Готовый перевод Don't mess with chemists / Химик изменяющий мир: Глава 20 Захват земель в уездном городе Цзинъань 3

Казалось, все остальные звуки в мире замерли, остались лишь вопли трех бандитов.

Лю Юйху застыл, Лю Дахай и Мэн Юаньгуан тоже замерли, словно деревянные колья.

Даже Лю Дашуан был немного ошеломлен — слишком уж велика была мощь этого «одного шага до гибели».

Первым опомнился Лю Юйху. Замерев на мгновение, он тут же подскочил с тесаком и несколько раз ударил трех бандитов по бедрам. Он-то прекрасно знал: раз уж начали, нельзя оставлять за собой хвостов, иначе в будущем ему нечего и надеяться на спокойный проезд по этой дороге, придется столкнуться с местью бандитов.

Уже было стихшие вопли тут же снова усилились.

Лю Юйху с тесаком в руке повел воловью повозку и громко крикнул: «Хватит столбом стоять, живее пошли!»

Лю Дашуан уже собрался идти, но увидел, что три лошади все еще стоят там, и поспешно крикнул: «Дахай, Сяо Гуан, ведите лошадей!»

Лю Дахай и Мэн Юаньгуан все еще были ошеломлены. Услышав крик Лю Дашуана, они опомнились и, дрожа всем телом, подошли, взяли трех лошадей и привязали их позади повозки.

Лю Юйху сел на повозку, несколько раз яростно хлестнул вола кнутом и громко закричал: «Но! Но!».

Большой черный вол, взревев от боли, рванулся вперед, и повозка быстро покатилась дальше.

Они неслись всю дорогу без остановки, так что большой черный вол выбился из сил и у него пошла пена изо рта.

Когда уже почти стемнело, за несколько ли до уездного города Цзинъань, Лю Юйху остановил повозку в небольшой роще и подозвал Лю Дахая: «Быстро беги назад, позови своего отца и третьего дядю. Скажи, что есть важное дело, больше ничего не говори».

Лю Дахай со всех ног помчался в сторону уездного города. Вскоре оттуда, тяжело дыша, прибежали три человека.

Тот, что постарше, звался Лю Юйлун, помладше — Лю Юйбао. Это были старший и младший братья Лю Юйху.

Без лишних слов Лю Юйху отвёл их в сторону и долго что-то шептал.

Лю Юйлун и Лю Юйбао молча подошли, каждый взял по лошади, вскочили в седло и уехали.

Лю Юйху погнал воловью повозку, привязав позади лошадь, и под покровом темноты тихо вернулся домой.

— Непростая эта семейка Лю, так ловко справляются с такими щекотливыми делами, видно, не лыком шиты.

Лю Дашуан видел все это, и у него появились кое-какие мысли.

Отдохнув день в упадке сил, Лю Дашуан только пришел в себя. В тот момент страха не было, но потом, вспоминая, стало немного жутко. Если бы бандитов было больше или они были бы с ружьями, то, скорее всего, они бы уже замерзли насмерть в степи, превратившись в ледышки.

Что касается тех трех бандитов, Лю Дашуан предполагал, что они уже стали кормом для волков. В такую погоду получить такие тяжелые раны — шансов выжить очень мало.

Мэн-ши была очень рада. Отец и сын оказались такими способными: не только продали шкуры, но и привели домой лошадь. Но все же ее старший сын был самым厉害 (сильным/способным). Тот паршивец раньше на такое способен не был. Вот что значит наставление великого бессмертного — это совсем другое дело.

Мэн-ши сияла от радости. Утром, кормя скотину, она даже добавила два лишних куска соевого жмыха.

Сейчас она снова разглядывала норковую шапку Лю Дашуана.

— Скажи, почему этот мех такой мягкий? Рукой трогаешь — и сразу тепло! — Мэн-ши, словно любопытный ребенок, выглядела милой маленькой женщиной.

— Мама, на Новый год я куплю тебе норковую шубу, поедешь в ней к бабушке хвастаться.

Мэн-ши слегка покраснела и с улыбкой сказала: «Наша семья не может себе такого позволить, такое носят только женщины из богатых семей».

Лю Дашуан похлопал себя по груди: «Мама, я сейчас пойду работать, продам товар и сразу пойду покупать тебе норку».

— Ну что ты такое говоришь, дитя мое, работай потихоньку, пусть твои два брата побольше делают, — с беспокойством наставляла Мэн-ши.

Войдя в мастерскую и немного прикинув, он понял, что места катастрофически не хватает.

Хорошо, что в эти дни шкуры не выделывали, поэтому нашлось место для изготовления шкатулок и деревянных гребней. Через несколько дней управляющий Ван привезет обувь на обработку, и здесь точно будет не развернуться.

Нужно обязательно еще огораживать землю. По предварительным планам Лю Дашуана, для небольшой кожевенной фабрики, маленького химического завода и фабрики по обработке кожаных изделий потребуется, по самым скромным подсчетам, сто-двести му земли.

В это время огородить сто-двести му земли было довольно хлопотно, особенно в черте уездного города.

Формально здешние земли принадлежали Цзюньвану Правого переднего хошуна Хорчин. Нынешнего цзюньвана звали Утай. Раньше он был ламой, ушедшим из дома. Старый цзюньван не имел наследников, и Утаю посчастливилось унаследовать титул как представителю боковой ветви рода.

В начале основания династии Цин, чтобы привлечь на свою сторону монгольскую знать, специально постановили, что монгольские земли навсегда останутся местом, где монголы пасут овец и лошадей, а ханьцам и знаменным людям запрещалось самовольно их осваивать.

В конце эпохи Цин ханьцы постоянно переселялись сюда, осваивая целину и занимаясь земледелием. Поскольку каждая семья осваивала немного, монголы особо не преследовали их, вспоминали — приходили собирать аренду, не вспоминали — так и забывали.

Огородить несколько сотен му земли, не потревожив ни чиновников, ни монголов, сейчас казалось невозможным.

Даже если в следующем году монгольские земли откроют для освоения, за это придется платить залог за целину, а один му земли стоил несколько лянов серебра. Даже если распродать весь товар до Нового года, выручка составит максимум несколько сотен лянов серебра, на которые много земли не купишь.

Все еще не хватает серебра! Имея такую прекрасную возможность, оставалось только беспомощно смотреть, и Лю Дашуан выглядел удрученным.

В прошлой жизни Лю Дашуана огораживание земли приносило баснословные богатства, все застройщики попадали в список Форбс. Даже Чжан Сяогэцзы и У Дашэтоу, появившиеся пару лет спустя, стремительно разбогатели на огораживании земель. Почему же, когда дошла его очередь, ничего не получалось?

Не стоит заглядывать слишком далеко, лучше внимательно обдумать пример Чжан Сяогэцзы и У Дашэтоу.

Названые братья, имеющие ружья и солдат — вот на что опирались эти двое при огораживании земель.

А что было у него в руках? Кроме «одного шага до гибели», казалось, не было ничего, чем можно было бы напугать людей.

Но если «один шаг до гибели» столкнется с теми, кто носит ружья, то, скорее всего, он сам упадет прежде, чем успеет применить свой «один шаг до гибели».

Жалобы жалобами, а работу делать надо.

Он пошел к плотнику и заказал несколько форм и колодок для обуви из столетнего вяза.

Голова Лю Дашуана снова была полна мыслей о том, как огородить землю.

Нет ни солдат, ни ружей, а думать о мобилизации масс для революции, похоже, тоже не вариант — нет массовой базы. Здесь земли обширны, а население редко, пока ты трудолюбив, набить желудок довольно легко.

Поразмыслив, он решил, что все же лучше зарабатывать серебро.

Он снова отправился на юг, к Дадяньцзы, побродил там. Глядя на заросли тростника высотой в человеческий рост, покрывавшие землю, Лю Дашуан прикинул и решил: весной он откроет бумажную фабрику.

Что касается места, то он выбрал его прямо на краю Дадяньцзы: тростник простирался до самого горизонта, воды было в избытке — идеальное место для производства бумаги.

Через несколько дней, когда будет время, он сначала огородит землю. Нынешний Утай Цзюньван — птица нехорошая, через десять лет он поднимет Восточно-Монгольское восстание. Платить ему деньги за землю Лю Дашуан не хотел ни в какую. Земли нужно взять много, а что до денег… ну, как говорится, смелость города берет, а скромность с голоду помрет, будет день — будет и пища.

Что до властей, то следующие двадцать-тридцать лет будут неспокойными временами, власть будет постоянно меняться, у кого ружье, тот и царек.

Прав был старик Тайцзу: винтовка рождает власть.

Скоро Новый год, нужно показаться в ямэне, примелькаться, в следующем году по поводу освоения целины будет много разговоров.

http://tl.rulate.ru/book/133787/6108867