Готовый перевод Don't mess with chemists / Химик изменяющий мир: Глава 171 Тучи сгущаются над городом

«Русская армия должна немедленно уйти из Китая» — так называлась статья, опубликованная в газете за авторством Лю Дашуана из Цзинъаня.

Министерство иностранных дел двора также направило протест в русскую миссию, настоятельно призывая русскую армию немедленно покинуть Хурэ.

Русские лишь небрежно ответили, что временно разместили войска для защиты своих граждан. Одновременно, для защиты безопасности КВЖД, они направят две дополнительные дивизии в Маньчжурию.

Что касается международного сообщества, то все ограничивалось словами, большинство стран просто наблюдало за происходящим со стороны.

Лю Дашуан не выказал ни малейшей слабости, направив в Чжалайтэ-Ци и Чжэньлай по три дополнительных батальона, а также 155-мм гаубицы. Среди привезенных снарядов было несколько ящиков с яркой красной маркировкой.

Это были «специальные снаряды»; против агрессоров, подошедших к самому порогу, Лю Дашуан не собирался проявлять ни малейшей мягкосердечности.

Он немедленно оборудовал артиллерийские позиции, готовые к открытию огня в любой момент. Одновременно в Чжэньлае и Чжалайтэ-Ци в срочном порядке начали строить полевые аэродромы.

Лю Дашуан также срочно отправил телеграмму Го Сяочуню, поручив ему заказать больше стали, хлопка, бензина, дизельного топлива и других военных материалов.

Однако, неожиданно, японская Южно-Маньчжурская железнодорожная компания и российское Управление КВЖД последовательно опубликовали заявления о введении эмбарго на поставку в направлении Цзинъаня оружия, стали, бензина, дизельного топлива и других военных материалов.

Цзинъаньская сторона также быстро опубликовала заявление о запрете продажи Японии и России лекарств, которые могут быть использованы в военных целях, таких как противовоспалительные и кровоостанавливающие средства.

Учитывая сложившуюся ситуацию, Лю Дашуан запланировал перестроить временную железную дорогу, пересекающую Великую степь, в полноценную.

Однако финансовое положение Лю Дашуана сейчас было крайне напряженным. Ежедневные расходы Охранной армии составляли десятки тысяч лянов серебра, съедая почти всю его прибыль. Строительство еще одной железной дороги протяженностью более тысячи километров было ему явно не по силам.

Выпустить проспект для сбора средств на строительство железной дороги? Лю Дашуан считал, что сейчас неподходящее время. Двор как раз национализировал все железные дороги, из-за Гуанчжоу-Ханькоуской и Сычуань-Ханькоуской железных дорог уже разгорелись нешуточные споры. Снова призывать людей вкладывать деньги в строительство железных дорог — вероятно, никто в Китае уже не поверит.

В вопросе строительства железных дорог двор полностью утратил доверие, а народ страны — всякую уверенность.

Не строить железную дорогу — значит позволить другим держать себя за горло. Временная железная дорога все-таки имела малую пропускную способность и высокую себестоимость, разница с обычной железной дорогой была велика.

Собирать средства у купцов — Лю Дашуан считал, что надежды мало. Купцы всегда гонятся за прибылью, а эта дорога проходила через малонаселенную Великую степь, экономическая выгода была невелика. Другим важным фактором было то, что он сейчас находился в напряженных отношениях с русскими, и вряд ли кто-то осмелился бы инвестировать.

Держаться! Как бы ни было трудно, нужно выстоять. Ради будущего Китая, ради того, чтобы не зря совершить это перемещение во времени, стиснув зубы, расправив грудь — лучше погибнуть с честью, чем жить в позоре. Ну и что, если Цзинъань будет разрушен? В крайнем случае, отстроим заново.

Лю Дашуан принял твердое решение: во что бы то ни стало Внешняя Монголия должна остаться в составе Китая. С тем, кто захочет ее отделить, он будет биться насмерть.

Лю Дашуан приготовился к худшему. Он был готов пойти на все, не останавливаясь ни перед чем.

Цзинъань снова опубликовал короткую статью: «Цзинъань хоть и мал, но кости у него крепкие!»

В статье говорилось: «Величественный Китай, пять тысяч лет истории, родная земля, где мы живем и размножаемся. Ныне нашлись низкие людишки, забывшие свои корни, замышляющие недоброе. Есть и чужеземцы, пособничающие им, сеющие смуту… Цзинъань хоть и мал, но кости у него крепкие! Настоящим предупреждаем всякую нечисть: ради целостности китайских земель народ Цзинъаня не отступит ни на шаг. Если кто-то будет упорствовать, то народ Цзинъаня не побоится пролить свою кровь!..»

Как только эта статья вышла, имя Охранной армии Цзинъаня снова прогремело на весь Китай.

«В Цзинъань! Вступать в Охранную армию!» — таков был единодушный призыв в сердцах многих пылких сынов и дочерей.

…

Из ста тысяч китайцев, оказавшихся в Хурэ во время беспорядков, лишь немногим более сорока тысяч постепенно собрались в Ундурхане, в основном это были шаньсийские купцы.

Охранная армия организовала их дальнейшую эвакуацию на восток, по маршруту следования армии, постепенно выводя их во Внутреннюю Монголию.

Спасшись, многие со слезами на глазах требовали, чтобы Охранная армия вступилась за них и вернула разграбленное имущество.

Шаньсийские купцы, ранее никогда не жертвовавшие деньги или имущество Охранной армии, на этот раз поступили иначе. Во главе с несколькими крупными семьями — Цяо, Чан, Цао, Цюй — они вместе со многими мелкими торговцами пожертвовали Охранной армии в общей сложности пятьсот тысяч лянов серебра.

Ситуация в Хурэ оставалась напряженной. Охранная армия ждала подкреплений, русская армия тоже ждала подкреплений. Обе стороны застыли в противостоянии, большая война могла разразиться в любой момент.

Утай через территорию России уже добрался до Хурэ. Когда он подробно рассказал о битве при Гэгэн-Мяо, и русские военные, и мятежники ахнули от изумления.

Если все действительно было так, как говорил Утай, если бомбардировки с воздуха были настолько ужасны, что им практически невозможно было противостоять, то и в Хурэ им грозила опасность.

В России тоже начали строить самолеты, но они лишь кое-как пролетали в небе несколько сотен метров, а о том, чтобы нести бомбы для бомбардировки врага, даже не думали.

Русские войска напротив Маньчжурии уже не могли сдерживаться. Две следующих дивизии еще не прибыли, а две уже имевшиеся в полном вооружении пересекли границу и вторглись в Маньчжурию.

http://tl.rulate.ru/book/133787/6112776