Готовый перевод Warcraft: An Order of Amber / Warcraft: Орден Янтаря: Глава 14 📷

Оглядываясь с холмов на раскинувшийся внизу Даларан, я не могла не восхититься открывшимся мне видом. Он был так же потрясающ, как и в тот самый первый раз. Издалека город казался еще более волшебным и таинственным, чем вблизи.

К тому же, я испытывала ни с чем не сравнимое облегчение, оказавшись наконец за его стенами. Впервые за многие месяцы меня не окружало это вездесущее, назойливо гудящее присутствие тайной магии.

Никакого постоянного шума движущихся толп, только я и первозданная природа: тихий шелест ветра в высокой траве, звонкое щебетание и переклички птиц, едва уловимое шуршание снующих в поисках пищи мелких грызунов.

Я искренне любила бывать в Даларане, но возвращение за его пределы дало мне такую необходимую передышку. Как внезапно оказалось, я отчаянно нуждалась в ней, сама того до конца не осознавая.

Прямо передо мной виднелась моя сегодняшняя цель, причина этого долгого и утомительного похода. Путешествие действительно заняло почти весь световой день.

Солнце уже успело скрыться за высоким шпилем Аметистовой Цитадели, видневшимся на горизонте.

Скорее по какой-то невероятной, чистой случайности, чем благодаря чему-либо еще, я все-таки нашла Ронина. Или, по крайней мере, место, где он предположительно жил.

Я уже почти отчаялась раздобыть хоть какую-нибудь информацию о нем самом и потому начала искать его жену, Верису Ветрокрылую. И вот так, совершенно неожиданно, я наткнулась на адрес для пересылки почты, предназначенной ей.

Это был небольшой, скромный домик примерно в двадцати километрах от Даларана. Сущий пустяк, короткий магический скачок для такого могущественного мага, как Ронин. Вероятно, всего лишь быстрая пробежка для такого искусного следопыта, как Вериса. Но для меня это был довольно утомительный и долгий поход в гору.

Но, по крайней мере, я была здесь, в этой сонной, затерянной деревушке под названием Риккардин. Здесь, как я надеялась, и проживал Ронин Рыжеволосый, будущий член могущественного Совета Шести.

Прибывать в незнакомое место в сумерках было, конечно, не самой лучшей идеей. Хотя я сильно сомневалась, что меня, учитывая мою внешность и юный возраст, кто-нибудь примет за какую-нибудь негодяйку или опасную личность.

Войдя в деревню, я заметила пожилую женщину. Она сидела под навесом одного из домов и увлеченно что-то вязала.

«Мэм?» – вежливо обратилась я, подойдя к ней поближе. – «Не будете ли вы так любезны подсказать, здесь ли проживают Ронин и Вериса? Я как раз ищу этого мага».

«А, маг и эта его эльфийка? Ну да, здесь. Они недавно сюда переехали», – ответила женщина, слегка качнувшись в своем кресле и ни на мгновение не прерывая вязания. – «Большую часть времени их, конечно, нет дома, но время от времени они все же возвращаются».

«Буквально неделю назад здесь были. С тех пор их, правда, что-то не видать», – добавила она. – «Их дом – тот, что стоит у большой серебристой березы за околицей. Если пойдете по тропинке мимо салуна, не пропустите».

«А вы, милочка, тоже из этих, из магов будете?» – поинтересовалась она.

«Вроде того», – неопределенно ответила я, слегка махнув рукой. Даже если меня иногда и принимали не за того мага, кем я была на самом деле, по крайней мере, здешние жители, похоже, не испытывали особой неприязни к магии как таковой.

«Учитывая, как уже поздно, я вряд ли вернусь в город до завтрашнего утра», – сказала я. – «Так что, если кому-нибудь из ваших вдруг понадобится исцеление, я к вашим услугам».

Прошло уже довольно много времени с тех пор, как я в последний раз по-настоящему проводила целительский сеанс, если не считать, конечно, тренировок на учебной площадке.

Я, безусловно, регулярно практиковалась, но вот так, по-настоящему помогать живым существам, исцеляя их недуги, – этого мне действительно очень не хватало.

«Весьма щедрое предложение с вашей стороны, дитя», – кивнула пожилая женщина. – «Я непременно расскажу об этом остальным жителям».

Я помахала ей на прощание и неторопливо направилась по указанной ею тропинке. Сумерки быстро сгущались, незаметно переходя в глубокую ночь.

Потребовалось всего несколько коротких мгновений полной концентрации, чтобы мысленно связать себя со знакомым и таким родным созвездием Ворона. Я сотворила над головой мерцающую корону из крошечных звезд, мягко освещавшую мне путь.

Это был, конечно, не настоящий магический свет – довольно тусклый, да и его постоянное мерцание сильно мешало читать при нем. Но все же было невероятно приятно иметь такой вот собственный, пусть и несовершенный, источник света.

Примерно через десять минут неспешной ходьбы по извилистой тропинке я наконец добралась до нужного мне дома. Каким-то образом скромный домик оказался на самом деле довольно просторным двухэтажным зданием со стеклянными окнами и высокой соломенной крышей.

Рядом с ним, в гордом одиночестве, стояла большая серебристая береза. Небольшой, огороженный плетнем травяной сад выглядел довольно диким и откровенно запущенным. Света в окнах не было.

Я на мгновение задумалась, не разбить ли мне лагерь где-нибудь поблизости до самого утра, чтобы ненароком не разбудить хозяев. Но мне так нестерпимо хотелось поскорее со всем этим покончить.

Рассказать наконец Ронину все, что я знала. Попытаться связаться с Красом, с Кориалстразом. Найти хоть какой-нибудь способ добраться до самой Алекстразы и пресечь этот надвигающийся на мир кошмар еще в самом его зародыше.

В последнее время мне все чаще снились ужасные сны о том, как величественные башни Даларана с грохотом падают на землю, рассыпаясь в мелкий песок. И о Силлии с ее ярко-зелеными, полными отчаяния глазами, кричащей на меня, что я должна была, просто обязана была что-то сделать, чтобы помочь ей. Чтобы спасти ее.

Шесть лет – это, конечно, очень долгий срок… и в то же время так ничтожно мало.

Я громко и решительно постучала в дверь.

И стала терпеливо ждать.

После нескольких томительных минут полного безмолвия я забарабанила в дверь еще громче, а затем и своим верным посохом. Никакого ответа.

Закрыв глаза, я попыталась ощутить, что или кто находится внутри дома. Грызуны… да, небольшое мышиное семейство уютно устроило себе гнездо в одной из стен. И еще птица, свившая гнездо из соломы прямо на крыше и прикрепившая его к дымоходу, терпеливо высиживала свои яйца.

Но вот разумных существ… их там не было.

Я с силой пнула дверь ногой.

«Боги, да будьте вы все прокляты!» – в отчаянии закричала я, стараясь не обращать внимания на резкую боль в ноге.

Их. Здесь. Не было.

Чувствуя, как во мне с новой силой закипает глухое разочарование, я прижала ладонь к грубому дереву двери. Она была заперта.

Я, конечно, могла бы выломать ее грубой силой. Но могла и просто слегка искривить само дерево, немного деформировать дверную раму, и… дверь тут же свободно распахнулась.

Я с тяжелым топотом вошла в тихий, опустевший дом и внимательно осмотрелась. Все было в идеальном порядке, каждая вещь на своем месте, все аккуратно убрано.

Кастрюли и сковородки висели на крючках, тарелки и миски ровными стопками стояли на полках. Каждая, даже самая незначительная, мелочь была тщательно прибрана и уложена.

Слой пыли на мебели не был густым, так что они определенно были здесь совсем недавно, возможно, всего несколько дней назад. Но сейчас их здесь не было.

Скинув свои порядком изношенные башмаки, я решила, что останусь здесь на ночь. Если они вдруг вернутся – прекрасно, они найдут меня, и мы наконец сможем поговорить!

Если же нет… что ж, по крайней мере, у меня будет надежная крыша над головой на случай того сильного дождя, который, судя по всему, должен был разразиться этой ночью.

-oOoOo-

Сон никак не шел, и посреди глухой ночи я бесшумно поднялась с импровизированной постели. Схватив то, что показалось мне какой-то личной вещью отсутствующего волшебника – это был довольно потертый портрет неизвестной мне женщины и нескольких маленьких мальчиков, – я тихонько вышла на улицу.

Я намеревалась провести обряд гадания. Благо что их личные вещи были здесь под рукой. Мне совершенно не хотелось бессмысленно торчать здесь, ожидая его возвращения. Я ведь выпросила у Коринф всего один-единственный выходной, чтобы успеть сходить в эту деревню и вернуться обратно в Даларан.

Но если бы он действительно должен был скоро вернуться, то, конечно, стоило бы остаться и подождать.

Со всем тем, чему я успела научиться за последнее время, ритуал проходил гораздо, гораздо более плавно и естественно, чем в тот самый первый раз, на уроке у Целестины.

Я давно уже перестала нуждаться в том легком, едва уловимом ветерке, что неизменно составлял мне компанию и помогал корректировать направление и силу заклинания.

И вот, довольно скоро я получила ответ.

Или, по крайней мере, то, что можно было с натяжкой считать ответом.

Передо мной возник образ огромного, величественного шпиля из красного и золотого камня. Он словно был врезан в отвесную скалу, с которой открывался захватывающий вид на бескрайнее море. А за ним простирался яркий, полный жизни лес с золотисто-багряными листьями.

Извилистые, словно парящие в пустоте тропы спускались по крутому склону скалы к таким же невесомым платформам и причудливым зданиям, все из ослепительно белого камня.

Я не могла разглядеть никого конкретно, и само изображение было довольно расплывчатым и нечетким, но все же оно было. Это место показалось мне знакомым, очень знакомым, но в то же время оно было гораздо больше и величественнее, чем я его помнила. И в контексте того, кого именно я так отчаянно искала, это действительно могло быть только одно-единственное место.

«Шпили Ветрокрылых», – почти беззвучно пробормотала я.

Я тяжело упала навзничь и раскинулась на мягкой траве, чтобы просто смотреть на мириады ярких звезд, рассыпанных по ночному небу.

«Да это же за тридевять земель отсюда, черт бы их всех побрал!» – вырвалось у меня. Я проделала весь этот долгий путь сюда, чтобы найти его, и ради чего? Ровным счетом ничего.

Их здесь не было, и, судя по всему, в ближайшее время они возвращаться не собирались. Уж точно не с такого огромного расстояния.

Я вернулась в холодную постель, буквально кипя от злости и досады. Я все еще злилась, когда наконец проснулась и принялась за свои обычные утренние дела.

Долгое пребывание в Даларане, где были все удобства, сделало простое умывание из ведра невероятно раздражающей и неприятной процедурой. Это нисколько не способствовало улучшению моего и без того паршивого настроения.

Как, впрочем, и довольно пресная и однообразная еда, выращенная на скорую руку с помощью магии.

По крайней мере, у меня уже был наготове запасной план. Даже если бы мое ночное гадание не дало мне никакого вразумительного ответа, я бы все равно не стала слишком долго здесь задерживаться и ждать у моря погоды.

Каждый упущенный шанс, что Ронин может вернуться, был одновременно и шансом, что Джайна Праудмур может вернуться в Даларан. А я уже достаточно хорошо изучила привычки этой девушки, чтобы суметь подкараулить ее в городе, как только она там появится.

Вокруг ученицы единственного публично известного члена могущественного Совета Шести всегда ходило множество слухов и сплетен, даже если не принимать во внимание ее высокий статус старшей дочери самого Лорда-Адмирала.

Оставить простое письмо было, конечно, очень плохой заменой личной встречи, возможности убедить его, ответить на все его вопросы и попытаться доказать искренность своих намерений.

Но я все же включила в него некоторые известные мне секреты. Кориалстраз. То, как его хитроумно обманул Смертокрыл. Спасение Алекстразы, в котором принимала участие и Вериса.

Моя удача все еще казалась мне совершенно прогнившей насквозь. Уходить из этого дома, так ничего и не добившись, ощущалось как какая-то абстрактная, но очень болезненная неудача.

Мне все чаще и чаще снились кошмары о том, как высокие, гордые шпили Даларана с грохотом рушатся, превращаясь в мелкий песок и погребая меня заживо под своими обломками. Или о семействе Златомеч и Коринф. Или о Силлии, с горечью обвиняющей меня в том, что я сделала недостаточно, чтобы спасти ее родной дом.

Все это было так глупо и нелепо. Ведь оставалось еще целых шесть лет. И я действительно пыталась.

Медленно, с трудом переставляя ноги, я брела по размокшей, грязной тропинке обратно в деревню, к главной дороге. Как вдруг увидела, что кто-то заметил меня и что-то громко крикнул.

Подойдя немного ближе, я увидела, что вокруг этого кричавшего уже начала собираться небольшая толпа.

«Так это вы вчера обещали всем бесплатное исцеление?» – звонко спросила молодая девушка. Она с трудом поддерживала под руку угрюмого, недовольно выглядящего мужчину, у которого полностью отсутствовала левая нога, отрубленная кем-то или чем-то значительно выше бедра.

«Моему мужу очень нужна ваша помощь, он…» – начала она.

«Да не справится она, говорю тебе!» – грубо прорычал мужчина, которого поддерживала девушка. – «Это все пустая трата времени, не более того».

«Я вовсе не говорила, что это будет бесплатно», – возразила я.

Я быстро огляделась по сторонам и хмуро посмотрела на ту самую пожилую женщину, с которой разговаривала вчера.

«Я лишь сказала, что такая возможность имеется», – добавила я.

В толпе тут же раздалось несколько недовольных возгласов. Пара селян, разочарованно махнув рукой, тут же отделились от остальных и ушли. Еще несколько бросили в мою сторону откровенно недобрые, осуждающие взгляды.

«Так я и думал», – снова проворчал одноногий мужчина.

Я лишь закатила глаза в ответ.

«Я не беру много, лишь то, что вы сами сможете выделить в качестве благодарности», – пояснила я собравшимся. – «Если это не что-то действительно серьезное, то нескольких медяков будет вполне достаточно».

«Или немного сыра, свежего хлеба или соленого мяса. В общем, любых продуктов длительного хранения. Мне ведь тоже нужно что-то есть, а одной лишь доброй волей, как известно, сыт не будешь», – добавила я.

Моя магия, конечно, могла бы меня прокормить, но я бы вряд ли отказалась от возможности не выращивать себе обед самостоятельно. Да и было множество других вещей, на которые мне позарез нужны были монеты.

«У меня есть целый серебряный, если вы сможете просто… просто починить ногу моему мужу», – громко, перекрикивая попытки мужа ее прервать, заявила молодая девушка, державшая его под руку.

Восстанавливать целые конечности мне, по правде говоря, раньше никогда не приходилось, но Целестина в свое время подробно обучила меня теории…

«Что ж, я могу попробовать», – сказала я.

Странно, однако, что местный жрец не смог с этим справиться. Я ведь точно знала, что паладины способны творить и куда большие чудеса.

«Просто присядьте где-нибудь поудобнее, и я попробую вам помочь», – обратилась я к мужчине.

Мужчина скептически закатил глаза, но все же уступил настойчивым уговорам своей жены. Он позволил ей помочь ему вернуться в их скромный дом и опуститься на стул.

Он сидел там, скрестив руки на груди, и продолжал сверлить меня своим тяжелым взглядом.

Первичный осмотр выявил нечто странное. В ране присутствовали явные следы какой-то застарелой магии, которые просто… ощущались, витая в воздухе.

«Как вы потеряли ногу?» – спросила я мужчину.

«Рыцарь Смерти», – коротко выплюнул он, и его взгляд стал еще более суровым и мрачным. – «Эти проклятые орки и их отвратительные трупные чудовища!»

«Никто не может это исправить, сама церковь пыталась, но безрезультатно. Все, что я получил от них, – это жалкая, паршивая пенсия», – продолжал он брюзжать.

«Это просто пустая трата денег, Трисс, пойми ты наконец!» – обратился он к жене.

«А если бы я всегда слушала тебя, то и сам уход за тобой тоже был бы пустой тратой денег!» – в сердцах закричала Трисс, ее руки от бессилия сжались в кулачки.

«Я просто хочу вернуть своего мужа, таким, каким он был раньше!» – добавила она с отчаянием.

Я решила не вмешиваться в их семейную перепалку. Рыцарь Смерти… На одно короткое мгновение меня охватила леденящая паника, я тут же подумала об Артасе и рыцарях смерти из Плети.

Но нет, это было что-то другое. Гул'дан создал самых первых рыцарей смерти еще во времена Второй войны. Я мало что о них помнила, но… тот результат, что был сейчас передо мной, выглядел просто отвратительно.

Стоило мне лишь развернуть повязку на его ране, чтобы просто взглянуть, как меня тут же охватило жуткое ощущение. Будто я вижу кричащего, изуродованного и разорванного на части младенца, с клочьями плоти, свисающими с его тела, пока он отчаянно кричит и бьется в агонии.

Я не знала наверняка, была ли это какая-то темная магия души, но там определенно присутствовала гниль. И эта гниль не была физической, хотя сама плоть была черной и обильно сочилась какой-то мерзкой жижей. Что-то неведомое упорно грызло, жевало и впивалось в ногу этого несчастного мужчины.

Было бы, конечно, гораздо предпочтительнее проводить этот ритуал ночью, под сиянием звезд. Тогда это было бы намного проще и эффективнее. Но даже при ярком дневном свете звезды все равно сияли на небе, пусть и слабо, и почти невидимые за ярким солнцем. Их силы было достаточно.

Верховный маг Модера в свое время недолго останавливалась на теме различных проклятий, заявив лишь, что Снятие Проклятий – это совершенно отдельная и очень сложная дисциплина. Но и этого мне хватило, чтобы понять основной принцип.

А дальше мне оставалось лишь надеяться, что мое врожденное Мана-Зрение поможет мне пройти остальную часть этого нелегкого пути. По крайней мере, мне было достаточно легко найти возможности попрактиковаться в использовании Астральной магии, чтобы постепенно разрушать более распространенные и простые формы магических чар.

Слегка зачарованные шкатулки, предназначенные для тренировки в краже заклинаний или отработке контрзаклинаний, конечно, были недешевы, но, по крайней мере, вполне доступны.

Мои руки начали буквально светиться ярким, мерцающим серебристым звездным светом. Я опустилась на колени и осторожно положила их ему на изувеченную ногу мужчины.

Стоявшая рядом Трисс испуганно ахнула и принялась в волнении ломать руки.

«Будет больно», – без обиняков предупредила я мужчину. – «Очень больно».

«Да у меня уже быва…» – начал было он, но тут же ужасный, протяжный вой вырвался из его пересохших губ.

Он так сильно дернулся всем телом, что мне пришлось поспешно увернуться, а он сам с грохотом упал со стула, опрокинув его и себя на пол.

Я отступила на шаг назад, позволяя целительной магии постепенно угаснуть. Проклятие на ощупь было похоже на гнилой, зловонный гной, на едкую кислотную желчь, которая буквально обжигала ту магию, которую я пыталась направить на него.

Это было самое отвратительное и мерзкое, с чем мне когда-либо доводилось сталкиваться.

«Я же говорила», – произнесла я, изо всех сил стараясь не дрожать от отвращения.

«Что это, черт побери, только что было?!» – в закричал он на меня. Я молча указала на его ногу.

Ту самую ногу, которая еще мгновение назад сочилась отвратительным желтым гноем, а теперь кровоточила чистой, алой кровью. Она, конечно, еще не зажила, гной все еще присутствовал, она все еще выглядела отвратительно и источала жуткий смрад, но явные признаки улучшения были налицо.

«Ну, чтоб меня черти побрали», – пробормотал он, недоверчиво глядя на свою ногу.

«А теперь слушайте внимательно», – сказала я. – «Вновь будет больно. Очень больно. Здесь… какое-то сложное проклятие, которое мне нужно распутать, пока я буду этим заниматься, так что процесс будет идти медленнее, чем обычно».

«Чтоб меня еще раз побрали», – снова пробормотал мужчина.

«Роджер!» – недовольно простонала его жена, Трисс. – «Да следи ты за своим языком, ради всего святого!»

«Вообще-то, мне всего двенадцать. А вы, между прочим, женаты», – заметила я, слегка закатив на Роджера глаза.

Он лишь широко усмехнулся мне в ответ, кое-как поставил стул на место и снова уселся на него.

«Ну что ж, устрой мне ад, девчонка», – прохрипел Роджер. – «Я хочу снова нормально ходить!»

Все это заняло около получаса, включая короткую передышку. Во время нее мне пришлось убеждать остальных жителей деревни, сбежавшихся на крики, что я вовсе не пытаю этого мужчину.

За это время я успела узнать всю его печальную историю от его словоохотливой жены, Трисс. Оказалось, он был ветераном Второй войны, сражался бок о бок с самим доблестным Туралионом.

Он получил это ужасное ранение, когда неосмотрительно встал между паладином и каким-то рыцарем смерти. Раненый, его тут же убрали с линии фронта, а затем, поскольку его рана упорно не поддавалась никакому лечению, его и вовсе оставили в тылу.

Он выжил, но едва ли мог назвать такую жизнь полноценной, вынуждая свою молодую жену постоянно ухаживать за ним.

В деревне нашлось еще несколько жителей, нуждавшихся в моей помощи: маленький мальчик, подхвативший грипп и нуждавшийся в небольшой магической поддержке, чтобы поскорее поправиться, и пожилая женщина, страдавшая от артрита, из-за которого у нее сильно болели руки.

В общем, обычные старые болячки и недомогания. Я оставила позади себя на удивление счастливую и благодарную деревню, все обитатели которой щедро благодарили меня за оказанную помощь.

К тому времени, как я доберусь обратно до Даларана, будет уже довольно поздно, но, по крайней мере, я чувствовала, что сделала что-то действительно хорошее и полезное, пока была здесь.

-oOoOo-

Жизнь шла своим чередом, и, казалось, из тех писем, что я разослала, так ничего и не вышло. Приближался шумный и веселый Фестиваль Огненного Солнцеворота, а я провела в Даларане уже почти три долгих месяца.

Жизнь в этом огромном, полном магии городе постепенно становилась для меня привычной, почти нормальной. Если бы не этот постоянно нависающий над миром зловещий призрак грядущей войны и периодические кошмары о величественных башнях, с грохотом рушащихся в мелкий песок, я бы, возможно, всерьез задумалась о том, чтобы остаться здесь на более длительный срок, а то и навсегда.

Но я не могла. Я не могла лгать самой себе и говорить, будто готова вот так просто остаться, рисковать своей жизнью и отчаянно сражаться за Даларан. Я слишком хорошо знала, что грядет, и мне было по-настоящему страшно.

Было, конечно, и определенное искушение найти какой-нибудь корабль, идущий далеко на юг, в сам Штормград, чтобы там присоединиться к масштабным восстановительным работам. Спрятаться подальше, очень-очень далеко от надвигающейся Плети и той смертельной опасности, которую она будет представлять для всего Лордерона.

Но это, увы, не был реальный вариант. Мама все еще была где-то там, одна. Целестина никогда бы не покинула родной Гилнеас без отчаянной борьбы. Хезер, Лорна, все те немногие, кого я знала и о ком искренне заботилась, – все они были там.

Я не могла бросить их так же, как не могла простым взмахом руки остановить само существование могущественного Пылающего Легиона. Я просто не была такой, и, что гораздо важнее, я и не хотела такой быть.

«Я закончила, Гвен!» – весело сообщила Триса, улыбаясь и проходя мимо меня.

«Спасибо», – тихо пробормотала я, подходя к уже ожидавшему меня Верховному магу Модере.

Поскольку Фестиваль Огненного Солнцеворота был уже совсем близко, и в связи с ним наступал традиционный для всех учебных заведений перерыв в занятиях. Однако он почему-то не распространялся на Астромантию – ведь сам фестиваль проходил как раз вокруг Летнего Солнцестояния.

Это был наш последний урок перед тем, что должен был состояться уже в самый разгар фестиваля. По крайней мере, это касалось занятий по Астромантии и Астральной магии.

«Вы хотели поговорить со мной?» – спросила Верховный маг Модера, как бы невзначай создавая вокруг нас свою обычную сферу тишины.

Когда она впервые проделала это, я была совершенно очарована и глубоко впечатлена ее мастерством. Но после нескольких занятий с ней я поняла, насколько на самом деле хрупка эта магическая защита.

Мне потребовалось бы совсем немного усилий, чтобы с легкостью ее разрушить. Да и особой незаметностью она тоже не отличалась.

«Да. Я специально подождала до последнего, потому что это…» – я с трудом пыталась подобрать нужные слова. – «Это очень серьезно».

Мне очень не хотелось прибегать к помощи Верховного мага Модеры. Я знала некоторые вещи, которыми, возможно, смогла бы убедить Джайну. Были, наверное, и способы убедить самого Антонидаса.

Но такая совершенно неизвестная мне личность, как Модера? Все, что я действительно знала о ней, – это то, что она не была какой-то злодейкой. Я, конечно, узнала ее имя, но оно ассоциировалось у меня скорее с каким-то безликим, фоновым персонажем из игры, а не с кем-то действительно важным и влиятельным.

Но на данном этапе у меня просто не оставалось другого выбора. Я не могла вечно откладывать этот разговор.

«В Гилнеасе есть одно дерево, Великое Древо, которое стоит там с незапамятных времен… с тех самых пор, как наш мир еще не был Расколот на части», – начала я свой рассказ Модере. Контекст, безусловно, был важен, но еще важнее было не растекаться мыслью по древу и говорить по существу.

«Ведьмы, подобные мне, ходили к нему на протяжении многих веков, дольше, чем мы можем даже помнить, чтобы собираться вместе и проводить свои тайные встречи».

«И частью посвящения каждой новой ведьмы являются особые видения, даруемые этим древним древом. Видения о прошлом, о настоящем и о будущем».

Модера молча кивнула, и на ее лице появилось едва заметное хмурое выражение.

«Я – своего рода исключение, я гораздо сильнее большинства других. И я стала свидетельницей очень многого в тех видениях», – продолжила я. – «Но… что именно так выделяется из всего увиденного? Что так сильно ужасает меня? Это то, что я видела о грядущих событиях».

Я нервно облизнула пересохшие губы. – «Верховный маг, вам когда-нибудь доводилось слышать имя Нат-эр-эз-им?»

Взгляд Модеры мгновенно стал острым и пронзительным.

«Натрезимы», – поправила она. – «Да, это Повелители Ужаса. Особый тип могущественных демонов, о которых в архивах Даларана хранится немало записей».

«Все они, разумеется, надежно запечатаны, дабы какой-нибудь неосторожный глупец не вздумал случайно призвать одного из них в наш мир», – добавила она.

«Существует их тайный заговор, или, по крайней мере, он скоро будет», – сказала я. – «Страшная чума, которая стремительно распространится по всему Лордерону, чума Нежити. И Артаса будут искусно заманивать в ловушку и жестоко мучить до тех пор, пока…»

«Принц Артас», – мягко, но с явным укором в голосе прервала меня Модера. – «Не забывайте, он – наш принц».

«Но не мой», – тихо проворчала я себе под нос.

«Принца Артаса будут искусно заманивать и жестоко мучить до тех пор, пока он окончательно не сломается», – продолжила я громче. – «Он безжалостно уничтожит все население Стратхольма. Затем его хитростью заманят в ледяной Нордскол и там окончательно совратят. А оттуда он вернется уже как их верный агент, убьет собственного отца, дотла сожжет прекрасный Кель'Талас и поставит могущественный Даларан на колени».

Я сделала небольшую паузу. Было еще так много всего, что я могла бы ей рассказать, так много ужасающих деталей. Но не было никакого смысла просто бросать слова на ветер без соответствующего повода или ее прямого вопроса.

Медленно, очень медленно Верховный маг Модера закрыла глаза и тяжело вздохнула.

«Видения никогда не бывают настолько полными и подробными, как то, что вы описываете», – мягко произнесла она. – «Я уже слышала, вы раньше упоминали о своих кошмарах, о проблемах со сном. Но взгляните-ка сюда…»

Модера плавно подняла руку, и облака над нашими головами, казалось, послушно разошлись в стороны, открывая бескрайнее, усыпанное мириадами звезд ночное небо. Это была, конечно, всего лишь иллюзия, искусное магическое увеличение того слабого света, что едва просачивался сквозь плотную пелену облаков.

И она тут же сплела между этими звездами сложную, взаимосвязанную паутину сияющих линий. Это было самое замысловатое и масштабное гадание, которое мне когда-либо доводилось видеть.

И оно же, к моему глубокому сожалению, было самым вводящим в заблуждение. 'Величие и Слава, Почитаемый за свое Мудрое Правление'.

«Судьба принца Артаса Менетила была предсказана ему еще при самом его рождении», – заявила Модера. – «Я сама лично читала эти древние предзнаменования, вместе с Верховным магом Антонидасом, Архиепископом Бенедиктом и даже Архиепископом Алонсием Фаолом».

«И все мы, независимо друг от друга, получили совершенно одинаковый ответ, пришли к одному и тому же результату и сделали абсолютно идентичное заключение».

«Принц Артас Менетил пойдет по стопам своего доблестного отца и приведет свой народ к невиданному доселе величию и процветанию».

То, с какой нескрываемой грустью Модера посмотрела на меня в этот момент, больно кольнуло мое сердце. Она мне не верила, ни на единую йоту, ни на одно короткое мгновение.

Артас приведет Свой народ к Величию. Не народ Лордерона, не народ его отца, а именно свой собственный народ. Своих бесчисленных, безмозглых неживых рабов, создавая на костях павших целую империю, которая будет безраздельно править всем континентом и угрожать самой жизни на Азероте.

Это была чистая правда, но в то же время это было так ужасно и чудовищно неправильно.

«Это одно из любимых изречений Короля Теренаса, которого я имею честь считать своим другом: в день когда его сын родился, сами леса Лордерона прошептали ему это имя – Артас», – сказала Модера.

«И со всем тем, что сама магия открыла нам о том, кем ему суждено стать…» – она слегка покачала головой. – «Это утверждение звучит на удивление правдоподобно. Принц – действительно яркий и благородный молодой человек, и он, несомненно, вырастет великим и в высшей степени праведным королем».

«Он станет Королем-личом, восседающим на Ледяном Троне», – с отчаянием запротестовала я. Разум Модеры был непоколебимо тверд, и она явно не собиралась меня слушать.

«Он будет вдохновлять сердца своих верных подданных… ту самую безмозглую нежить, которой он и будет безжалостно истреблять все живое».

К сожалению, я не помнила дословно остальную часть той ужасающей речи из игрового ролика. Моя лучшая попытка восстановить ее по памяти была записана в моих заметках, но даже она не была полной.

Даже тот факт, что сами леса Лордерона, и в первую очередь священные Тирисфальские леса, благоговейно шептали его имя, еще больше обрекал его в моих глазах.

Я понятия не имела, что именно скрывалось под сенью этих древних деревьев, но это определенно было что-то очень мерзкое, злое и нечестивое.

«То, что вы можете как попугай повторять последние новости о том, что некий уважаемый Верховный маг был недавно пойман и с позором изгнан, отнюдь не делает вас более заслуживающей доверия в моих глазах», – холодно заметила Модера.

'Черт побери!' – мысленно выругалась я.

«Когда именно?» – спросила я, тяжело закрывая глаза. Это ведь было единственное реальное и неопровержимое доказательство, которое у меня имелось, чтобы попытаться ее убедить.

Я почему-то думала, что это событие, возможно, уже произошло, но, кроме того, что она сама сказала немного ранее, никаких других подтверждений этому не было.

«Незадолго до того, как вы впервые вошли в этот город, как вы, несомненно, должны прекрасно знать», – ответила Модера.

«Я…» – начала я и запнулась. – «Если вы вдруг случайно встретите Верховного мага Краса, не могли бы вы передать ему все это и заодно спросить, как поживает Алекс с тех самых пор, как ее брата прогнали прочь?»

Сфера безмолвия, окружавшая нас, внезапно рухнула.

«Даже если бы мне и довелось встретиться с Мастером Красом, что крайне маловероятно, я бы ни за что не стала беспокоить его ложными и надуманными видениями ученицы. Независимо от того, насколько многообещающими они могли бы показаться на первый взгляд».

Модера посмотрела на меня с нескрываемым разочарованием, досадой и даже с легкой, едва заметной злостью.

«Ну почему?» – тихо пробормотала она, сокрушенно качая головой. – «Вот так всегда, Антонидас вечно находит себе каких-то вундеркиндов», – почти прошептала она, и ее слова донес до моих ушей лишь случайный порыв ветерка.

Она вновь выпрямилась и приняла свой обычный строгий вид.

«Я не стану исключать вас из своего класса из-за этого досадного недоразумения», – заявила Модера. – «Но, пожалуйста, не ходите повсюду и не создавайте лишних неприятностей, как это делают многие другие самозваные Предсказатели Судьбы. Вы определенно лучше этого, Ученица Аревин».

Когда Модера резко развернулась и зашагала прочь, мое сердце тяжело ухнуло вниз. Каждый ее удаляющийся шаг отдавался во мне так, словно это маленький кусочек моей последней надежды был безжалостно раздавлен.

Верховный маг Модера оказалась одновременно и гораздо более важной фигурой, чем я первоначально предполагала – ведь она знала самого Короля Теренаса как близкого друга и запросто называла могущественного Антонидаса без всяких титулов – и совершенно неправильным выбором для такого откровенного разговора.

«Проклятье!» – я в сердцах пнула землю ногой, до боли стиснув зубы и чувствуя, как все мое тело мелко дрожит от бессильной ярости.

«Я… И что же мне теперь делать?!» – выкрикнула я в пустоту.

Маленький, едва ощутимый элементальный ветерок нежно коснулся моей щеки, словно пытаясь успокоить и ободрить. 'Всегда будут и другие шансы, не стоит отчаиваться', – казалось, шептал он.

«Но это был мой самый лучший шанс!» – с горечью настаивала я, обращаясь к ветерку. Кэйдан знал, Кэйдан собирался передать мое послание самому Фалстаду.

Но станет ли тот его слушать? Или он просто проигнорирует все то, что я так старательно написала, точно так же, как только что сделала эта Модера?!

«Даларан – это ведь самое лучшее место, чтобы попытаться что-то изменить. Чтобы о-остановить это ужасное вторжение», – прошептала я.

Я плакала. Я торопливо вытирала набегающие слезы, но они все продолжали и продолжали течь, не останавливаясь.

«Проклятье», – снова вырвалось у меня.

http://tl.rulate.ru/book/133890/6635618