко было понять, почему Крис так неровно дышал к ней: она действительно была очень хорошей женщиной.

«Да, она здесь. В саду, вон туда», – она сделала приглашающий жест рукой, и Родерик послушно последовал за ней.

«Когда Его Светлость, Лорд Краули, сделал это предложение, я, признаться, думала, что придет гораздо больше народу», – говорила она на ходу. – «Ведь столько времени прошло с тех пор, как скончался Епископ Кендалл, наверняка накопилось немало страждущих, нуждающихся в исцелении».

«Поговаривают, что она э-э… ведьма, уважаемая Сестра», – несколько неловко произнес Род, когда они шли по саду.

«Она и сама так говорит!» – хихикнула Сестра Ропер в ответ. – «Ведьма Гилнеаса, покровительница Урожая и Благословений, последовательница Древних Путей, как она сама выражается».

«Истории, конечно, ходят всякие», – продолжала она, – «но добрый человек не станет судить других, основываясь лишь на пустых россказнях. Она очень хорошая девушка, мисс Аревин, и всегда предельно честна в том, что делает».

«У меня не было таких интересных богословских диспутов с тех самых пор, как Дьякон Маррик покинул нас, чтобы присоединиться к Серебряной Длани!» – с энтузиазмом заключила Сестра Ропер.

Род медленно кивнул, обдумывая ее слова.

'Если уж сама Сестра считает эту девушку хорошей, значит… вероятно, ничего дурного в ней и нет. Если только она и вправду не околдована, как утверждал Крис', – размышлял он.

Прошло немало времени с тех пор, как Род в последний раз бывал в садах часовни, но даже он мог с уверенностью сказать, что здесь многое изменилось. Цветы цвели пышным цветом, совершенно не обращая внимания на время года, а деревья щедро клонились под тяжестью сочных плодов.

Все вокруг дышало такой яркой, кипучей жизнью прямо накануне осеннего листопада. Родерик понимал, что только магия могла сотворить подобное чудо, и от этого по его коже снова пробежали мурашки.

Кроме них двоих, Родерика и Сестры Ропер, в саду был всего один человек: молодая девушка с каштановыми волосами, одетая в изящное платье. Она сидела, прислонившись к стволу дерева, и читала книгу.

Этот образ никак не вязался с тем, что обычно представлялось при мысли о ведьме – такой юный, почти невинный вид.

«Мисс Аревин!» – окликнула ее Сестра Ропер, и девочка тут же подняла голову от книги.

«Сестра, этот человек пришел за исцелением?» – спросила девочка на удивление спокойным для ее возраста голосом.

«Да, мисс Аревин», – подтвердил Родерик. Он снял шапку и почтительно склонил голову, так как, ведьма она или нет, он хорошо знал, как следует обращаться с леди.

«У меня искалечена рука», – продолжил он, – «и… если простите мне мою прямоту, даже если вы меня проклянете, это уже ничего не изменит. Моя жизнь и так давно проклята».

Ведьма коротко фыркнула, но в ее голосе не слышалось насмешки.

«По крайней мере, вы честны», – сказала она и указала на траву перед собой. – «Садитесь. Травма недавняя или застарелая?»

Родерику потребовалось мгновение, чтобы вникнуть в суть ее короткого вопроса.

«Два года уж минуло», – ответил он и осторожно опустился на землю, как она и велела.

«Хм-м…» – протянула ведьма. Молниеносным, но удивительно нежным движением она прижала ладони к его больной руке так, чтобы не причинить боли. Родерик тут же почувствовал легкое покалывание.

«Кость сильно раздроблена и очень плохо срослась», – сообщила она после короткого осмотра. – «И все же, это достаточно легко исправить. Одну минутку…»

Внезапно ветви дерева над ними плавно наклонились, нависая, словно это были гибкие, живые конечности, а не прочная древесина. Род почувствовал себя так, будто попал в ловушку, когда они приблизились настолько, что он мог различить прожилки на листьях и ощутить текстуру коры.

'Не был ли я полным дураком, придя сюда?' – промелькнула у него паническая мысль.

Одна из ветвей на его глазах начала расти и изгибаться. Ведьма протянула руку, легко схватила эту ветвь и оторвала от ствола.

Только когда остальные ветви отступили, Род с шумом выдохнул, поняв, что все это время задерживал дыхание.

«Вот, зажмите это зубами», – сказала ведьма, протягивая ему только что отломленную ветку.

«У меня нет способа притупить боль», – предупредила она, – «и, думаю, ни вы, ни я не хотим, чтобы вам потом пришлось заново отращивать язык. Я буду ломать и снова сращивать кость, чтобы все исправить. Это не займет много времени, но будет так же больно, как и тогда, когда это случилось, если не больнее».

Нервно сглотнув, Род повиновался. Он крепко стиснул зубами ветку и, как велела ведьма, лег на траву.

Он понимал, что зашел уже слишком далеко, чтобы отступать сейчас, сколько бы сомнений его ни терзало.

Ведьма сдержала слово. Огненная агония тут же взорвалась в его плече и руке, едва она принялась за работу. Кость, казалось, извивалась и корчилась под его плотью.

И хотя Родерик едва не перекусил деревянную 'уздечку', которую она ему дала, прошло всего несколько мучительных минут, и все было кончено. Он лежал на траве, тяжело дыша, а в его плече оставалось лишь слабое эхо недавней боли.

Осторожно он пошевелил им, даже слегка приподнялся. Род не мог поверить своим ощущениям, когда поднял руку над собой и согнул тонкую, исхудавшую конечность так, как не мог уже много лет.

«Вы… вы действительно исцелили ее!» – выпалил Род, не в силах оторвать восхищенного взгляда от своей руки.

«Сколько… сколько я вам должен?» – сбивчиво спросил он. – «У меня сейчас нет с собой денег, но я… я смогу заработать».

Девочка, сидевшая сбоку, лишь пожала плечами.

«Лорд Краули платит мне за то, чтобы я оказывала помощь его народу», – спокойно ответила она. – «А вы заплатите мне тем, что не будете суеверным мужланом, как многие другие».

Род усмехнулся.

«Это я могу», – сказал он и с легкостью поднялся на ноги, впервые за долгое время опираясь на обе руки!

«Это я точно могу», – с чувством повторил он.

Родерик вдруг вспомнил, что что-то забыл… Ах, да.

«Ах, мисс… то есть, ведьма…» – начал было Родерик, обращаясь к девочке.

«Гвинет, просто зовите меня Гвинет», – поправила она его.

Род покачал головой.

«Нет, Леди Аревин», – твердо настаивал он. Для него уже не имело значения, была она магом или ведьмой. Обращение 'мисс' казалось недостаточно уважительным, а 'ведьма' – откровенно невежливым. Значит, Леди.

«Некоторые из парней, мои старые приятели, они тут поговаривали…» – Родерик понизил голос, – «о том, чтобы прийти и прогнать вас из города».

Гвинет громко фыркнула.

«У них бы ничего не вышло, но спасибо за предупреждение», – спокойно ответила она. – «Я позабочусь о том, чтобы они не слишком пострадали при своей попытке».

«Это снова Крис, не так ли?» – спросила Сестра Ропер, и на ее обычно добром лице появилось выражение, совершенно ей не свойственное.

Род лишь утвердительно кивнул, подтверждая ее догадку.

«Ох, я поговорю с этим идиотом!» – воскликнула Сестра Ропер. Она решительно подобрала юбки и сердито топнула ногой.

Ведьма же, Гвинет, лишь насмешливо фыркнула и вновь углубилась в свою книгу, казалось, совершенно не обеспокоенная этой суетой.

Когда Родерик вернулся домой к брату с полностью работающей рукой, его родные сразу поняли, в чем дело. Поднялась суета, все беспокоились о том, какое же проклятие или какую цену ведьма, должно быть, содрала с него… но ничего страшного не последовало.

Возможно, пройдет еще много времени, прежде чем они смогут ей доверять, однако Род, по крайней мере, был твердо убежден в одном.

Возможность снова жить полной жизнью стоила гораздо больше, чем несколько добрых слов тут или там.

-oOoOo-

«–и если я правильно помню, они должны быть вон в той стороне», – сказала мисс Аревин и указала на видневшийся вдалеке скалистый выступ.

«Я помню, видела то скальное образование, оно было довольно близко», – задумчиво добавила она. – «Хотя отсюда, снизу, все выглядит совсем иначе».

Ханна искоса взглянула на их 'проводницу', ведьму, которая якобы должна была знать, где гнездятся грифоны. Охотница не была до конца уверена ни в том, что та действительно что-то знает, ни в том, что она вообще ведьма.

За свою жизнь Ханна повстречала немало ведьм. Любая опытная лесничиха их встречала. Кроме столичных аптекарей, никто больше не интересовался покупкой таких редких трав, как Земляной Корень, цепляющийся за отвесные утесы в самых глухих местах.

Никто, кроме ведьм, не мог состряпать настойку, способную полностью скрыть человеческий запах при охоте на медведей, волков или крупных кошек.

А учитывая, сколько такой важный вельможа, как тот, которого она сейчас сопровождала, готов был заплатить за медвежью шкуру, Ханна немало поохотилась на медведей. Но только не на волков – никогда на волков.

«Кажется, я вижу одного!» – внезапно воскликнула Леди Краули и указала пальцем в небо.

Ханна быстро вскинула голову и одновременно подняла винтовку на случай, если это…

«Просто орел», – разочарованно протянула Леди Краули и расслабилась.

Ханна подумала, что если бы сама не видела одного из них собственными глазами, то ни за что не поверила бы, что в Предгорьях Хилсбрада вообще водятся грифоны.

У нее не было проблем с крупными хищниками, даже с теми, которые могли бы с легкостью ее раздавить, подойди они слишком близко. Но те, что летали? Это было просто нечестно.

«Это не грифон», – подтвердила Ханна слова Леди Краули.

Леди Краули опустила руку и обиженно надула губы. Ханна подумала, что смеяться было бы крайне неосмотрительно, поскольку эта девчонка могла бы запросто лишить ее головы, если бы только захотела.

'Проклятые аристократы', – мысленно сплюнула охотница.

Они продолжали упорно карабкаться по неровному склону холма. Рыцарственная дама, сопровождавшая их, звенела и лязгала доспехами, которые наотрез отказывалась снимать. Все выше, к тому самому утесу, который видела ведьма.

По правде говоря, Ханна втайне надеялась, что та окажется обманщицей. Настоящая ведьма говорила бы правду, а это означало бы, что они действительно тащатся прямиком к гнезду грифонов.

И даже с рыцарем, парой солдат, ею самой, еще тремя лесорубами и женщиной-следопытом, Ханна не была уверена, что они смогут справиться с целой стаей грифонов. Без сомнения, чтобы завалить такую тварь, потребуется не один меткий выстрел.

Поговаривали, что эти создания могут на равных сражаться с драконами. И даже если винтовка Ханны, самая мощная из четырех, что у них были, предназначалась для охоты на медведей, это вовсе не означало, что она сможет легко одолеть такого монстра, как грифон.

Когда они наконец достигли вершины склона, над ними пронесся сильный порыв ветра, заставив Ханну инстинктивно пригнуться. Она хорошо знала это предчувствие. В прошлый раз это был проклятый гнолл, способный метать молнии.

Молнии! Эти засранцы едва могли поставить палатку так, чтобы она не рухнула от первого же сильного порыва ветра, но при этом швырялись молниями или сбивали ее пули с курса порывами ветра!

И все же Ханна тогда достала того ублюдка. Он действовал только в одном направлении, и она никогда не рисковала в одиночку заходить в предгорья – слишком велик был шанс нарваться на вендиго. Или на гнолла, или на тролля. Может, и за сто походов ничего бы не случилось, но достаточно было одного раза, чтобы горько пожалеть.

Однажды она даже заметила группу орков, хотя, к счастью, они не заметили ни ее, ни ее напарника. Повезло тогда, как в самой преисподней.

На этот раз гноллов поблизости не оказалось. Зато были грифоны! Целая четверка их стремительно летела прямо на них.

«А вот и они!» – громко крикнула мисс Аревин, привлекая внимание Леди Краули к летящим созданиям. – «И Матриарх среди них!»

Ведущий грифон был огромен, гораздо больше, чем Ханна могла себе представить. Она проигнорировала восхищенное воркование аристократки, Леди Краули, и быстро заняла позицию за спиной сопровождавшего их рыцаря.

'Раз уж та решила щеголять во всех этих доспехах, пусть и принимает на себя удары', – подумала Ханна.

И, по крайней мере, рыцарственная дама вела себя на удивление разумно. Ее рука лежала на рукояти оружия, и вся поза выражала готовность к бою.

Помимо огромного вожака, Матриарха, – хотя Ханна и не могла с уверенностью сказать, была ли это самка грифона, но она, черт побери, и не собиралась спорить с девчонкой-ведьмой, которая спокойно подошла к этому чудовищу и принялась чесать ему клюв, – было еще два грифона 'обычного' размера. Каждый из них был не больше лошади.

Был и один совсем маленький, может быть, размером с пони. Этот малыш оказался гораздо смелее двух других, которые не отходили от Матриарха, и с явным любопытством разглядывал прибывших.

«Давненько не виделись. Боюсь, Кэйдан улетел домой, на Заоблачный Пик, вместе с Пернатым Штормом», – как ни в чем не бывало обратилась ведьма, Гвинет, к огромному грифону.

«Здесь все было спокойно?» – спросила она. – «А то ходят слухи, кто-то повадился таскать овец у одного фермера».

Ханна всю свою жизнь провела среди животных. Она знала, что некоторые из них бывают куда умнее других и что их можно заставить понять тебя. Охотница и сама когда-то так общалась с Луной, лучшей подругой и верной волчицей своего отца, когда та еще была жива.

Поэтому, когда грифон склонил голову набок и тихонько каркнул, Ханна поняла: он достаточно сообразителен, чтобы разобрать почти каждое сказанное ему слово.

«Да, я и не думала, что это ваших лап дело», – сказала Гвинет грифону. – «Но если это будет продолжаться, кто-нибудь непременно начнет охоту на виновника. А большинство людей, как известно, дурачье».

«Они будут преследовать любого грифона, какого только смогут поймать, а не того, кто на самом деле таскает их овец», – закончила она свое предостережение.

Один из грифонов-сопровождающих тут же нахохлился, заставив свои перья встать дыбом, и он издал низкое, угрожающее шипение.

Однако Матриарх немедленно ударила его крылом и издала предостерегающий писк.

«Не стоит злиться на того, кто пришел сюда, чтобы помочь», – твердо сказала ведьма, Гвинет. Она скрестила руки на груди и посмотрела грифону размером с лошадь прямо в глаза.

«Теперь ты все знаешь, так что сможешь избегать тех, кто создает проблемы», – продолжила она. – «Ты можешь выиграть одну битву, но это лишь положит начало другой. И еще одной после нее. В конце концов, ты неизбежно проиграешь».

«Какой он милый», – пробормотала Леди Краули, и внимание Ханны мгновенно переключилось с разговора ведьмы с грифоном на аристократку.

С каким-то смешанным чувством восхищения и ужаса охотница наблюдала, как знатная дама рискует своими пальцами, скармливая кусочки копченого мяса маленькому грифону. Тот, к слову, все еще был крупнее самой Леди Краули и мог бы запросто отхватить ей руку вместе с пальцами.

«Миледи, возможно, вам не стоит…» – начал было рыцарь и протянул руку, чтобы остановить свою подопечную, но его тут же нетерпеливо зашикали.

«Вы его пугаете!» – решительно заявила Леди Краули, выглядя весьма рассерженной. – «И он бы меня ни за что не обидел, правда ведь?»

Она протянула руку и почесала затылок малыша-грифона, который довольно заворковал, отрывая еще куски мяса от ее другой руки.

«Да уж, совсем его не пугает», – пробормотала Ханна, изумленная тем, с какой легкостью Леди Краули обращается с почти взрослым черно-серым зверем, словно это был новорожденный щенок.

«Лорна!» – позвала ведьма, Гвинет. – «Матриарх хочет, чтобы я отправилась с ней. Один из ее прайда ранен. Я вернусь до наступления сумерек».

«Но…» – Леди Краули растерянно переводила взгляд с ведьмы на птенца-грифона, выглядя крайне раздосадованной.

«Хорошо», – уныло произнесла она наконец.

Пока Ханна наблюдала, как ведьма, Гвинет, без тени страха на лице взбирается на спину грифона, ей пришлось признать, что девчонка была чертовски храброй. Или просто сумасшедшей.

Кто еще в здравом уме решился бы довериться дикому зверю, будь он хоть трижды умным?

Вскоре все четверо грифонов уже были в воздухе, стремительно удаляясь. Их небольшой отряд тем временем принялся разбивать лагерь, хотя не было никакой уверенности, что ведьма вернется вовремя.

Ханна довольно хорошо знала здешние леса. С этой высоты она могла разглядеть озеро Эмберстоун и несколько деревушек, раскинувшихся вдоль его берега.

Место было выбрано удачно, вот только воды поблизости не наблюдалось. Вероятно, именно поэтому в радиусе мили или двух не было ни одного поселения. Колодец пришлось бы копать очень глубоко, чтобы добраться до подземных вод, да и сама земля здесь была бедная, состоящая наполовину из камня да гравия.

Однако для птиц это место было просто идеальным. Ханна знала один утес, где целая куча их гнездилась и выводила птенцов. В юности она даже взбиралась на него, чтобы раздобыть несколько яиц. Они с братьями и сестрами тогда устраивали целые игры, пытаясь украсть яйца и высидеть из них птенцов.

По крайней мере, пока они ждали, Ханне довелось услышать несколько весьма интересных историй о временах Второй Войны. Ей рассказывала сопровождавшая их рыцарственная дама, которая служила тогда одним из солдат Гилнеаса, отправленных сражаться на стороне Альянса.

Она делилась своим опытом одной из немногих женщин-воинов, участвовавших в той войне, но в основном рассказывала о том, что знала о клане Громового Молота и их грифонах.

Большая часть ее рассказов звучала скорее как байки, которые травят у костра, а не как сущая правда.

Но слушать все равно было очень увлекательно.

Наконец, примерно в то время, когда на небе начали появляться первые звезды, ветер переменился. Вскоре Ханна услышала характерный звук тяжелых взмахов крыльев.

Прямо на краю освещенного костром круга те же самые четыре грифона плавно опустились на землю. Несколько растрепанная ведьма, Гвинет, соскользнула со спины одного из них и ненадолго задержалась, чтобы поправить волосы, собранные в хвост.

«Проблем не возникло, не так ли?» – спросила Гвинет, все еще оставаясь рядом с Матриархом.

«Гвен!» – радостно воскликнула Леди Краули. – «Нет, никаких проблем. Как прошел полет? Что ты там видела?»

«Было холодно, и еще там был маленький птенец, который сломал крыло», – ответила Гвинет. Она потянулась рукой за спину и осторожно извлекла оттуда грифона, окрас которого заметно отличался от остальных четырех.

Если те были почти черными, то этот был коричневым, а их крапчатый серебристо-серый узор был заменен на ослепительно снежно-белый. Это было крошечное, хрупкое создание, достаточно маленькое, чтобы его можно было держать на руках.

Птенец тихонько и с явным любопытством пискнул, когда его непропорционально большие, блестящие глаза уставились на них.

«Она… она настояла», – произнесла ведьма, Гвинет, и в ее голосе послышалась странная растерянность.

«Мне совершенно негде держать грифона, Лорна, но, боюсь, мне не позволено отказаться», – закончила она, обращаясь к Леди Краули.

Издав громкий клич, Матриарх взмыла в воздух. Остальные грифоны тут же последовали за ней, оставив ведьму наедине с птенцом.

«Я пыталась, но она настояла», – растерянно повторила ведьма.

«О, Свет, какой же он великолепный!» – выдохнула Леди Краули, подбегая, чтобы нежно почесать голову существу, и тихонько взвизгнув от восторга, когда оно доверчиво прижалось к ней.

«Такой зверюга должен очень много мяса есть», – авторитетно заметила Ханна. Вероятно, это превратится в работу на полный рабочий день – просто кормить его, пока он не научится охотиться самостоятельно. – «Не говоря уже о дрессировке. Совсем нелегко выдрессировать такого зверя».

Ее товарищи-лесорубы согласно закивали. Ханна отлично разбиралась в волках и давно планировала завести себе щенка, как когда-то ее отец, и вырастить его. Она все откладывала это до тех пор, пока не осядет как следует, не перестанет кочевать с места на место, но пока не подвернулось ни подходящего места, ни достойного мужчины.

«Мы могли бы держать ее в конюшнях. Вивианна рассказывала мне о конюхе, который служит у ее семьи и который хорошо разбирается в грифонах. Может быть, он согласился бы переехать и помочь нам?» – предложила Леди Краули.

Ведьма стояла неподвижно, несколько долгих мгновений пристально глядя на грифона, которого держала на руках. Затем она тяжело вздохнула.

«Я не могу его оставить у себя. Я просто не могу себе этого позволить, как бы здорово ни было иметь собственного грифона. У меня ведь даже дома еще нет».

«Ты можешь оставаться у нас столько, сколько тебе потребуется, Гвен. Отец совершенно ясно это сказал», – напомнила Леди Краули.

«Знаю», – ведьма коротко кивнула. – «Но это вовсе не значит, что я могу оставаться здесь вечно».

Последовала долгая пауза, во время которой она задумчиво облизнула губы, прежде чем протянуть грифона Леди Краули.

«Вот. Ты сможешь гораздо лучше о нем позаботиться, попроси отца разузнать все о его выращивании, а я буду помогать, чем смогу. Но… у меня сейчас слишком много других дел, чтобы возиться с птенцом».

Леди Краули, казалось, была совершенно ошеломлена, когда приняла из ее рук этот маленький комочек перьев.

Ханна колебалась, нервно прикусив внутреннюю сторону губы. Это был… ну, это был шанс.

«Не могу похвастаться, что мне доводилось раньше выращивать грифонов», – начала она. – «Но моя семья веками выращивала волков, настоящих диких зверей, как верных и преданных спутников. Умных, я хочу сказать. Старая Луна моего отца, например, была из рода Среброзубых. Не скажу, что это одно и то же, но я могла бы поделиться некоторыми советами, которые он мне передал, если ее светлости это будет интересно».

Мало что ценилось лесничихой, опытной охотницей, так высоко, как разрешение самого Лорда. Слишком часто их несправедливо называли браконьерами за то, что они выходили в лес и отстреливали тех животных, которых необходимо было отстреливать, чтобы поддерживать леса в хорошем и здоровом состоянии.

Или охотились на тех, на кого им приказывал охотиться другой Лорд для своей стены.

«Да, старый Джеймс знал свое дело. Если Ханна говорит, что справится, значит, так оно и есть», – поддержал ее предложение Фред, один из лесорубов.

Леди Краули наконец очнулась от своего оцепенения.

«Гвен, ты уверена?» – первым делом спросила она.

«Ты ведь не станешь держать меня подальше от него, правда?» – ответила ведьма с несколько натянутой улыбкой на лице.

«Нет, нет. Конечно, нет», – Леди Краули энергично покачала головой, хотя и крепко прижимала маленького грифона к своей груди. Птенец тут же решил, что ее волосы – отличная игрушка, и принялся их жевать.

Взглянув на то, чем занят грифон, Леди Краули повернулась к Ханне.

«Ханна Блейк, я предварительно принимаю ваше предложение. Окончательное решение, конечно, за моим отцом, но мне… мне, вероятно, действительно понадобится ваша помощь».

Ханна широко улыбнулась.

«Разумеется, ваша светлость. Теперь, вам нужно будет научиться правильно его держать, это касается всех маленьких зверьков», – она протянула руку, осторожно поправляя, как юная аристократка держит этого маленького проказника. – «Вы должны хорошо поддерживать их крестец, чтобы они не боялись, что вот-вот упадут».

Учитывая, как ей до сих пор не везло с мужчинами, Ханна и не ожидала, что ей когда-нибудь доведется кого-то учить, ведь собственных детей у нее не было. Но в качестве ученицы Леди Краули была бы очень хорошим вариантом.

-oOoOo-

«Гвен!» – воскликнула Хезер, опуская руки и поспешно вытирая их о фартук, прежде чем заключить подругу в крепкие объятия. – «Ты совсем взрослая стала, уже не похожа на ребенка».

«Все такая же низенькая, правда», – пробормотала Гвен, уткнувшись носом в грудь Хезер. Ее щеки залились румянцем.

Хезер весело хихикнула и отпустила ее.

«Ага! Зато как раз подходящего размера для обнимашек. Что привело тебя обратно в Утесную Низину?» – спросила она.

«Несколько дел накопилось», – ответила Гвен, на мгновение поправляя блузку и приглаживая растрепавшиеся волосы.

«Во-первых, я здесь, чтобы сообщить, что перебралась гораздо ближе. Всего в полутора днях езды отсюда, в Кроуфорд. Я провела всю осень и зиму, обустраиваясь на новом месте, но теперь, когда с этим покончено, решила заглянуть поздороваться», – она улыбнулась, задумчиво наматывая прядь волос на палец и пристально глядя Хезер прямо в глаза. – «В конце концов, ты ведь моя самая давняя подруга».

Хезер улыбнулась в ответ. То, что Гвен теперь будет жить так близко, было просто замечательно! Немного странно, конечно, что она не собиралась возвращаться к своей наставнице, ведь это была сама Целестина, но все равно это было очень хорошо.

И она точно знала, что уже где-то слышала название этой деревни…

«Кроуфорд, Кроуфорд…» – пробормотала она, легонько постукивая себя пальцем по руке. – «Разве это не тот большой город, где находится поместье Лорда?»

Это была вовсе не деревня! Впрочем, Гвен и так никогда не была деревенской жительницей, она ведь приехала из самой Килевой Гавани.

«Да, имение Краули. Я пока живу у них, хотя в этом году мне должны построить собственный дом. Возможно, на завершение некоторых деталей уйдет больше времени, но скоро у меня будет свое жилье», – пояснила Гвен.

Жить у самого Лорда? Что?!

«Тебе построят собственный дом?» – Хезер даже не знала, с какой стороны подступиться ко всем этим Лордским делам, но даже просто мысль о том, что тринадцатилетней девочке строят дом…

«Гвен, да чем же ты таким занималась все это время?» – не удержалась она от вопроса.

Вместо ответа Гвен взяла ее за руку и потащила на улицу. Был уже поздний вечер, и рядом с их домом стояла привязанная незнакомая лошадь. В настоящей ливрее, с полной попоной, сшитой специально для лошади, и вся эта амуниция была украшена дорогими красителями.

Хезер даже не хотела задумываться о том, сколько все это могло стоить, да еще и для какой-то лошади. Ей было достаточно любопытно, чтобы не задавать лишних вопросов о том, почему Гвен ее куда-то тащит, и это не заняло много времени.

Они поднялись на самую вершину утеса – то самое место, где Гвен когда-то давно показывала ей, как придавать форму растениям. Это было совсем немного, не сравнить с тем, на что была способна сама Гвен, но для Хезер это тогда очень много значило.

И уроки целительства, которые последовали за этим, тоже. Мать говорила, что большинство ведьм ревностно хранят свои знания, обучая им только своих самых доверенных учениц, а Гвен просто… поделилась ими. Отдала ей даром, не прося ничего взамен.

И сколько же хорошего из этого вышло!

«Это будет непросто, так что тебе придется мне помочь», – сказала Гвен, усаживая ее рядом. То, что она обняла ее сзади, было немного неловко, но Хезер решила, что это просто еще один вид дружеских объятий.

«Закрой глаза», – попросила Гвен.

«Ты могла бы хотя бы сказать, что собираешься делать», – проворчала Хезер.

«Это все испортит. Просто закрой их», – настаивала Гвен.

Хезер недовольно фыркнула и легонько стукнулась головой о плечо подруги, но все же послушно закрыла глаза.

«Вдохни», – скомандовала Гвен.

Не то чтобы Хезер была совсем незнакома с медитацией! Ее мать не очень-то хорошо владела магией растений, а сама Хезер научилась этому только благодаря Гвен, но они все равно регулярно занимались медитацией.

В воздухе, который она вдыхала, ощущался какой-то странный, незнакомый привкус. Словно он… словно он душил ее, но при этом она все еще могла дышать. Воздух казался пустым, лишенным всякой питательной силы, и все же ее легкие не горели от нехватки кислорода.

«Я раньше делала это только с посторонней помощью, так что может получиться не слишком хорошо», – произнесла Гвен, и ее голос прозвучал как-то странно неземным, почти так, словно она была здесь лишь наполовину, а другая ее часть витала где-то далеко.

«Теперь можешь открыть глаза, но только не пугайся. Мы не сдвинулись с места», – добавила она.

Чувствуя легкую нервозность, Хезер осторожно открыла глаза. Перед ней, за огромным, словно сшитым из лоскутов, одеялом возделанных полей и широкой, полноводной рекой, на фоне безбрежного океана, раскинулся Город.

Ибо это не могло быть ничем иным, кроме как городом. Она видела повозки, медленно ползущие по извилистой дороге, огоньки костров, разбросанные тут и там вдоль тракта, маленькие, уютные деревушки, а за ними всеми, еще дальше, и все же несоизмеримо затмевая их своим поистине исполинским масштабом, возвышался Город.

Его шпили устремлялись так высоко в небо, что почти могли бы соперничать с горными вершинами. Казалось, если бы кто-то сумел взобраться на самый верх, он непременно смог бы коснуться самих небес.

И этот Город сиял, его огни мерцали в сгущающихся вечерних сумерках, освещая причудливые аметистовые крыши, венчавшие каждое здание.

«Гвен…?» – благоговейным шепотом спросила Хезер. – «Что это такое?»

«Это Даларан. Город Магии», – ответила Гвен.

Так вот он какой, Даларан? Нет, это, конечно, было потрясающе, но это было совсем не то, что она хотела узнать!

«Нет, я имею в виду, что это такое? Что ты сейчас делаешь? Как ты это делаешь?» – допытывалась Хезер. – «Это почти как те видения, что были у нас на посвящении, только не так… ошеломляюще».

Но даже если это было и не так сильно, это вовсе не означало, что это не производило впечатления. Ее глаза слезились, и неприятное ощущение утопания на суше никак не хотело полностью проходить.

«Это совершенно не похоже на то, что ты делала раньше! Я вообще никогда ничего подобного не слышала! Где ты этому научилась? Ты что, нашла где-то другой Ковен?»

Гвен весело хихикнула, крепче сжимая Хезер сзади. Чудесное видение угасло, и хотя это означало, что Хезер наконец-то смогла дышать свободнее, ей было немного грустно расставаться с ним.

«Нет, я не нашла никакой другой ковен. Я побывала в Даларане и многому там научилась. У них есть такая отрасль магии, которая называется Астромантией», – она изящно взмахнула рукой в воздухе, и за ней тут же потянулся шлейф из мерцающих огоньков, которые, мягко кружась, сложились в знакомое созвездие Мамонта.

«Это изучение звезд, позволяющее призывать их силу, их форму и сущность, чтобы использовать ее здесь, на Азероте. Звучит знакомо, не правда ли?» – спросила Гвен.

И правда, звучало!

«Это как сочетание искусства придания формы и астрологии! Но я никогда ничего подобного не видела и даже не слышала об этом», – Хезер потянулась, пытаясь поймать одну из парящих в воздухе звезд, но тут же разочарованно надулась, обнаружив, что они такие же невесомые и неосязаемые, как сам воздух.

Она повернулась, оказавшись нос к носу с Гвен, и крепко схватила ее за плечи.

«Но это так и не ответило на мой главный вопрос! Что же это все-таки было?» – настойчиво повторила она.

Гвен густо покраснела.

«Эм, это была просто иллюзия. Видение Даларана, каким он предстает взору издалека. Я не смогла бы показать тебе его ближе, даже если бы захотела», – смущенно пояснила она. – «У них там повсюду установлены защитные обереги от прорицания, а я в этом деле пока еще совсем новичок».

«Но… это похоже на то, как если бы ты мысленно перенеслась куда-то далеко, чтобы увидеть мир глазами какого-нибудь животного», – небрежно добавила Гвен, как будто Хезер имела хоть малейшее представление о том, как это делается! – «Только вместо животного здесь звезды и их свет. Хотя, если честно, сначала я освоила Астральные прорицания. А трюк с разделением видений я придумала уже совсем недавно».

Хезер всегда считала Гвен удивительной, уступающей по силе разве что самой Целестине, когда та была здесь в последний раз. Но сейчас она говорила о таких вещах, о которых Хезер даже в сказках не слышала.

Слияние с животным, становление с ним единым целым – такое, конечно, встречалось в преданиях, но… звездный свет? Возможность видеть мир глазами далеких звезд? У Хезер голова пошла кругом от открывающихся возможностей.

Она никогда не была особенно амбициозной. Она просто хотела найти хорошего парня, остепениться, родить детей и научить их тоже быть ведьмами. Помогать людям.

Но больше всего на свете она любила магию. Даже когда у нее не очень хорошо получалось, она обожала видеть, на что способна с ее помощью, как, например, вырастить собственную лодку, чтобы выходить на ней в озеро, используя те знания, что показала ей Гвен. Лодка все еще не была закончена, но она уже так многому научилась в процессе.

«Ты можешь научить меня?» – взмолилась Хезер. – «Пожалуйста! Мне совершенно нечего предложить тебе взамен, но…»

«Ну конечно!» – воскликнула Гвен, снова весело рассмеявшись и слегка отстраняя Хезер. Внезапно смутившись, Хезер поняла, что все это время буквально нависала над Гвен, практически прижимая ее к земле. Как же это было невежливо с ее стороны!

«Конечно, научу», – продолжила Гвен, широко улыбаясь. – «Это одна из главных причин, почему я сюда пришла. Я хочу учить, но… не так, как это делают мастер и ученик, а скорее мягко подводить людей к магии. Дать шанс тем, кто действительно хочет учиться, попробовать свои силы и постичь это искусство».

Хезер села ровнее, немного отодвинувшись.

«Спасибо», – проговорила она, смущенно теребя руки. – «А это безопасно? Твоя затея? Ты-то достаточно сильна, и жители деревни меня вроде бы неплохо знают, но…»

«А что, если на них нападут? Они ведь не смогут защитить себя. А что, если…» – ее мысли метались.

«Их поддерживает сам Лорд Краули», – спокойно ответила Гвен. – «Не думаю, что они станут настоящими ведьмами в полном смысле этого слова. Вряд ли у многих найдется для этого подходящий склад ума или необходимый талант».

«Но если хотя бы десять человек научатся исцелять? Это уже будет стоить того. Нас слишком мало, чтобы удовлетворить все нужды Гилнеаса. И пока мы будем продолжать скрываться, люди так и останутся в неведении относительно того, кто мы такие на самом деле. Понимание и близкое знакомство порождают терпимость, а вовсе не время», – убежденно заявила Гвен.

«Ты хочешь, чтобы нас наконец приняли», – произнесла Хезер, мгновенно уловив самую суть ее плана. Это было… это было невероятно амбициозно.

«Я… я не знаю, смогу ли я чем-нибудь помочь», – грустно пробормотала она.

Ее хорошо знали в родной деревне. Некоторые из соседних селений даже приходили к ней за исцелением, когда по округе распространился слух о ее способностях.

Все в Утесной Низине гордились тем, что она живет рядом с ними, приветливо здоровались с ней на улице.

Но все это касалось лишь одной-трех деревень. А не… не всего Гилнеаса.

«Мне нужен кто-то, кто поможет мне научиться учить. Передавать знания», – пояснила Гвен. – «Кто-то, о ком я точно знаю, что он умеет пользоваться магией, и кто сможет сказать мне, если я начну принимать как должное то, что умею делать я, но что недоступно другим».

Хезер задумчиво прикусила губу. Звучало, конечно, легко, но…

Гвен взяла руку Хезер в свои и крепко сжала.

«Ну пожалуйста?» – попросила она.

Хезер решительно кивнула.

«Я сделаю это. Я сделаю! Конечно, я сделаю!» – воскликнула она, словно подбадривая саму себя. Гвен была ее подругой, она просила о помощи, да и к тому же, Хезер все еще чувствовала себя в долгу перед ней.

Когда лицо Гвен озарила радостная улыбка, Хезер поняла, что сделала правильный выбор. Сама мысль о том, чтобы быть связанной с таким влиятельным человеком, как Лорд Краули, о том, чтобы покинуть родной дом, так сильно отойти от вековых традиций, – все это, конечно, пугало.

Но Гвен была ее подругой, и она просила о помощи. Хезер и так уже была в неоплатном долгу перед ней за все те знания, которыми та поделилась, а теперь ей предстояло узнать еще больше.

Ее мать, конечно, будет беспокоиться. Она и так уже беспокоилась из-за того, что Хезер стала такой известной. Но Гвен была права, их было слишком мало. Гилнеасу отчаянно не хватало ведьм.

http://tl.rulate.ru/book/133890/6658889